Опарин А.А. История рабства.Археологическое исследование книги Откровение.
Часть II. Семь труб или крушение рабовладельческих империй.

Глава 2

Пылающее море. Наследники Карфагена.

Теперь, уважаемый читатель, давайте мысленно перенесемся от терзаемой вестготами жаркой Италии в далёкую холодную ётландию, из которой около 200 г. до х. э. вместе с другими германскими племенами вышли и протовандальские племена. Они расположились на землях современной Силезии и в верховьях Тислы (северо-восточная Венгрия и часть Словакии). Именно там сегодня археологами обнаружены величественные захоронения древних вандальских вождей. УЁто целые погребальные дома со стенами метровой толщины из крепкого булыжника, погребальные помещения достигают 5 м в длину, 3 м в ширину и 2 Ч в высоту. Потолок в этих захоронениях отделывался деревом. Такие погребальные помещения обставлялись кроватями, стульями и другими предметами быта, сделанными, вероятно, из дерева, из которых сохранилась лишь малая часть. Таким образом, в могилы усопших представителей княжеских фамилий укладывались не только одежда, украшения, еда и питье, но их погребальные комнаты делали ещё и удобными, как для живыхФ [Jahn M. Die Wandalen (b Vorgeschichte der deutschen Stämme, hrsg. v. H. Reinerth, Bd. III, 943Ч1032, p. 1000]. Вместе с другими варварами вандалы вторгаются то и дело на территорию империи, совершая жестокие опустошения. Единичные походы сменяются затем оседанием варваров на римских землях, юридически на правах федератов, т.е. вассалов Рима, а фактически Ч независимых правителей. Вандалы вначале размещаются в Галлии, затем переходят на Пиренейский полуостров, а потом Ч на африканский континент. Именно в это время во главе племени становится Гейзерих, незаконный сын короля вандалов Годигизела и рабыни негерманского происхождения. С юных лет Гейзерих проявил себя как прекрасный полководец и дипломат. УГейзерих Е был невысокого роста и хромой из-за падения с лошади, скрытный, немногоречивый, презиравший роскошь, бурный в гневе, жадный до богатства, крайне дальновидный, когда надо было возмутить племена; готовый сеять семена раздора и возбуждать ненавистьФ [Иордан. Указ. соч. 168. С. 93]. Современники о нём говорили, что он умеет действовать быстрее, чем другие думать [Диснер Г.И. Королевство вандалов. СПб.: Евразия, 2002. С. 35]. Основой мощи этого хромого деспота был флот. И если вначале вандалы пользовались реквизированными у римлян судами [Courtois Chr. Les Vandales et IТAfrique, Paris, 1955. p. 27], то со временем создают свой собственный флот укомплектованный в значительной степени из самих вандалов. Большая часть их судов представляла собой маленькие лёгкие крейсера, принимавшие на борт до 50 человек. Хотя были и большие корабли для перевозки лошадей и различных грузов. Атласские горы доставляли неистощимые запасы корабельного леса, а местные жители Африки, покорённые вандалами, хорошо разбирались в морском деле [Гиббон. Указ. соч. Т. 4. С. 62]. Создав мощный и манёвренный флот, Гейзерих обрушивает его на средиземноморские римские порты и гавани, подвергая их страшному опустошению. Однако, ужас перед Гейзерихом уживался у значительной части римского общества с пониманием того, что появление этого зловещего хромого варвара не случайно. Так современник тех лет, историк из Массилии Сальвиан не только видит (даже слишком хорошо) недостатки римского общественного устройства с его фискальной системой, эксплуатацией и отсутствием гуманности, за что и последовало заслуженное наказание в виде Великого переселения. Важно, что он считал справедливым наказание жителей римской провинции, выразившееся в том числе и в покорении Африки вандалами; по его мнению, легитимность власти вандалов строится прежде всего на моральной (если хотите, даже религиозной) основе, так как варвары установили в известном своей порочностью Карфагене более нравственный порядок, чем это смог сделать Рим [Диснер. Указ. соч. С. 57, Salvian, УDe gubernatione DeiФ, VII, 16f]. Готский историк Иордан так же говорит о том, что власть вандалов была допущена Богом [Иордан. Указ. соч. 169. С. 93]. Остальные писатели того времени разделяют мнение о том, что африканцы и другие провинциалы совершили много грехов и сами заслужили наказание в виде иностранного господства [Диснер. Указ. соч. С. 57]. В отличии от нас, древние больше задумывались и анализировали происходящее. Быть может, поэтому древность дала столько философов и учёных. А наш, вроде бы, передовой XX и XXI век всё меньше и меньше УпоставляетФ гениальных людей. Древние во всём искали причину и следствие. Они понимали прямую связь между духовной и плотской жизнью. В наше время куда больше происходит неординарных и грозных событий, чем во времена Рима при вандалах. Постоянно учащаются сообщения о землетрясениях и наводнениях, террористических актах, вспышках эпидемий (CARS, СПИД). На земном шаре уже не осталось места, где люди могли бы чувствовать себя в безопасности. И несмотря на всё это только немногие люди поднимают свои глаза к небу, к Богу. Другой интересный вывод, который мы можем сделать из сочинений древних авторов состоит в том, что они считали вандалов более духовными и более нравственными, чем римляне. Да, да, именно эти полудикие племена, наводящие ужас на всю Европу, грабившие и насиловавшие, стояли в понимании образованнейших людей того времени, какими были Салвиан, Иордан и др. намного духовнее и выше, чем римляне, создавшие высочайшую цивилизацию, прекрасно разбиравшиеся в культуре и искусстве. И действительно, если всмотреться в жизнь римлян тех лет и сравнить её с образом жизни вандалов, то с удивлением заметишь, насколько высокомерные и высокообразованные римляне были развращеннее и жесточе, чем грубые и неотесанные вандалы. И римляне тех лет выглядят ещё более омерзительнее от того, что свои похоти и пороки они прикрывали изящными манерами, высокопарными словами или ещё хуже показной христианской добродетелью. Мы познакомились уже с коварным хромым Гейзерихом, давайте же посмотрим, что представлял собой его главный противник император Валентиниан III и его окружение. Валентиниан вступил на престол в возрасте 6 лет и все своё царствование, продолжавшееся 30 лет, провёл, начиная с ранней юности, в пирах и оргиях, между которыми торжественно заседал на императорском престоле или УсмиренноФ стоял на службе в храме. Одним из его ближайших приближённых был патриций Аэций прекрасный полководец и государственный деятель, много сделавший для укрепления державы и отпора гуннам (см. следующую главу). Но именно эти способности и популярность Аэция в народе не давала покоя Валентиниану. И поэтому он однажды вызывает Аэция к себе во дворец и обнажив свой меч, который как точно замечает историк Удо тех пор ещё ни разу не выходивший из своих ноженФ [Гиббон. Указ. соч. Т. 4. С. 45] вонзает в грудь беззащитного и невинного Аэция, которого затем приканчивают царские евнухи. Об этом ужасном злодеянии, прикрытом благовидными наказаниями справедливости и необходимости, император немедленно сообщил своим солдатам, своим подданным и своим союзникам. В ответ на это, презрение, с которым давно уже народ относился к Валентиниану, внезапно перешло в глубокое и всеобщее отвращение [Там же. С. 45]. Не успел императорский меч остыть от крови, как император предался удовлетворению своей похоти, которая всё более и более увеличивалась в этом ничтожном человеке, который любил чувствовать себя сильным либо нанося удары беззащитным либо со слабыми девушками. Однако, именно похоть и погубила в конечном счёте этого человека, а так же привела к страшным бедствиям всё римское государство. Вот как это произошло. У сенатора Максима Петрония Убыла жена, очень скромная и отличавшаяся исключительной красотой. Поэтому Валентиниана охватило желание вступить с ней в связь. Так как выполнить это с её согласия оказалось для него невозможным, он задумал нечестивое дело и привёл его в исполнение. Пригласив Максима во дворец, он начал играть с ним в шахматы. Проигравший должен был уплатить в виде штрафа назначенную сумму золота. Василевс выиграл, и, получив в качестве золота перстень Максима, послал с ним в дом Максима, повелев сказать его жене, что муж приказывает ей как можно скорее явиться во дворец приветствовать Василису Евдоксию. Она, увидев подтверждение слов в перстне Максима, села в носилки и прибыла в царский дворец. Те, кому василевс поручил выполнение своего дела, внесли её в помещение, находившееся очень далеко от женской половины. Здесь Валентиниан против её воли произвёл над ней насилие. Вернувшись домой после нанесённого ей поругания, она жестоко страдала от случившегося с ней несчастья и в слезах проклинала Максима как давшего повод к тому, что произошло. Конечно, Максим был чрезвычайно огорчён этим происшествием и тотчас же принялся замышлять нечто против василевсаФ [Прокопий. Указ. соч. Книга 1, 17Ч24. С. 187]. Которое он вскоре и привёл в действие, подговорив телохранителей императора убить его (16 марта 455 г.). Вместе с его убийством пресеклась правящая династия, вследствии чего возник вакуум законной власти. Ибо Максим Петроний, которого провозгласили императором прав на трон не имел никаких. И тогда новоявленный узурпатор, так возмущённый в своё время нечестивым поступком Валентиниана по отношению к своей жене, теперь идёт на такой шаг. Дело в том, что жена Максима не пережив бесчестия умерла и теперь взоры нового императора обратились к вдове Валентиниана III красавице Евдоксии. Брак с ней мог бы хоть как то бы лигимизировать его власть. Но гордая и красивая Евдоксия отвергла его предложения. И тогда Максим силой овладевает ею и насильно ведёт под венец [Макиавелли. Указ. соч. С. 74Ч75]. Однако не только и не сколько расчёт, сколько похоть дви гала Максимом в этом недостойном поступке. Причём в своей наглости император даже решил и не скрывать этого от своей новой супруги. УИ вот как-то, находясь с Евдоксией на ложе, он сказал ей, что все это он совершал из-за любви к ней. Евдоксия, сердившаяся на Максима и раньше, желавшая отомстить за его преступление против Валентиниана, теперь от его слов ещё сильнее вскипела на него гневом, и слова Максима, что из-за неё случилось это несчастие с её мужем, побудили её к заговору. Как только наступил день, она отправила в Карфаген послание, прося Гизериха отомстить за Валентиниана, умерщвленного безбожным человеком, недостойным ни его самого, ни его царского звания, и освободить её, терпящую бесчестие от тирана. Она настойчиво твердила, что ему как другу и союзнику, раз совершено столь великое преступление по отношению к царскому дому, было бы недостойно и нечестиво не оказаться мстителемФ [Прокопий. Указ. соч. Книга 1, 38Ч39. С. 189]. Она обратилась именно к вандальскому королю потому, что понимала, что реальную помощь может оказать только он. К тому же Гейзерих был весьма зол на Максима, который дочь Валентиниана III уже обручённую с его сыном отдаёт в жёны своему собственному сыну [Диснер. Указ. соч. С. 76]. И, наконец, вандалы давно бредили богатствами Рима. Поэтому в течении всего нескольких недель Гейзерих собирает флот и уже в двадцатых числах мая встал на якорь в устье Тибра. При виде вандальского флота римлян охватила паника. Старшее поколение ещё помнило ужасы вестготского опустошения и теперь вновь им предстояло пережить нечто подобное, если ещё не худшее. Возникшая паника оборачивается вскоре яростью, которая со всей силой обрушивается на Максима, который пытался 31 марта бежать из города и был забит горожанами камнями до смерти. Затем тело мёртвого императора было расчленено на части и подвержено всевозможным надругательствам. Между тем, пока римляне глумились над мертвецом Гейзерих подошёл к Риму. Перед вандалами открылись ворота города из которых вышла торжественная процессия во главе с папой Львом I и императрицей Евдоксией. От имени горожан папа и императрица отдавали Рим без боя, прося за это не подвергать город разрушениям, а жителей насилию. Злобно улыбающийся король обещал удовлетворить это безусловно наивное прошение. Второго июня войска вандалов вступили в Рим. И тогда жители узнали цену обещаниям владыки варваров. В течении двух недель город подвергался страшному разграблению, а его жители всевозможным насилиям. Украшения императорского дворца, великолепная императорская мебель и гардероб, буфеты, наполненные посудой из цельного золота и серебра, Ч все это сваливалось в кучу с неразборчивой жадностью; стоимость награбленного золота и серебра доходила до нескольких тысяч талантов; тем не менее варвары с усердием переносили на свои корабли даже медь и бронзу [Гиббон. Указ. соч. Т. 4. С. 67]. Более того они сняли крышу (!) с храма ёпитера Капитолийского, сделанную из меди и покрытую густым слоем золота [Прокопий. Указ. соч. книга 1, 4. С. 189]. Крайне грубо обошёлся Гейзерих и с императрицей Евдоксией у которой были насильно отобраны все драгоценности и ценные вещи, а её саму вместе с двумя дочерьми, как невольниц погрузили на корабль. УВ числе добычи находились драгоценные украшения двух храмов или, вернее, двух религий, представлявшие достопамятный пример того, каким превратностям подвергается судьба всего Ч и человеческого и божественногоЕ Священные орудия еврейского богослужения, золотой стол и золотые с семью рожками подсвечники, которые были сделаны по данному самим Богом указанию и были поставлены в храмовом святилище, были с хвастовством выставлены напоказ во время торжественного въезда Тита в Рим. Они были впоследствии перенесены в храм Мира, а по прошествии четырёхсот лет эта вывезенная из Иерусалима добыча была отправлена из Рима в Карфаген по распоряжению варвара, который вёл своё происхождение с берегов Балтийского моряФ [Гиббон. Указ. соч. Т. 4. С. 66]. Сколько на своём веку повидали эти предметы, помнившие Моисея и Синай, Исайю и Иеремию, Навуходоносора и Кира, Помпея и Тита. И вот теперь они грузятся на корабль, чтобы отплыть в далёкую Африку. И только через 80 лет они вернутся из Карфагена в Европу, в Константинополь. Вместе с сокровищами увозил вандал на кораблях и много тысяч римлян обоего пола, одних, мужчин, как рабов, а других Ч женщин, как наложниц. Причём, когда варвары делили пленников то жены разлучались с мужьями, а дети с родителями. Плач и вой стоял в гаванях Рима в те дни. И лишь немногие современники тех дней увидели сразу, что один момент в разграблении вандалами Рима является весьма примечательным. Дело в том, что Уэкспедиция Гензериха против Рима была в одном отношении благоприятна для христианства, так как он, увозя с собою множество статуй и лишая Капитолий его густо позолоченной бронзовой кровли, удалил от взоров римлян предметы, напоминавшие им о религии их предковФ [Робертсон. Указ. соч. Т. 1. С. 456Ч457]. К которой ещё тянулись многие римляне, чему кстати немало способствовали и сами христианские иерархи, вводя в христианство языческие обычаи, но под христианскими именами. Примечательно так же, что один из кораблей Гейзериха, который вёз статуи языческих богов и богинь погиб, затонув в море, все же остальные суда благополучно вошли в гавань Карфагена [Прокопий. Указ. соч. Книга 1, 5. С. 189]. Так пошли ко дну боги, которым веками поклонялся римский народ. Пошли ко дну боги, пред которыми заставляли склоняться первых христиан, большинство которых однако выбирало смерть идолопоклонству. Благодаря их стойкости и победе тогда, статуи идолов спустя пять веков могли быть низвергнуты и потоплены при Гензерихе. Прежде чем мы перейдём к описанию решающей битвы между вандалами и имперцами, великой битве, явленной в видении апостолу Иоанну, нельзя не упомянуть и ещё одного народа, поверженного вандалами, народа, история которого уходит в далёкие библейские времена, в эпоху Иисуса Навина. Тогда в 1410 г. до х. э. израильтяне вторгаются на территорию Ханаана, сокрушая его города-государства (см. Опарин А.А. У разбитых водоёмов. Археологическое исследование книг Исход и Иисуса Навина. Харьков: Факт, 2002). Большинство из этих народов было уничтожено, часть (гаваонитяне) обращены в рабов, а небольшая часть Е об истории этой части древнего народа, её судьбе расскажет нам историк VI в. х. э. Прокопий Кесарийский, бывший современником войн с вандалами, человек, имеющий прямой доступ к лицу самого императора Византии. УТак как ход моего рассказа дошёл до этого места, то невольно приходится вернуться назад и рассказать, откуда племена маврусиев пришли в Ливию и как они там поселились. Когда евреи удалились из Египта и были возле границ Палестины, то Моисей, тот мудрый муж, который был их вождём, умер во время этого пути, и руководство принял на себя Иисус, сын Навина, который ввёл в Палестину этот народ и, проявив на войне доблесть бóльшую, чем свойственно человеческой природе, овладел этой страной. Подчинив все местные племена, он легко захватил их города и прослыл совершенно непобедимым. Тогда вся приморская страна от Сидона до границ Египта носила название Финикии и над нею издревле, как согласно повествуют все, кто описывал древнейшую историю Финикии стоял один царь. Племена, жившие тут, были очень многолюдными: гергесеи, иевусеи и другие, носившие разные имена, которыми их называют в истории евреев. Когда эти народы увидели, что пришлый военачальник непобедим, они поднялись из отчих мест и удалились в Египет, расположенный на границе с ними. Не найдя там места, достаточного для размещения, поскольку население Египта с древних времен было многолюдным, они направились в Ливию. Они выстроили там много городов и овладели всей Ливией вплоть до Геракловых столбов. Там они живут до сего времени, пользуясь финикийским языком. В Нумидии они выстроили укрепление, где теперь находится город Тигисис, сохранивший доныне своё имя. Там около большого источника были воздвигнуты две стены из белого мрамора и на них вырезана надпись на финикийском языке, гласящая: ДМы Ч беглецы от разбойника Иисуса, сына НавинаУФ [Прокопий. Указ. соч. Книга 2, X, 12Ч22. С. 262]. Ёто сообщение Прокопия является одним из важных свидетельств, подтверждающих подлинность событий, описанных в книге Иисуса Навина. Победы Гейзериха, его растущий авторитет и нескончаемые набеги его флота на побережье Италии, притеснение католической и православной церквей, не могли не беспокоить не только Западную Римскую империю, но и Восточную Ч Византию. Император Византии Лев I, поставив на престол Западной Римской империи свою креатуру Ч константинопольского полководца Прокопия Анфимия организует последнюю в истории крупнейшую совместную военную экспедицию обеих империй, направленную на уничтожение королевства вандалов [Дашков С.Б. Императоры Византии. М.: Красная площадь, 1996. С. 42]. УПлан войны был составлен в Константинополе. С морским царём нужно было воевать прежде всего на море. С большим напряжением ресурсов казны, а также и личных средств Анфимия, был снаряжен огромный флот в 1113 судов. Сумма расходов на эту экспедицию исчислялась в 65 тысяч фунтов золота и 700 тысяч фунтов серебра, т.е. на наши деньги свыше 30 миллионов золотых рублейФ (на наш же 2003 г. Ч эта сумма составляет несколько десятков миллиардов долларов! Ч прим. А.О.) [Кулаковский. Указ. соч. Т. 1. С. 291Ч292]. Согласно плану было решено взять вандалов и их столицу Карфаген в клещи: Для этого из Далмации на Сардинию отплыла западноримская эскадра



 Rambler's Top100      Яндекс цитирования