Опарин А.А. Развенчанные боги. Археологическое исследование книг пророков Ионы и Наума
Часть II. Археологическое исследование книги пророка Наума

Глава 4

Интеллигентный тиран

По смерти Сеннахериба на престол вступает его сын от вавилонянки Закуту Асархаддон, который с первых же дней своего правления начинает восстанавливать Вавилон [1]. Затем он совершает военные походы, в результате которых были разгромлены аравийские племена, покорён город Сидон и, наконец, «В 671 году царь совершил труднейший поход в Египет. Во время этого похода ассирийское войско, преодолев Синайский полуостров, подступило к столице Египта — Мемфису. Фараон спасся бегством, город был опустошён, вся страна вплоть до Фив, покорена и превращена в ассирийскую провинцию. Городами Египта стали управлять ассирийские наместники. На страну была наложена дань и установлен культ Ашшура, из египетских храмов вывезено в Ниневию 55 царских статуй» [2]. В том же 671 году царь заставляет признать свою власть и могущественный Тир. Ассирия достигла апогея своего могущества. Впервые в истории земли древнего Египта и Междуречья были объединены в одну державу. После покорения Египта «На зворотному шляху через Сирію в ущелині Нар-ель-Кельб („Собача річка“) Асархаддон звелів викарбувати злісну карикатуру на єгипетського фараона та бундючний надпис, що його блискуче пересказав поетичною мовою Валерій Брюсов:

Я вождь земных царей и царь Ассаргадон.
Владыки и вожди, вам говорю я: горе!
Едва я принял власть, на нас восстал Сидон.
Сидон я ниспроверг и камни бросил в море.
Египту речь моя звучала, как закон.
Элам читал судьбу в моём едином взоре,
Я на костях врагов воздвиг свой мощный трон.
Владыки и вожди, вам говорю я: горе!
Кто превзойдёт меня? Кто будет равен мне?
Деянья всех людей — как тень в безумном сне,
Мечта о подвигах — как детская забава
Я исчерпал до дна тебя, мирская слава
И вот стою один, величьем упоён.
Я вождь земных царей и царь Ассаргадон» [3].

Эта древняя надпись ассирийского царя, пересказанная поэтично Брюсовым, очень ярко показывает характер правителя Ниневии, который забыл горестный урок своего отца, которого погубила гордыня. Асаргаддон так же себя делает равным Богу. Но не проходит и 2 лет со дня покорения Египта и начертания гордой надписи в ущелье Нар-Эль-Кельб, как Египет восстаёт из-под власти Ассирии. Собрав войско, Асаргаддон отправляется в поход, дабы усмирить мятежную провинцию, но по дороге 1 ноября 669 умирает [4]. По смерти Асаргаддона остались два сына. Одному из них Ашшурбанипалу он завещал ассирийский престол, а второму Шамаш-шум-укину Вавилонию на правах вассального к Ассирии царства. Но это завещание не устраивало ни Ашшурбанипала, мечтавшего о безраздельном господстве, ни его брата, считавшего, что трон в Ниневии должен принадлежать ему. В стране зрела гражданская война, а на западе восстал Египет. С этими проблемами и пришлось столкнуться ещё совсем юному Ашшурбанипалу. Эти решения задач осложнялись ещё и тем, что к престолу новый царь подготовлен не был. «Не для царского венца готовили Ашшурбанипала. Ассирийская корона первоначально предназначалась для его младшего брата Шамашшумукина… Ашшурбанипалу же была уготована скромная участь жреца. С малых лет он был отдан в храмовую писцовую школу для обучения тайнам клинописи» [5]. Обязан же престолом он был, во-первых, своей бабке Закуту, а, во-вторых, тому, что он был сыном Асаргаддона от ассириянки, тогда как его брат был сыном от вавилонянки. «Ассирийская верхушка побоялась поставить на престол страны человека наполовину вавилонянина и потому вынудила Асаргаддона изменить в последний момент завещание и дать престол в Ниневии Ашшурбанипалу. Ашшурбанипал… был высокого роста, крепкого сложения, сильный, необыкновенно смелый и ловкий, царь прекрасно ездил на лошади, отлично стрелял и любил охотиться на львов. Человек твёрдый, железной воли, он постоянно заботился об укреплении своего государства. Ашшурбанипал соединял редкие качества выдающегося государственного и военного деятеля. При нём значительного расцвета достигла ассирийская культура, о чём свидетельствует знаменитая Ниневийская библиотека… Сам Ашшурбанипал владел тремя языками, в том числе и шумерийским, был знаком с астрологией, вероятно изучал арифметику и геометрию… обладал также поэтическими способностями» [6]. Но это только часть характеристики нового правителя Ассирии. «Годы, проведённые в писцовой школе, в кругу хитрых и коварных жрецов, наложили неизгладимый отпечаток на характер будущего царя… Наружность царя была обманчивой. Высокий рост, могучее сложение, смелые открытые глаза, орлиный нос, длинные вьющиеся волосы заставляли предполагать в нём бесхитростного прямодушного человека. В действительности же это был человек с иезуитским нутром, умевший ловко прятать за приветливой улыбкой и ласковым словом злобные и коварные замыслы» [7]. Последующие события его правления показали, как высокая образованность и религиозность сочетались в этом человеке с изощрённой жестокостью, не уступавшей место жестокости его деда; как занятия наукой сочетались с дикими обычаями его двора. Итак, первое, где показал себя новый царь, был восставший Египет, на который царь совершает 2 похода, первый в 668 году до н.э., а второй в 661 [8]. Вот каковы были результаты. «В ряде северных городов… среди горожан была учинена страшная резня… было вырезано всё население этих городов от мала до велика» [9]. Вот как сам Ашшурбанипал, этот высокообразованный человек, описывает свои деяния. В Египте «людей Саиса, Мендеса, Таниса и прочих городов, всех кто были с ними и замышляли злое, от мала до велика ассирийские войска повергли оружием, не оставили из них ни одного человека. Тела их они повесили на столбы, содрали с них кожу и покрыли ею городскую стену». Таким образом, поголовное истребление мирных жителей, в том числе стариков, женщин и детей, для устрашения непокорных было одним из первых актов, которым ознаменовалось воцарение Ашшурбанипала» [10]. Во время второго восстания в Египте в 661 году царь вновь вторгся в Египет. «Фивы были страшно опустошены и разгромлены» [11]. «Царский дворец был разграблен. Два храмовых островерхих столпа (обелиска) были увезены в Ассирию. Туда же были угнаны пленные мужчины и женщины» [12]. Высокообразованный царь подверг Фивы поистине варварскому разорению [13]. Ещё долго в воздухе Египта чувствовался нестерпимый запах разлагающихся человеческих кож, натянутых на крепостные стены. Не менее жестоко он подавляет население Ушу (материковая часть города Тира), которое отказалось платить ему дань. «Царь учинил над жителями провинции Ушу строгий суд: «Их богов, их людей я увёл в плен в страну Ашшур. Непокорных людей Акку я убил. Их трупы я развесил на кольях и окружил ими окрестности города. Оставленных в живых я забрал в страну Ашшур» [14]. Заставил он признать свою власть и Тир и Киликию. Но не всегда царь действовал открыто с оружием в руках. Умел он блестяще расправляться с врагами и чужими руками. Так произошло в случае с лидийским царём Гигом, который отказался платить Ассирии дань и вступил в союз с врагами царя. «Когда весть о вероломстве Гига дошла до Ашшурбанипала, то он… сказал «Перед врагами труп его пусть будет брошен, и пусть будут унесены кости его» [15]. Затем он направляет на Гига племена варваров, в борьбе с которыми он погибает. Горькая участь отца заставляет сына и наследника Гига Ардиса немедленно признать власть Ассирии и обратиться к Ашшурбанипалу со следующими унизительными словами: «Царь, которого знает бог, — ты. Отца моего ты проклял, и с ним случилось зло. Меня, раба, чтящего тебя, благословил, и да буду я влачить твоё ярмо» [16]. А вот, как Ашшурбанипал упоительно говорит о своём походе против государства Элам. «В пятый мой поход я направил путь на Элам… Точно натиск яростной бури я покрыл страну Элама целиком. Я отрубил голову Теумману, их надменному царю,… Без счета перебил его воинов… Их трупами я заполнил окрестности Суз, точно терновником и чертополохом. Их кровь я спустил в реку Евлей и окрасил её воды, точно красную шерсть… Город Шапибел — оплот страны Гамбули — я захватил. Я вступил в это город и перерезал его жителей, как ягнят… С помощью великих богов Ашшура, Бела и Набу я благополучно вернулся в Ниневию. Голову Теуммана, царя Элама, я повесил на шею правителю Гамбули Дунану… Отрубленную голову Теуммана я выставил на фронтальной стороне ниневийских ворот для того, чтобы отрубленная голова эламского царя Теуммана свидетельствовала народу о мощи богов Ашшура и Иштар, господ моих». Затем начались публичные массовые казни пленных. Неслыханные жестокости, которыми они сопровождались, имели целью устрашение других покорённых народов. «Вас ждёт участь Элама, если вздумаете бунтовать», — таков был смысл казней и пыток, со всеми подробностями и большим знанием дела изображенных на стенных барельефах во дворце Ашшурбанипала» [17]. «Поздней осенью пала ни разу до тех пор непобеждённая столица Элама. Сообщение Ашшурбанипала о завоевании Суз: «я раскрыл их сокровищницы, в которых было нагромождено серебро и золото, богатства и драгоценности, собранные прежними царями Элама… во время похода длившегося 55 дней, я превратил страну в пустыню. Поля я посыпал солью и засеял чертополохом» [18]. Царь очень любил кровавые зрелища не только во время официальных празднований побед, но и в быту! «На одном рельефе показано, как он пирует со своей любимой супругой в саду и наслаждается не только звуками арф и тимпанов, но и кровавым зрелищем: на дереве висит отрубленная голова одного из его врагов» [19]. Ашшурбанипал не останавливался даже перед таким, как надругательство над трупами умерших противников. Издевательства над пленными также вызывают удивление своей бессмысленной жестокостью. Так, после разгрома восставшего Вавилона во главе с его братом Шамашшумукином, ассирийский царь приказал вырвать языки оставшихся в живых воинов [20]. В перерывах между пытками, казнями и походами царь обращался за помощью к своим богам Ашшуру и Иштар: «Пусть заботливый взор, блестящий на твоём вечном лице, рассеет мои горести; пусть никогда не приближается ко мне божественный гнев и ярость его… ибо я раб его могущества, почитатель великих богов. Пусть твой могущественный лик придёт ко мне на помощь…» [21]. Так царь молитвенно просил помощи в своих кровавых делах фактически у самого сатаны, выступающего в образе бога Ашшура. И казалось, что тёмные силы ада будут вечно хранить самую жестокую и кровавую империю древности. «Как было уже сказано, при Ашшурбанипале Ассирия достигла своего наивысшего могущества. Обширность ассирийских городов, блеск двора и великолепие построек превосходили все когда-либо виденные в странах древнего Востока. Территория ассирийского государства простиралась уже от гор Малой Азии до долины Нила, от Средиземноморья до Персидского залива и Центрального Ирана. Академик В.В. Струве писал: «Сравнительно недавно найденная надпись Ашшурбанипала свидетельствует о том, что в 639 г. до н. э. вожди мидийских и персидских племён платили дань Ассирии. Среди данников был и Кир, вождь одного из персидских племён, дед великого Кира, основателя персидской державы». Народами покоренных и зависимых стран неограниченно правил ассирийский царь из своей столицы — Ниневии, где он жил о откуда распоряжался судьбами миллионов подвластных ему людей, объединённых владычеством Ассирии» [22]. Академик Б.А. Тураев отмечает: «При Ассурбанипале был момент, когда Ассирийское государство простиралось от снеговых вершин Армении до порогов Нубии, от Кипра и Киликии — до восточных границ Элама. Ассирийский царь ездил на колеснице, запряжённой четырьмя пленными царями, его народ проходил по улицам мимо клеток с посаженными в них царями. Блеск двора, великолепие построек, богатство, стекавшееся в столицу всемогущего властелина, превосходная армия, казалось были симптомами крепости и несокрушимости. И тем не менее Ассирия уже была накануне беспримерного падения в истории» [23]. Час Божьих судов для Ассирии пробил.



 Rambler's Top100      Яндекс цитирования