Опарин А.А. В поисках бессмертия. Археологическое исследование Первой книги Царств.

Глава 4

Эликсир бессмертия для короля Августа Сильного, или ванны графини Батори

К началу XVIII века лучшие периоды истории Польши остались далеко позади. Раздираемая нескончаемыми внутренними смутами, борьбой за престол, участием в Северной войне, Польша представляла далеко не лучшее зрелище. Этот жалкий вид некогда могучего государства резко контрастировал с величественной фигурой человека, который тогда восседал на её престоле. Фигурой этой был Август II (1697—1733), носящий прозвище Сильный. И действительно, это был очень сильный и красивый мужчина, производящий как на мужчин, так и особенно на женщин неизгладимое впечатление. Своими, поистине, королевскими манерами, речами он произвёл даже сильное впечатление на нашего царя Петра Великого (1682—1725). “Высокий, красивый, сильный, искусный во всех физических упражнениях, неутомимый охотник, кутила и волокита, развратный до мозга костей, Август нравился Петру и имел на него сильное влияние. Не задумываясь, Пётр признал его гением и был склонен связать свою судьбу с его участью” [Валишевский К. Пётр Великий. М.: ИКПА, 1990. Книга 3. С. 13]. И как метко замечает польский историк, только неопытность ещё молодого Петра могла ввести его в обман в отношении Августа. Ибо за красивой внешностью скрывался недалёкий, но очень амбициозный гордец и неуёмный развратник. Времена XVIII века при королевских дворах не отличались высокой нравственностью, но даже этот фон бледнел по сравнению с тем, что творилось “при дворе курфюрста Саксонского, короля Польского Августа II и при Дрезденском дворе, где целые дни и ночи проводили в пикниках и маскарадах, разыгрывая из себя пастушек и крестьян, где романтизм достиг высшей своей степени, где был свободный доступ развратным женщинам и всяким искателям приключений” [Иегер О. Всеобщая история. В 4 т. СПб.: И-е А. Ф. Маркса, 1904. Т. 3. С. 519]. Неуёмный женолюб Август II не мог пропустить ни одной женщины. Он соблазнял всех, в том числе и жен своих ближайших помощников. Он мог пропустить в течение дня чуть ли не десятки женщин, которые после соития становились для него, как правило, неинтересны. Вино и девушки составляли сущность его жизни. Но вот в один день король вдруг понял, что ему перевалил шестой десяток и что он уже не только становится несостоятельным, как мужчина, а это причиняло королю невыразимую боль, но уже смерть, наличие которой он для себя никогда не предполагал, незаметно подошла и к нему. С этим Август никак не мог согласиться. Как же так, почему через несколько лет он должен оставить свой роскошный Дрезденский дворец, десятки юных любовниц, винные погреба и уйти из этого мира наслаждений? Страх обуял душу короля. Он хотел жить, обладать красивыми девушками, пить дорогое вино, а тут смерть, о приближении которой ему красочно говорили его посеребрённые виски. Нет, он не умрёт. Он слишком могущественен и богат, чтобы просто умереть, как последний холоп при его дворе. Он добудет, чего бы это ни стоило, себе эликсир бессмертия. Ведь не глупые же люди занимаются уже целые столетия над его изобретением? Он даст им денег, много денег, и они создадут для него этот эликсир, который сделает его вечно молодым и сильным. И вот по приказу короля в подвалах Дрезденского замка сооружается лаборатория, где постоянно под неусыпной стражей начинают работать ведущие алхимики всего мира, добывая для него эликсир бессмертия. Но усилия их оставались тщетными. В начале января 1733 года Август, отправляясь на сейм, по дороге сильно заболел. Но не желая даже думать, что это пришла к нему смерть, король свой страх начал заливать вином и утехами с юной баронессой Хойм. Первого февраля, наконец, случилось то, чего он боялся больше всего. Он умер. Его смерть вызвала небывалую радость как в Польше, так и в Саксонии. [Энциклопедический словарь Брокгауз и Ефрон. Биографии. В 12 т. М.: Советская энциклопедия, 1991. Т. 1. С. 56]. Радость эта охватила все классы польского общества, ибо король разорял и крестьян, и дворян, и у крестьян и дворян он бесчестил жён и дочерей. Знаменитая алхимическая лаборатория была закрыта, но попытки найти эликсир бессмертия не прекратились. И находились всё новые и новые богачи, готовые отдать всё, чтобы получить этот волшебный напиток. Одной из древнейших религий в основе которой лежал поиск бессмертия был даосизм. “Формирование религиозного даосизма относится к началу эпохи Хань (206 г. до н.э. — 25 г. н.э.). После длительной вражды философских школ даосов, легистов, конфуцианцев, после падения империи Цинь (249—207 гг. до н.э.) — оплота легистов, даосы соперничали с конфуцианцами в стремлении оказать влияние на претендентов престола новой династии, чтобы получить возможность осуществить свои политические идеалы. Так, Чжан Лян, государственный деятель и известный даос, занятый поисками бессмертия, оказавший поддержку Лю Бану, ставшему первым императором новой династии, имел определенный вес при Гао-цзу. Позже, в I в. н. э. прославилась семья Чжан (традиция считает их потомками Чжан Ляна), которая сыграла большую роль в истории даосизма. Глава семьи, Чжан Даолин был известным даосом и алхимиком. Из своих многочисленных последователей он организовал на границе нынешних провинций Сычуань и Шэньси своеобразное государство. Престиж даосизма так возрос, что в 165 г. впервые было совершено официальное государственное жертвоприношение Лао-цзы. Теократическое „государство“ даосов просуществовало до 1927 г. (с XI в. оно перебазировалось из Сычуани Цзянси) сохряняя свою структуру, обряды, обычаи, а также передававшийся по наследству институт Небесного наставника, патриарха, главы общины (тяньши). В период династии Тан (618—907) даосизм продолжал занимать сильную позицию, ведя ожесточенную полемику с буддизмом и успешно конкурируя с конфуцианством. Можно считать, что даосизм для некоторых своих приверженцев был своеобразной реакцией „на официальную конфуцианскую идеологию и санкционированные конфуцианством образ жизни, формы социальной структуры“. Даосизм пользовался покровительством императорской семьи, фамилия которой была Ли, как и у Лао-цзы. В этот период было написано множество значительных трактатов, построено немало крупных монастырей. В начале династии Сун (960—1279) позиции даосизма все еще были сильны. Особенно уверенно даосы чувствовали себя при дворе второго сунского императора Чжэнь-цзуна (998—1022). В 1190 г. впервые был опубликован даосский канон „Даоцзан“. После завоевания севера страны чжурчжэнями возникло немало даосских сект, которые вызывали подозрение и у последующих иноземных династий (монголов, маньчжур), захватывавших китайский трон. После падения династии Сун произошло ослабление позиций даосизма. Хотя еще случались отдельные взлеты, приливы симпатии со стороны некоторых императоров, даосизм сошел окончательно с политической арены и стал „религией индивидуального спасения“. В XII в. произошел раскол религиозного даосизма на две школы: северную и южную. Северная школа называлась „цюань-чжэньцзяо“ („абсолютной истины“), южная — „чжэнъицзяо“ („подлинного единства“). Северная школа, в свою очередь, состояла из двух основных направлений: северного направления „цюаньчжэньцзяо“, основанного патриархом Ван Чжэ, называемого также учителем Чунъян (жил во времена сунского императора Хуэйцзуна, правившего в 1101—1125 гг.) и южной ветви „цюаньчжэньцзяо“, основанной патриархом Лю Хайчанем, учеником Люй Чуньяна. Южная школа „чжэнъицзяо“ называлась еще „тяньшидао“ — „путь небесного наставника“. Патриарх ее Чжан Цзунъянь в 1276 г. получил от юаньского императора Ши-цзу официальный титул тридцать шестого Небесного наставника. Последователи южной школы („чжэнъицзяо“) веровали в судьбу, пытались узнать ее при помощи различных гаданий и повлиять на нее, пользуясь талисманами, амулетами, заклинаниями, молитвами. Они жили в миру, обзаводились женами и детьми. Посты соблюдали лишь в определенные дни. Эта школа развивала преимущественно ту часть даосизма, которая шла от древних магов, колдунов, шаманов. Она не придавала большого значения собственной природе человека, ее совершенствованию, а полагалась на внешние средства, на помощь магов (фанши). Северная школа „цюаньсжэньцзяо“ придавала одинаковое значение совершенствованию собственной природы человека и употреблению различных внешних средств, предлагаемых магами. При этом предпочтение отдавалось совершенствованию своей природы, использованию своих собственных внутренних средств и ресурсов. Последователи этой школы — обычно монахи, жившие в монастырях или обителях, вели уединенную жизнь, соблюдали целибат, были вегетарианцами, не пили вина. Учение передавалось не по наследству, как в южной школе, а от учителя ученику. Заключалось оно в наставлениях по части медитации, дыхательной и двигательной гимнастики. С течением времени грань между южной и северной школами исчезала, представления и практика одной школы проникали в представления и практику другой. Южная школа вовсе не отворачивалась от способов самосовершенствования, свойственных северной, а северная не чуралась талисманов и заклинаний. Отшельники, занятые поисками бессмертия, жили и на юге. А на севере постоянно и повсеместно встречались гадатели и прорицатели, маги и волшебники. Поиски бессмертия — своими собственными силами, или обращаясь к помощи магов и заклинаний, — это центральное, главное положение религиозного даосизма, важнейшая его составная часть. Ближайшая цель даосов заключалась в избавлении от недугов, продлении жизни, омоложении. Поисками бессмертия занимались еще задолго до оформления даосизма как религии. Китайская литература изобилует рассказами об отшельниках, алхимиках, императорах, занятых поисками бессмертия, эликсира жизни, островов, населенных небожителями. Эликсир жизни пытался отыскать Цинь Ши-Хуанди (221—210 гг. до н.э.). Ханьский У-ди (140—87 гг. до н.э.) принимал пилюли бессмертия. Тай-у (424—451 гг.) император династии Северная Вэй, удостоился чудодейственного талисмана. Стареющий Чингис-хан обратился за лекарством бессмертия к даосскому монаху Чан-Чуню (1222 г.). История увлечения правителей эликсиром жизни, взлеты и падения советников-даосов, вражда даосов и буддистов, жаркие диспуты при императорских дворах — все это имело место со времени глубокой древности вплоть до недавнего времени. При маньчжурской династии Цин (1644—1911) даосизм захирел окончательно, лишенный всякой поддержки двора. Однако многие чиновники-конфуцианцы в частной жизни практиковали „религию индивидуального спасения“ — даосизм. Бессмертие в религиозном даосизме мыслилось как материальное бессмертие, бессмертие тела, а не души. Поиски бессмертия, этой конечной цели религиозного даосизма, „требовали от человека немалых жертв, заставляя его мобилизовать всю свою волю и выдержку, все способности и терпение. Практически тот, кто посвятил свою жизнь этому делу, должен был с юных лет отказаться от нормальной жизни с ее горестями и радостями, отрешиться от всех стремлений и страстей, во всем ограничить себя и целеустремленно двигаться только к одной великой цели“. Поскольку способов достижения бессмертия много, необходим был мудрый наставник, который указал бы, по какому пути следовать, в каком направлении прилагать усилия. Кроме того, в трактатах и руководствах даны лишь самые общие указания. Без разъяснений учителя, без его расшифровки невозможно овладеть методом и процедурами в полном объеме. Тайна останется нераскрытой. Первым шагом на великом пути к бессмертию были добродетели общечеловеческие, поскольку бессмертными, как считали даосы, становились люди смертные, которые достигали этого в результате терпеливого и продолжительного труда. И прежде всего они должны были быть добродетельными и достойными, верными и гуманными, почтительными и искренними. Лживые, недостойные люди напрасно искали бы бессмертия. Даосы верили, что совершение добрых дел удлиняет жизнь, совершение же злых дел укорачивает ее, приближает смерть. Более того, желающий достичь положения бессмертного на земле (ди сянь) должен, как указано в „Баопу-цзы“, совершить 300 добрых дел. Желающий стать бессмертным на небе (тянь сянь) должен совершить 1200 добрых дел. Если при этом он совершит 1199 добрых дел, а затем одно дурное, все добрые дела аннулируются, и надлежит заново приступать к совершению положенного числа добрых дел. Появились даже специальные таблицы гунгогэ, в которых фиксировались добрые и дурные дела. Такие таблицы вели многие конфуцианские чиновники. Даосы полагали, что человек имеет три верхние души хунь и семь нижних по, которые после смерти покидают тело. Само тело рассматривалось как жилище для душ. Поэтому даосы стремились сохранить тело. Для достижения бессмертия надо было упорно трудиться, дабы уничтожить причины смерти и разложения. Среди духовных усилий важнейшее значение придавалось питанию духа (шень), укреплению единства души и тела. Даосы представляли, что тело человека — микрокосм, населенный, как и макрокосм, различными божествами. Они населили его огромной армией — 36 тысячами духов, которые разделяются на три большие и шесть малых групп и связаны с определенными органами, частями тела. Даосы предписывали располагать этих духов в свою пользу, ведя чистую, праведную жизнь и совершая добрые дела. Кроме того, следовало „питать тело“, дабы духи не покинули его. Если духи остаются в теле, человек продолжает жить. Помимо этих духов в теле человека еще до его рождения поселяются так называемые „три трупа“ или „три червя“. Живут они в „полях киновари“ (дань тянь): „старый синий червь“ живет во „дворце нирваны“ в голове. „Белая барышня“ — в „пурпурном дворце“ в груди, „кровавый труп“ — в нижнем „поле киновари“. Эти „черви“ пытаются сократить жизнь человека, который их приютил, причиняя вред „полям киновари“ и стремясь покинуть тело человека, так как чем раньше умрет их хозяин, тем раньше они освободятся, станут „призраками“ и выйдут на волю. Поэтому даосские наставления рекомендуют как можно скорее избавиться от этих „червей“, истощить их воздержанием от злаков, что является основой диетических предписаний и режимов. Освобождение тела от „трех трупов“ знаменует собой завершение первого, подготовительного этапа на пути к бессмертию. Чрезвычайно важной процедурой даосы считали укрепление духа шэнь, который образовывался в результате слияния воздуха ци с эссенцией цзин. Дух шэнь считался правителем человека, контролировавшим его добрые и дурные поступки. Его надлежало сохранять и укреплять соответствующими упражнениями (о них будет рассказано ниже), дабы он не покинул тело, что происходит обычно в момент смерти. Этим занимаются, выплавляя „внутреннюю пилюлю“ (нэй дань). Среди физических средств, рекомендовавшихся даосами в поисках бессмертия, были дыхательные упражнения, двигательная гимнастика, сопровождавшиеся иногда приемом лекарств, массажем. Большое значение придавалось „питанию жизни при помощи инь-ян“, т.е. сексуальной практике. Наряду с уже упомянутой выше „внутренней пилюлей“ даосы рекомендовали и внешнюю пилюлю, приготовлением которой занималась алхимия. Как известно, даосы считали, что употребление ряда металлов, минералов, растений может обеспечить долголетие. Однако наиболее эффективны лекарства, приготовленные специально. В их основе киноварь, золото, серебро и пр. Лекарство считалось тем эффективнее, чем более оно очищено, рафинировано. Таких очищений или плавок, максимум было девять. Существовало множество способов и методов выплавления лекарств, „внешней пилюли“, изложенных обстоятельно в трактате Гэ Хуна, равно как и рецепты пилюль. При выплавлении лекарств, пилюль бессмертия необходимо было соблюдение определенных правил — поста, очищения, уединения в горах или на островах (в крайнем случае — в доме, за высокой оградой). Ни в коем случае нельзя было разглашать секреты изготовления, посвящать в него недостойных. В этом случае невозможно было рассчитывать на успех. Секрет этот нельзя было обнародовать и в книгах. Наставник передавал его изустно достойным своим ученикам. Как видно из изложенного выше, поиски бессмертия даосы вели в физическом и духовном плане. Это были морально-этические нормы жизни, соблюдение определенных диетических предписаний, выполнение дыхательных и двигательных упражнений, знание определенных рекомендаций в области сексуальной практики, овладение определенными навыками концентрации и медитации, употребление лекарств. Первый способ предполагал многократные coitus reservatus с непрерывным рядом партнеров для питания силы ян возможно большим количеством инь. Наряду с рекомендациями даосов относительно соединения инь и ян, питания жизни при помощи соединения инь и ян даосская сексуальная практика достижения бессмертия включала также коллективные оргиастические акции, которые назывались „истинное искусство уравнения воздуха“ (чжун ци чжэнь шу) или „соединение воздуха“ (хэ ци, хунь ци). Они практиковались со II в. по VII в. довольно широко. Из трактата „Сяо дао лунь“ („Осмеяние даосизма“), написанного в середине VI в. Чжэнь Луанем, покинувшим лоно даосизма и перешедшим в буддизм, узнаем, что фестивали предназначались для очищения, „избавления от греха“ (ши цзуй), проводились ночью в полнолуние и новолуние, после определенного периода поста. Церемония предусматривала ритуальный танец, который назывался „извивы дракона и игры тигра“ и заканчивался иерогамией (групповой секс — прим. А. О.). Хотя после VII в. фестивалей уже не было, в даосских монастырях эта практика существовала вплоть до XI—XII вв., а среди некоторой части мирян — вплоть до недавнего времени. Такая живучесть этой традиции может быть объяснена поисками бессмертия, с одной стороны, и правилами сексуальной гигиены в полигамных семьях — с другой. И в том и в другом случае даосские наставники выступали в роли наиболее компетентных советчиков и руководителей” [Э. С. Стулова Даосская практика достижения бессмертия. http://www.qigong.ru]. “Изобретением эликсира бессмертия занимались античные ученые и алхимики средневековья, медики и знахари, короли и простолюдины. В Древнем Риме старики бросались на арену после окончания боев гладиаторов, чтобы умыться молодой кровью поверженных. В книге А. Горбовского и Ю. Семенова „Закрытые страницы истории“ приводится ряд старинных рецептов по изготовлению эликсира „вечности“ — начиная с совета истолочь жабу, прожившую 10 тысяч лет, добавив в нее сушеные конечности пауков и перепонки крыльев летучих мышей, и кончая такой рекомендацией из древнеперсидского манускрипта: „Надо взять человека, рыжего и веснушчатого, и кормить его плодами до 30 лет, затем опустить в каменный сосуд с медом и другими составами, заключить этот сосуд в обручи и герметически закупорить. Через 120 лет его тело обратится в мумию“. Содержимое сосуда следовало принимать по определенным правилам, что гарантировало, как минимум, продление жизни” [http://www.bessmertie.ru/a12.shtml]. “* В античные времена верным средством продления молодости считалось дыхание девственниц. Некоторые престарелые цари, чтобы окутать себя таким дыханием, укладывали на ночь в свою постель юных наложниц. Это было приятно, но на продолжительность жизни существенно не влияло. * В 1610 году венгерскую графиню Элжбет Батори осудили на пожизненное заключение за то, что она ежедневно принимала „омолаживающие“ ванны из крови убитых по ее приказу молодых девушек. Средство не помогло, графиня скончалась в темнице от старости. * В XVIII веке врач Джеймс Грэм заявил, что открыл путь к бессмертию. Его способ заключался в воздействии на тело человека электротоком. Описание методики не сохранилось, что не так уж и важно — ведь автор этой сенсации умер в 49 лет. * В 1889 году надежды человечеству подарил французский физиолог Шарль Эдуард Броун-Секар. Он сообщил, что омолодил себя, делая инъекции вытяжки из половых желез морских свинок. Вскоре он умер. * В начале двадцатого века в России проводил исследования Сергей Воронов — прообраз профессора Преображенского из романа Булгакова „Собачье сердце“. Для омоложения организма Воронов пересаживал пациентам половые железы обезьян. В 1924 году эти работы восторженно описывал научный журнал „Сайентифик Американ“. Увы, ни один из пациентов Воронова не дожил до наших дней” [http://ixs.nm.ru/legenda0.htm].



 Rambler's Top100      Яндекс цитирования