Искать на сайте:
 

А. А. Опарин

Псалмы, написанные кровью

 

Назад

Констанцкая башня

Над берегом Роны, где ветер

Порою сердито шумит,

Как память минувших столетий,

Высокая башня стоит.

Старинные мрачные своды

Глубокие тайны хранят, —

О прошлом уж многие годы

Безмолвно они говорят,

О днях, когда битв и волнений

Не мало видала страна,

И стражем окрестных селений

Констанцкая башня была.

С вершины во тьме полуночной

Прибрежный светил огонек,

Пловец в этот час неурочный

Верней направлял свой челнок.

Вокруг башни стена возвышалась,

За нею — глубокие рвы,

И мрачная крепость казалась

Гигантом седой старины.

Не песни любви там звучали,

Охотника рог не играл, —

Те стены гоненьем дышали,

Тот ров о страданьях вещал.

И ужасов пытки уделом

Стоял это замок седой,

А башня преступникам смелым

Суровой служила тюрьмой.

 

Вблизи лишь болота, озера,

Камыш вдруг тоскливо шумел,

Овраги печально для взора

Кустарник колючий одел.

Севенны вдали возвышались,

Синея зубчатой грядой,

Ручьи и потоки шептались

Там светлой, кристальной волной.

И там, где Творца в песнопеньях

Лишь птицы свободно поют,

В убогих, но мирных селеньях,

В лесах гугеноты живут.

И в час, когда звон одинокий

К молитве сзывает народ,

В ущелия с верой глубокой

И юный, и старец идет.

В горах, среди скал, в отдаленьи

От шума мирской суеты

Они в затаенном моленьи

Взывают к Иисусу в тиши.

Но чу! Над лощиной родною

Вдруг выстрел вблизи прозвучал, —

И вот за нависшей скалою

Предательский меч заблистал.

Идут, попирая святыню,

Драгуны сплоченной толпой,

Защитников горной твердыни

Сражают жестокой рукой.

И жен их сковали цепями;

Жилище их в тюрьмах сырых,

Констанцкая башня стенами

Их скроет от взоров людских.

Рыдают печальные жены,

Лишенные верных мужей,

Их дети мечами сражены,

Стекает их кровь с алтарей.

В цепях их любимые братья,

Их бьют у позорных столбов,

Иных на галеры в проклятьях

Влекут, как презренных рабов.

Но каждое цепи бряцанье

Есть гимн о свободе ума,

То песнь о души упованьи,

То клич о свободе Христа!

 

В Версале Людовик пирует

Средь рыцарей знатных и дам,

И грозный эдикт он диктует:

«Смерть лютая еретикам!»

А в башне Констанцкой в моленьи

Тех жен пребывают сердца,

Спаситель дает им терпенье, —

«Мужайтесь!» — твердят их уста.

Их вера и там не слабеет

Под сводами мрачной тюрьмы,

Хоть быстро ланиты бледнеют,

Уста же хвалою полны.

«Владыко вселенной! Мы славим

За жизнь и терпенье Тебя.

Величье Твое мы прославим,

Нас греет Твоя теплота.

Но, Боже великий, могучий,

Избавь нас от лютых врагов,

Рассей Ты гонения тучи,

Разбей Ты железо оков.

Мы молим во имя Распятья:

Спаси нас от козней людских,

И наших страдающих братьев

Избави из тюрем сырых.

Услыши нас, Боже правдивый,

И руку Твою к нам простри,

Да сгинет их замысел лживый,

Да явится свет среди тьмы.

Лишь дай нам, о Боже, терпенье,

И веру Ты в нас укрепи,

Дай в сердце к врагам примиренье

И недругов наших спаси!»

 

Проходят года молчаливо…

Над башней царит тишина…

Страдалицы ждут терпеливо…

Блеснула в косах седина.

Лохмотья тела их покрыли,

Им слух изменяет порой,

Иных одиноко зарыли

Внизу за зубчатой стеной.

Но, верные прежним обетам,

Сердца их надеждой горят,

Влечет их к Господним заветам.

«Мужайтесь!» — уста говорят.

Редеет их круг молчаливый,

Смолкают моленья слова;

Как прежде, уныло, тоскливо

Идут за годами года.

Вот смолкло последнее слово

Под водами мрачной тюрьмы, —

И в башне господствует снова

Молчанье немой тишины.

Но старица дряхлой рукою

На каменной глыбе пола

Ножом начертала с мольбою

Подругам терпенья слова.

«Мужайтесь!» — при свете лампады

Читаю на древнем полу,

И слову Христа нет преграды,

И грани нет слову тому.

Гонители все уж погибли,

Но слово «мужайтесь» звучит,

И там, где страдалицы гибли,

Тот камень за них говорит.

Над берегом Роны, где ветер

Порою сердито шумит,

Как память минувших столетий

Констанцкая башня стоит. [«Голос истины», 1928. № 1. С. 25—26].

Глава 6

Тайна ярославской тюрьмы или инициалы «Г. И. Л.».

Царствование Екатерины Великой (1762—1796) было одним из самых блестящих в русской истории. Это был период расцвета экономики, культуры, военного дела. Мощь России была так велика, что даже её враги — прусский король Фридрих II и Австро-Венгерская императрица Мария Терезия говорили, что без согласия Екатерины II в Европе не посмеет выстрелить ни одна пушка. В те годы Россия была одной из стабильнейших стран Европы, не зная ни революционных потрясений Франции, ни политической раздробленности Германии и Италии, ни феодальной отсталости фанатично католической Испании. Поэтому немудрено, что в Россию в те годы приезжало большое количество эмигрантов из различных стран Европы, и, в первую очередь — Германии, желая найти мир и покой, которых они не имели у себя на Родине. Десятки тысяч приезжавших немцев царское правительство селило преимущественно на Волге, где немцами основывались целые немецкоязычные поселения. К одному из таких семейств, предки которых эмигрировали когда-то в Россию, принадлежала и семья Лебсак, которая вместе с немецким языком продолжала хранить, переехав в Россию, и свою веру — лютеранство. Именно в такой лютеранской семье 4 января 1870 года родился мальчик, названный родителями Генрих Иоганн. Генрих родился в большой семье, которая отличалась не только религиозностью, но и трудолюбием. В 18 лет Генрих женился на Марии Катарине, также происходившей из числа поволжских немцев. В 1890 году Лебсак и его жена знакомятся с адвентистским учением через пастора Якова Клейна, открывшего молодым супругам библейские доктрины о праведности по вере, Божьем законе, святилище. Исследуя с молитвой Библию, Лебсаки убеждаются в том, что их родная лютеранская церковь, к сожалению, в своем учении не придерживается многих библейских доктрин, а некоторым из них прямо противоречит. Поэтому они решают покинуть лютеранство и присоединиться к адвентистской церкви. Решение молодых супругов было как гром среди ясного неба для их родных. Это вылилось в то, что его отец Иоганн Фридрих лишает Генриха наследства, но это решение было бесповоротным. Более того, он решает стать служителем в адвентистской церкви. Для этого Лебсак отправляется в Гамбург, бывший тогда центром адвентизма в Европе, где он принимает крещение от Конради на реке Альснер и заканчивает школу для миссионеров. Вернувшись в Россию, Генрих работает литературным евангелистом в Поволжье, в Ростовской и Кубанской губерниях. За эту деятельность, противоречащую тогдашним законам России, предусматривающим существование только одной христианской религии — православия, Лебсак был арестован и посажен в тюрьму в Таганаше. Случилось это в самый канун рождества 1892 года. Вот как об этом вспоминал сам Лебсак: «Урядник не доверял татарам из ближайшего аула, которые охраняли нас в доме брата Шейрера. На следующий день утром брат Теске в закрытой повозке, так как разыгралась снежная буря, повез нас в Таганаш, лежавший в двух днях перехода, к приставу. В пути следования урядник, арестовавший нас, переживал за наше здоровье и по нашей просьбе приказал поставить самовар. Так мы могли немного согреться. Наконец в сопровождении полицейского мы прибыли в Таганаш. Пристава не оказалось дома, по этой причине, распрощавшись с братом Теске, мы должны были отправиться в арестантскую комнату. Ввиду рождественских и новогодних праздников нами некому было заниматься. Поэтому у нас было достаточно времени, чтобы свидетельствовать заключенным, которых иной раз в арестантской комнате бывало до 16 человек. И, несмотря на то, что арестанты курили, плясали, свистели и пели, все же нам удавалось свидетельствовать им о Боге. Мы ежедневно преклоняли колени и молились. Постепенно мы приобрели доверие наших тюремщиков и могли несколько раз в день выходить во двор, где чистили снег, прогуливались и пели псалмы. Наконец, после 11 дней, когда миновали праздники, нас допросил пристав. Он был очень любезен. Наши книги он велел просмотреть одному немцу. Отпустить нас самостоятельно он не мог, но обещал составить по возможности положительный протокол, чтобы мы были освобождены. Нам выдали по 6 копеек суточных, на которые мы могли покупать для себя пищу на рынке. Если бы мы не имели своих денег, то нам пришлось бы очень тяжело продержаться на таком содержании. Несмотря на то, что наши книги просматривал католический священник, он дал о них хороший отзыв. Из всех книг было послано по одному экземпляру губернатору, который возвратил их нам обратно без запрещения распространять их. В ожидании наших документов об освобождении нас отправили из Таганаша через Чигир в Перекоп, где 6 лет назад до нас сидели в тюрьме Л. Конради и Г. Перк. В Перекопе исправник отпустил нас под подписку до судебного разбирательства. Возвратившись в Чигир, мы оставались здесь до 15 марта 1893 года, используя время на переплетение книг и проведение бесед, благодаря которым несколько лиц приняли крещение. Затем земский начальник в Армянске оштрафовал нас на 30 рублей и выпустил на свободу. Таким образом, мы получили первое разрешение продавать наши книги в Перекопском уезде Таврической губернии и в Одесском уезде». [Лебсак Г. И. Великое Адвентистское движение и Адвентисты Седьмого Дня в России. С. 157—161]. Выйдя из тюрьмы, Лебсак продолжает активную миссионерскую работу, зарекомендовав себя, также, и прекрасным организатором. Поэтому на 3-ем съезде Российского миссионерского поля, проходившем с 7 по 17 октября 1894 года на Кубани, в немецкой колонии, в Александродаре, Генрих был рукоположен в сан проповедника Л. Р. Конради и Г. П. Гольсером. Так в 24 года Лебсак становится первым проповедником, рукоположенный в этот сан из числа подданных Российской империи. Уже в следующем году, на 4-м съезде Российского поля, проходившем 30 апреля 1895 года в том же Александродаре, Лебсаку поручается руководить миссионерской работой в Прибалтике, Польше и Волыни. Тогда же для повышения квалификации как пастора он прослушивает цикл лекций в духовной семинарии во Фриденсау (Германия). В 1897 г. он начинает работу среди меннонитов (одного из протестантских течений, проживающих в Оренбургской области). В 1899 году Лебсак проводит 7-ой съезд Российского миссионерского поля, проходивший с 12 по 18 мая в Риге. На нём было отмечено, что только за последние 9 месяцев было принято в члены церкви 50 новых людей. На 8-м же съезде в 1900 году отмечалось, что за 12 месяцев было сделано «3525 миссионерских посещений, разослано 490 миссионерских писем, заказано 233 журнала для миссионерских полей, приобретено 100 новых подписчиков на журналы, распространены 91218 страниц печатных произведений и 1485 журналов на сумму 980 рублей». [Лебсак. Указ. соч. С. 175—176]. Вдумаемся в эти скупые цифры, которые как ни что лучше характеризуют работу Лебсака как руководителя. Краткие цифры, но насколько они ценнее порой многочасовых отчетов, которые не содержат ни одной конкретной цифры. С 1901 по 1909 гг. Лебсак руководит адвентистской работой на Кубани, проживая в Александродаре. В эти годы Поволжья коснулся страшный голод, обусловленный неурожаем. Люди ели порой 1 раз в 2—3 дня. Эта беда коснулась и верующих. С просьбой о помощи от голодомора Лебсак обращается в письме к Конради, руководителю адвентистов Европы: «Ты можешь быть уверен, что мне трудно сказать вам, не хотите ли вы быть милосердными и помочь нам. Мы израсходуем ваши средства очень экономно, чтобы помочь только действительно нуждающимся». [Лебсак. Указ. соч. С. 219]. В 1907 году он принимает участие на годичном совещании Генеральной конференции. В 1909 году он участвует в 37-ой сессии Генеральной конференции, где имел личную встречу с Еленой Уайт, произошедшую 5 мая, в ходе которой Уайт выразила свою особую радость встречи с русскими и вспоминала о воем пребывании в Европе. Лебсак становится в эти годы одним из учредителей проведения в России в конце каждого года особой молитвенной недели, а также отправки во Фриденсау на учебу молодых братьев, подающих большие надежды. С 1909 г. по 1916 гг. он возглавляет Западно-Российское миссионерское поле (до этого с 1907 по 1909 гг. он был председателем Восточно-Российского миссионерского поля). В это время, как уже говорилось в предыдущих главах, наступают гонения на церковь, которая была ложно обвинена православным духовенством в связях с немецкой контрразведкой. В это время из России был депортирован её руководитель пастор Бетхер, вместо него руководить церковью остался Отто Рейнке, не знавший русского языка и сам постоянно испытывающий давление и недоверие со стороны властей. Ближайшим помощником Рейнке становится Лебсак, который фактически и начинает руководить церковью в этот сложный период. Исследуя характер этого человека, прослеживаешь одну очень важную черту — отсутствие тщеславия и самоуверенности. В 1918 году, в самый разгар гражданской войны в Украине, когда Киев постоянно переходит из рук в руки сторонников центральной рады, гетмана Скоропадского, большевиков, Директории, Белой армии, Лебсак организовывает выпуск журнала «Голос истины». Это было поистине Божьим провидением и чудом. На передовице журнала было напечатано обращение Лебсака к читателям, в котором, в частности, говорилось:

«К читателям.

С самого начала существования церкви Иисуса Христа челн веры народа Божия уже неоднократно приходил в шатание. Так и уже колебался на волнах Галилейского моря челн с учениками Христа, откуда слышен был сквозь свист ужаснейшей бури боязливый крик: „Господи, спаси нас, мы погибаем!“. Но подобно тому, как во время естественной бури ученики нашего Господа, благодаря Его присутствию и укоризненным словам: „Зачем вы усомнились?“ — успокоились, точно так же Господь Бог ободрял Своим присутствием церковь в конце первого столетия, в ее борьбе с язычеством. Все Апостолы своей смертью уже запечатлели свою веру, в то время, когда старец Иоанн при Домитиане был сослан на скалистый остров Патмос в Эгейском море; Апостол Иоанн должен был сам испытать, что значит распространять новую религию, которая не была признана римским государством, и последнее сослало его, чтобы он в суровых условиях жизни ссыльного закончил бы там свою жизнь и чтобы его голос заглох и память о нем изгладилась. Но там, в торжественный час, в день Господень (по греч. кириакэ хемера) он услышал позади себя голос своего Спасителя: „То что ты видишь, запиши в книгу и пошли церквам в Азии“. Голос этот как бы с высокой сторожевой башни среди бушующего моря, как его можно услышать в Апокалипсисе, дал утешение не только церквам в Азии, но и церкви Иисуса Христа во всех временах и странах всего земного шара; ибо в нем предсказана история церкви и всех мировых государств так утешительно, поучительно и с нежным предостережением, что эта книга в действительности не является Откровен. Иоанна, но Откр. Иисуса Христа. (Откровение 1:1). Точно таким же образом и в настоящее время, вследствие войны и революции, челнок веры опять стал колебаться. Древние обычаи и старые законы, даже, целые государства похоронены под развалинами переворота, и многие заменили догматы своей веры лозунгами революции. Таким же образом старые мировоззрения уступают место новым и иные думают, что вместе с этим устранена Библия и прежняя вера в Бога. Так как даже духовные лица оставляют свои кафедры, то у прихожан вполне естественно возникает вопрос: „Существует ли вообще теперь какая-либо правда и существует ли Живой Бог, о Котором они нам говорили“?. Все вышеуказанные обстоятельства служили основанием для организации Книго-Издательского Товарищества „Патмос“ и оно поставило себе задачей доказать, с Божьей помощью, и ответить посредством печати нашему читателю на все волнующие его вопросы, что действительно еще существует Единый и Истинный Бог, Который во Христе еще заботится о Своих созданиях. Тот же Самый Бог бросает через Свое вернейшее пророческое слово якорь надежды и утешения Своему народу, который, даже войдет „во внутреннейшее за завесу“, т. е. в Святое Святых на небесах. Таким образом через телескоп пророческого слова Он открывает нам будущность и вселяет нам надежду на скорое Второе Пришествие нашего дорогого Спасителя и укрепляет нашу веру в обетования Священного Писания. Как этот Бог относится к судьбе народов нашей земли, и какой совет Он нам дает для счастливой и мирной земной и вечной жизни, будет показано на страницах наших выпусков, которые будут выходить с определенными промежутками, под названием: „ГОЛОС ИСТИНЫ“. Да, чтобы слова, которые мы пошлем к своим читателям действовали бы также животворяще и укрепили бы нас как слова нашего Спасителя к Своей церкви с острова Патмоса, о которые должны разбиться все житейские бури». [Лебсак Г. И. К читателям. // Голос истины, 1918. № 1. С. 1—2]. Сколько смелости в этих словах, сколько пасторской любви, которая превышала страх за свою собственную жизнь. И действительно, когда все шатается в этом мире, Бог и Его Слово остаются неизменными. Недаром в первый номер журнала Лебсак помещает статьи о пророческом сне Навуходоносора, о цене времени, в которое мы живем, о свободе совести, о параллелях с временами Ноя и одновременно с известиями о распространении Божьей вести по миру и стихотворением Яна Вильсона «Призыв к работе на ниве Божьей», и эпиграфом из Тараса Шевченко «Молітесь Богові одному, молітесь правді на землі». Этот номер действительно был вестью надежды для тех, кто в ходе страшной гражданской войны разуверился, казалось, во всем. На протяжении нескольких лет он оставался редактором этого прекрасного журнала, дающего людям весть надежды. Там же в Киеве Лебсак основывает издательство Патмос, где выходит в 1918 г. его книга «Великое адвентистское движение и Адвентисты Седьмого Дня в России», которая в настоящее время, благодаря стараниям Д. О. Юнака, адвентистского историка и пастора, готовится к печати и, безусловно, её выход будет иметь большую ценность. Говоря о литературной деятельности Лебсака нельзя не упомянуть, что он был редактором журнала «Маслина», выходившем на русском языке с 1905 по 1913 гг. Пользуясь свободами, дарованными февральской и октябрьской революцией, Лебсак созывает с согласия Рейнке Всероссийский съезд, проходивший с 29 по 30 сентября в Москве. На этом съезде он избирается председателем ВСАСДа (Всесоюзного Совета Адвентистов Седьмого Дня). Последующие годы Лебсак занимается становлением церковной организации в новых условиях. При его содействии была организована адвентистская благотворительная организация, через которую из-за границы для граждан России отправлялась продовольственная гуманитарная помощь. Он же содействовал созданию адвентистских коммун, организации Библейских миссионерских курсов. Так в 1921 г. была образована адвентистская школа для подготовки служителей в Киеве. В 1925 г. открыт Библейский институт и курсы в Воронеже. В это время в 1922 г. от тифа умирает его 24-летняя дочь Рахиль, вторая дочь Лебсака Марита вспоминает об этом: «Помню как сам папа был сильно потрясён этой ужасной вестью. Дав нам выплакаться и стараясь быть спокойным, он пригласил нас преклонить колени и помолиться. О, как было тяжело сделать это. Но его уверенность в воле Божьей была непоколебима. И встав с колен мы все получили утешение и уверенность в Его воле, в воле нашего Утешителя от всех скорбей». Другой, не меньшей трагедией Лебсака был уход из церкви его сына Георга, закончившего в своё время семинарию во Фриденсау, но позже бежавшего в Берлин, где он становится редактором одного из светских журналов. Но чаша страданий, которую начал пить Генрих Иванович, была еще только пригублена, как покажет дальнейшая жизнь. В эти годы, несмотря на тяжелые утраты, сотрудников и друзей Лебсака поражала его необыкновенная работоспособность. Как союзный руководитель церкви, Лебсак был весьма требователен, даже авторитарен, но в первую очередь и к себе. Он не сидел в кабинетах, не ждал, когда с проблемами придут к нему, а ехал сам в общины. В течение одного года он успевал побывать и в Средней Азии, и на Дальнем Востоке, и на Кавказе, и на Украине, и в Европейской части России. Проделанная им работа в этих поездках просто поражает: как можно было в течение года, практически каждый день говорить проповеди, проводить собрания, участвовать в проведении крещения и Вечери, посещать отдельных людей и вникать в их нужды. Но Генрих Иванович успевал. Он как будто бы чувствовал, что времени свободы остается совсем мало. Он чувствовал это подсознательно, быть может, сам не до конца понимая это, ибо он до последнего верил заверениям Советского правительства о свободе совести. Именно эта его вера во многом и стала роковой. Дело в том, что начиная с середины 20-х годов Советское правительство берет четкую линию на уничтожение церквей, причем делая это, в первую очередь, изнутри. Одним из вопросов, поднятие которых, безусловно, привело бы к расколу среди верующих, был вопрос об отношении к воинской повинности. Советская власть настаивала на обязательном, наравне со всеми гражданами, несении верующими воинской повинности с оружием в руках, со всеми вытекающими отсюда последствиями. В недавно изданной книге светского ученого А. Ю. Григоренко «Эсхатология, миллеризм, адвентизм: история и современность». СПб., 2003 г., приведены архивные документы спецслужб, в деталях показывающие, как совершалась эта коварная работа, как сеялись расколы среди пасторов и верующих. Этому давлению властей подверглись все протестантские церкви, в т. ч. и адвентисты, пользующиеся до этого времени Ленинской конституцией 1918 г., признающей право как религиозной, так и антирелигиозной агитации, а также допускающей для верующих альтернативную службу. Органы власти обращаются к руководству церкви с требованием дать конкретный ответ по позиции церкви к армейской службе. В случае отрицательного ответа власти грозили ввести запрет на проведение съездов, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Понимая, что отказ приведет к закрытию церкви, конфискации её имущества и желая избежать этого, Лебсак решает пойти на компромисс, который выражался в том, что на 6-м съезде, проходившем в 1928 г. в Москве, было решено, в частности, следующее: «Опираясь на учение Священного Писания Ветхого и Нового Завета (1 Царств 8:10—12; 10:25; Луки 20:25; Римлянам 13:1—8; Титу 3:1), согласно которым правительство является Божьим установлением для наказания злых во благо добрым, а также принимая во внимание декларацию 5-го Всесоюзного съезда АСД о нашем отношении к советской власти, 6-ой Всесоюзный съезд настоящим разъясняет и постановляет, что АСД обязаны отдать „Кесарево кесарю, а Божие — Богу“, неся государственную и военную службу во всех ее видах на общих для всех граждан законных основаниях. Всякого, кто будет учить иначе и побуждать к уклонению от несения государственных повинностей, съезд рассматривает как лжеучителя, идущего против учения Священного Писания, отделяющегося от единства церкви Божией и ставящего себя вне организации АСД». [Отчет 6-го Всесоюзного съезда АСД. Киев: Издание Всеукраинского объединения АСД, 1928. С. 11—12]. Спустя годы известный адвентистский пастор и историк Н. А. Жукалюк, говоря об этой декларации, напишет, что эта «… декларация не отражала ни позиции всемирной Церкви, ни убеждений большинства ее верных членов, ни даже делегатов того незаконного (с точки зрения курса деятельности АСД) съезда. Только одному Богу известно, с какой душевной болью этот злополучный документ был принят в тяжелом 1928 году. После случившегося лишь одно можно утверждать с полной уверенностью: отступление от библейских принципов ничем и никогда не может быть оправдано и не предотвратит беды». [Жукалюк Н. А. Вспоминайте наставников ваших. К.: Джерело життя, 1999. С. 93]. Люди, собрания, съезды могут ошибаться — нерушимым остается только Библия и её законы, следование которой никогда не подведет. Роковая ошибочность решения, утвержденного VI съездом, скоро стала всем очевидной. Оно не только конечно же не прекратило преследование церкви со стороны государства, но и дало в руки повод внутренним недоброжелателям церкви начать сеять расколы, приведшие к уходу из церкви многих членов и служителей, а так же активацию раскольнического реформистского движения. Между тем государственные власти заставляют правление ВСАСДа распустить все областные союзы. На декабрьском пленуме 1931 года «отмечалось, что деятельность Церкви АСД в СССР свертывается в связи с неблагоприятным отношением извне к религии в нашей стране». [Юнак. Указ. соч. Т. 1. С. 244]. Начинаются массовые аресты служителей и членов церкви, большинство из которых остались верны Господу и Истине до смерти, порой зверской и мучительной. Верующих пытали, обливали до смерти на морозе холодной водой, жгли паяльными лампами… Ночь 21 марта 1934 года стала последней ночью на свободе и для Генриха Лебсака. Эту роковую ночь описал в своих воспоминаниях пастор Григорьев, ставший очевидцем её событий. Вот, что он пишет: «Я приехал из Сибири в Москву. Остановился у брата Лебсака. В тот вечер мы долго беседовали. Днем брат Лебсак был вызван в Совет по делам культов, его приняли любезнее обыкновенного. Такая непривычная любезность показалась ему даже подозрительной. Мы говорили о тяжелом положении дела Божьего, о том, что еще может ожидать нас впереди, если по-прежнему так будут поступать с верующими. Многие из братьев были арестованы, и никто не мог знать, когда настанет наш час. На исхудавшем лице брата Лебсака лежала печать глубокой тоски, как будто он что-то предчувствовал. После вечерней молитвы мы легли спать, но долго не могли уснуть. Сильный стук в дверь прервал наши скорбные размышления. Мы знали, что этот стук не предвещал ничего хорошего. Брат Лебсак встал с постели и открыл дверь. Один за другим быстро вошли в комнату несколько человек и закричали: „Генрих Иванович Лебсак! Вы арестованы! Сдайте оружие и драгоценности!“. Последовал тщательный обыск. Несмотря на отчаянное положение, из которого не было видно никакого выхода, арестованный был совершенно спокоен. Он молча смотрел на все действия, выслушивал горькие упреки, насмешки и ругательства. Когда перед ним открылась дверь, то прежде, чем переступить через порог, он обернулся и высказал свое последнее желание, свое завещание оставшимся братьям. Лицо его выражало мужество и достоинство. Слова были произнесены со столь твердой верой, что казалось, будто и враги должны были содрогнуться от их силы: „Братья! Работайте, не унывайте! Дело Божие — как река, которую никто не в силах остановить!“. Его попытались заставить замолчать сильным ударом, но он всё же еще продолжал говорить окровавленными устами: „Работайте! Работайте, не унывайте!“. Захлопнулась дверь, и его голос умолк навсегда». [Цит. по: Мацанова А., Мацанов П. Указ. соч. С. 12—13]. На одном из свиданий, которое он имел в тюрьме со своей женой, Генрих Иванович заверил ее, что он до конца осознал ту роковую ошибку, которую допустил на VI съезде и после глубочайшего раскаяния просил у Бога прощения. После этого у него в душе воцарился мир и покой, давший ему силы пройти четырехгодичное заключение вначале в московских тюрьмах Лубянке и Бутырке, а затем в Ярославской тюрьме. Вплоть до сегодняшнего дня не известна точная дата смерти, лишь год — 1938, а так же сами обстоятельства смерти. По одним данным он умирает от болезней и тюремных условий, по другим он был расстрелян в подвалах Ярославской тюрьмы, которая все еще продолжает хранить тайну смерти Генриха Ивановича Лебсака. Но если сталинскому террору было под силу заставить замолчать Лебсака-человека, то заставить замолчать Лебсака-поэта было ему не под силу. Сборник «Псалмов Сиона», выпущенный под его самым непосредственным руководством продолжал жить и говорить о Боге, утверждая веру тысяч людей. И до сих пор псалмы над которыми лично работал Лебсак продолжают совершать эту работу. Вчитайтесь в 234-й псалом «Пускай шумят морские волны».

№ 234. Пускай шумят морские волны.

Пускай шумят морские волны,

В бессильной злобе суетясь:

Вперед смотрю, надежды полный,

Угроз житейских не страшась.

Сонм ангелов нас охраняет,

Господь наш путь благословляет.

В житейском море Слово Божье,

Как свет прибрежный для пловца;

Закон святой здесь в бездорожьи, —

Водитель верный до конца.

Кто волю Божью соблюдает,

Того Господь благословляет.

Г. И. Л.

Или 273-й псалом «Господь за нас: мы устоим».

№ 273. Господь за нас: мы устоим.

Господь за нас: мы устоим

В борьбе с врагом надменным.

Мы бодро шествуем за Ним,

Он благ к нам неизменно.

Спасенья весть Он шлет,

Нам силы подает;

И будят всех от сна тех вестников слова:

«Господь идет: восстаньте».

Пусть против нас весь мир стоит,

Мы в вере утвердимся.

Нас Божья истина хранит,

Ее мы не лишимся.

Пророчества слова,

Свидетельство Христа,

Как яркий свет благой

Во мрачной тьме земной

От лжи нас охраняет.

Господь нас шлет на труд святой

Нести всем весть спасенья;

Та весть зовет войти в покой,

Принять освобожденье.

О, раб страстей, греха,

Свергни ярмо с себя!

И в вере во Христа надежда наша вся,

Как в жизни, так и в смерти.

Горсть вестников идет вперед;

Они границ не знают.

От края в край их весть пройдет,

От сна всех пробуждает.

Вот скоро наш Господь со славою придет,

И Свой народ в покой

Введет в Сион родной, —

Там вечно с Ним пребудем.

Г. И. Л.

И вместе с этими величественными словами сквозь десятилетия продолжало и продолжает звучать предсмертное обращение Лебсака к церкви: «Работайте, братья, работайте, ибо дело Божье, как река, которую никто не в силах остановить…».

Глава 7

Письмо ссыльному или инициалы «Е. Ш.».

1914 год… В этот год не только началась Первая мировая война, в этот год рухнули чаяния нескольких последних поколений, уверенных в том, что с помощью науки и прогресса удастся построить счастливое общество. Практически весь 19-ый и начало 20-го века прошли именно с этой идеей. Но 1914 год показал, что вершиной того самого прогресса, которым так гордилось человечество, стало, в первую очередь, изобретение принципиально новых способов уничтожения людей. Использование химического оружия, впервые примененного в этой войне и приведшего к ужасным поражениям людей, показало истинное лицо прогресса, который строили без Бога, как альтернативу Его законам и планам. 1914 год открыл принципиально новую страницу истории человечества, страницу новейшей истории, коей суждено завершиться великим Апокалипсисом. Для Российской империи 1914 год прошел под девизом патриотических сил, мечтавших превратить Черное море во внутреннее море России, водрузив русское знамя в Константинополе (Стамбуле). Этот год прошел, также, под эгидой государственной церкви, мечтающей о новой мировой гегемонии, которую в свое время имела Византия. И, безусловно, данная ситуация как нельзя более способствовала расправе с религиозным инакомыслием. Государственная церковь видела, что в последние годы все большую популярность в народе начинает приобретать Церковь Христиан Адвентистов Седьмого Дня. Учитывая же то, что данная религиозная конфессия была непосредственно подчинена религиозному центру, находящемуся в Германии, духовенство государственной церкви объявляет адвентистов, и в первую очередь их служителей, в связях с германской контрразведкой. Закрываются адвентистские церкви, издательства, арестовываются пасторы. Особо сильным гонениям подвергается петроградская адвентистская церковь, что было обусловлено как ее расположением в столице империи, так и той одной из ключевых ролей, которую она играла в стране в целом. Людей, всё «преступление» которых состояло лишь в том, что они жили согласно Божьему закону, бросают в страшные тюрьмы Петрограда, знаменитые своими нечеловеческими условиями содержания. Одним из первых был арестован пастор петроградской общины Ефимов Сергей Сергеевич. О тех ужасах, которые ему пришлось пережить, мы можем судить по тем воспоминаниям, которые оставил арестованный практически одновременно с ним один из петроградских служителей Н. Г. Лабренц: «Был ясный морозный день января 1915 года, когда меня отправили в настоящую каторжную тюрьму. Сопровождавший меня конвой не знал, к сожалению, места расположения тюрьмы, вследствие чего мне пришлось несколько лишних часов прощеголять по многолюдным улицам столицы в качестве арестованного. Отовсюду устремлялись на меня то любопытные, то презрительные (редко сочувственные) взгляды прохожих. „У меня такой же пес, как этот, сидит в тюрьме“, — жаловалась одна бедная старушка, указывая на меня. Шагая таким образом, я невольно вспомнил Спасителя, Который тоже добровольно шел позорной дорогой на Голгофу пролить Свою невинную кровь за меня. Его любовь придавала мне новые силы и я с радостным бодрым сердцем зашагал вперед, теперь уже мало обращая внимания на толпу. Пусть люди смеются надо мной, пусть меня презирают, но Ты, мой дорогой Спаситель, радуешься, видя меня по дороге к Тебе… И вот мы пришли к воротам тюрьмы. Маленькая железная калитка отворилась, словно пасть дракона, и я исчез за нею. Исчез из мира живых и вольных людей, и вошел в таинственное, незнакомое для меня царство страданий и преступлений… Скоро мы остановились в одном помещении с пронумерованными дверьми. Помещение походило на средневековый погреб для пыток. Из одного ящика надзиратель достал со звоном и шумом пару ножных кандалов, чтобы ими украсить мои ноги… Кандалы состояли из 2-х толстых железных колец, соединенных цепью. Кольца складочные, и поэтому концы их заклепываются, таким образом кандалы оставались на ногах днем и ночью, в бане и на прогулке везде приходилось их тащить, бренча звеньями цепей. Но вот, наконец, кандалы прикованы к ногам, я встаю со скамейки, намереваясь ходить. Не успел я, однако, сделать первые движения, как зазвенели острым звоном кандалы на моих ногах и я невольно вздрогнул и остановился… Никому слово свобода так не дорого, как людям, испытавшим горечь рабства. Жутко становится тому, кто мало-мальски знает, что такое тюрьма, где кроме четырех голых стен да маленького окошечка у потолка ничего нет. Непрерывной пыткой являются кандалы. Кормили очень плохо. Заключенный… жил всегда впроголодь, вдобавок в камерах от дыма махорки и испарений грязных тел был невозможный воздух. При таком положении заключенные болели зимой цингою и умирали по 3—4 человека в день». [«Благая весть», 1917. № 6. С. 116—117; № 7. С. 137—138]. Все это вынес и пастор Ефимов. Его, как страшного «преступника», вывели в кандалах и в окружении уже настоящих убийц и бандитов повели через весь город по этапу, целью которого была далекая сибирская Ангара. Узнав о том, что предстоит их пастору, члены петроградской общины вышли почти все, как один, проводить своего служителя. Еще до того, как двери темницы были открыты, они стояли и ждали, а затем шли и провожали Ефимова, сопровождая колонну каторжан вплоть до самого выхода из города. В числе тех, кто вышел поддержать своего пастора, была и Евгения Шарыпанова. Именно она направляет Ефимову, пребывавшему в ссылке на Ангаре, особое письмо, письмо-стихотворение, письмо-псалом, который она написала под впечатлением увиденного и с желанием поддержать Сергея Сергеевича в эту страшную минуту его жизни. Сегодня это необычное письмо Шарыпановой ссыльному Ефимову известно нам как псалом № 225 из сборника «Псалмы Сиона».

№ 225. В жизненном море

В жизненном море с волнами бороться,

Бог мой, я тяжко, смертельно устал!..

/:То грозный вал мне навстречу несется,

То на подводный я камень попал.:/ (2 р.)

То грянет буря... гроза разразится,

Треплет мой челн, словно щепку порой,

/:То я со штормами должен сразиться, —

Челн мой не раз заливает водой.:/ (2 р.)

О, как устал я!.. А берег желанный

Все еще кажется так далеко!..

/:Путь, чтоб достигнуть приют долгожданный,

Ах, переплыть не легко, не легко!:/ (2 р.)

Часто в борьбе со стихиею грозной

Сил не хватает... немеет рука...

/:Дух леденит под струею морозной,

Помощи зов не идет с языка...:/ (2 р.)

Бедный мой брат и пловец утомленный,

Падаешь духом ты! О, ободрись!

/:Новою силой в пути окрыленный

В море житейском ты смело держись!:/ (2 р.)

Долго ты плыл... много с бурями бился,

Сколько преград на пути победил!..

/:Гавань близка уж, а ты утомился,

Руки в тяжелой борьбе опустил...:/ (2 р.)

Трудно тебе! О, я верю, как трудно!

Но не забудь: Отчий глаз над тобой!

/:Бодрствуя денно и нощно, Он чудно

Зрит каждый миг твоей жизни земной.:/ (2 р.)

Будь победителем! О, не сдавайся!

Скоро ты сможешь свободно вздохнуть;

/:Челн твой у цели... мужайся ж, мужайся!

Вот... вот... немного и кончен твой путь.:/ (2 р.)

Е. Ш.

И это чудесное письмо было замечательным подкреплением для ссыльного пастора. До нас дошли воспоминания людей, близко знавших Шарыпанову, и вот что в них говорится: «Это была женщина с богатым дарованием и глубоким духовным содержанием. Она принимала гостей с особенной мягкостью и любезностью, ее наружность, одежда, как и она сама, были скромны. Беседы с ней оставляли глубокое впечатление. Она была полна любви и сострадания к людям и всегда была готова отозваться участием». [Гарин П. С. Воспоминания и думы былого в церкви АСД. Москва: 3-е изд., 1978. С. 144]. О последних годах жизни Е. Шарыпановой сохранилось крайне мало и притом весьма противоречивых сведений (вплоть до ее ухода из церкви), которые, к сожалению, не дают нам возможности документально воссоздать их. При исследовании ее творчества особо привлекает внимание та любовь, которой дышат ее псалмы.

№ 19. Бог есть любовь

Бог есть любовь; лишь тот, кто Бога знает,

В чьем сердце дух Христов огнем горит,

Ко всем любовь тот искренно питает

И всех своей любовию дарит.

Бог есть любовь; сия любовь не судит,

Любовь готова все простить, покрыть,

И тот, кто Бога всей душою любит,

Тот также будет ближних всех любить.

Бог есть любовь; любовь всегда готова

Своим теплом весь мир согреть, обнять,

И изнемогшим здесь в борьбе суровой

Надежды луч и счастья всем подать.

Бог есть любовь; и искренно желая

Детьми живого Бога здесь пребыть,

Мы все должны, себя позабывая,

Христу подобно — всех людей любить.

Е. Ш.

А так же № 80, 160, 186, 199, 202 и др. Шарыпанова оставила после себя и богатое литературное наследие, которое, к сожалению, в настоящее время практически неизвестно современному обществу. Это было вызвано, во-первых, тем, что стихи любой религиозной тематики уничтожались в недавнем прошлом, а, во-вторых, тем, что печатались они последний раз в адвентистских журналах 20-х годов, выходивших тиражом всего около 2—3 тысяч. Учитывая же то, что к настоящему времени этих журналов сохранились лишь десятки, а некоторых — и того меньше, то стихи Шарыпановой стали сегодня настоящим раритетом. И потому, чтобы исправить это, а также для того, чтобы лучше представить себе внутренний духовный мир этой женщины, который лучше всего, безусловно, отобразят стихи, мы хотим привести на страницах этой книги, эти ее произведения. В канун страшной гражданской войны, начавшейся революцией 25 октября 1917 года, Шарыпанова уже в начале ноября пишет стихотворение-мольбу, отображающее переживания того времени.

Боже мой! Дух изнемог в испытаньи,

Слаб я, хочу отдохнуть.

Все это горе, все эти страданья

Так и терзают усталую грудь.

Боже мой, силы не стало

Больше на мир сей смотреть;

Тяжкое, скорбное время настало

— Кто может все зло претерпеть?

Кровь проливается всюду,

Стоны и вопли кругом.

Боже мой! Сжалься над гибнущим людом,

Мир Свой пошли в каждый страждущий дом.

Боже, Ты медлишь? Стенает

В скорби великой народ;

Ужас и страх все сердца наполняет:

Каждый день новое горе несет.

Смотришь, здесь близкие пали, убиты

Вражеской пулей, а там

Сердце родителей горем разбито:

Сын их любимый без вести пропал.

Боже мой! Медлишь доколе,

Скоро ль желанный конец?

Долго ль еще в этом жизненном поле

Должен сражаться Твой раб и боец?!

Е. Шарыпанова [Благая весть, 1917. № 10. С. 187].

И почти одновременно с ним — стихотворение о покое, которого так не хватало всем в те кровавые годы.

Я успокою Вас…

Всем, кому трудно живется,

Всем, кого сердце так трепетно бьется

В наши тяжелые дни…

Всем, кого очи слезами полны,

В чьей истомленной груди

Гаснет надежда на лучшее время…

Всем, кому жизнь лишь тяжелое бремя,

Что он с трудом, через силу несет.

Всем, кто, страдая, участия ждет,

Ласки сердечной и слова привета

И не находит ответа —

Я бы хотела с любовью сказать:

Полно, друзья унывать!

Жив еще Бог. Бог могучий и сильный,

Полный любовью обильной,

Полный участья ко всем и всегда…

Не оставлял Он еще никогда

Тех, кто искал в Нем поддержки, спасенья,

Или в скорбях утешенья;

Тех, кто склонялся с мольбой перед Ним…

Иль жаждою правды томим

Тщетно искал этой правды на свете…

Тех, что к Нему шли за лаской, как дети…

Всех их с любовью зовет Его глас:

О! приходите ко Мне, утомленные,

Скорбью, заботами обремененные,

— Всех успокою Я вас.

Евг. Шарыпанова [Благая весть, 1917. № 10. С. 194].

Особой торжественностью и глубиной отличается ее стихотворение «И плакал Христос».

И плакал Христос

И плакал Христос... Из Божественных глаз,

Как самый прекрасный, чистейший алмаз,

Катилась слеза за слезой...

На город великий, на город святой

Взирал Он с душевной тоской,

И нежным укором, и страстной мольбой,

С любовью звучал Его глас:

„О, если познать ты бы мог, хоть в сей час,

Что служит тебе ко спасению и миру.

Но ты... Ты кадишь золотому кумиру,

А сердце твое от Творца далеко...

О, город несчастный! О, сколько раз Я,

Как птица сбирает птенцов под себя,

Хотел и твоих чад собрать всех с любовью...

Но ты, обагривший персты свои кровью

Пророков невинных, ты сам не хотел...

И будет за то твой печален удел“...

И ныне опять горько плачет Христос...

О чем? Вы хотели бы знать,

Что снова Его заставляет страдать,

Какая причина тех слез?

Там, в вечно ликующем Царстве Творца,

Где нет ни скорбей, ни тревог,

О чем только может Он плакать, твой Бог,

Что слезы стекают с лица?...

Скажу тебе, мир, развращенный и злой,

Мир, полный обмана, неверья, пустой,

Он дорог душе Всеблагого...

Христос его любит, Он хочет спасти

И в Царство Отца Своего привести

Всех, всех к послушанию готовых.

Иисусу прискорбны злодейства людей.

С небес Он с тоскою взирает

И взором безмолвный Он мир вопрошает:

„Тому ли учил Я всей жизнью Своей,

Тому ли учил Я! За то ли страдал,

Чтоб видеть вас снова в греховных цепях?

За то ли Я кровь на кресте проливал

И гвозди пробили Мне раны в руках“?

И плачет Христос... Из Божественных глаз,

Как самый чистейший, прекрасный алмаз,

Катится слеза за слезой...

Какою любовью Он любит тебя!...

Мы смертные тоже умеем рыдать:

Ведь в жизни приходится много страдать

И сердце не камень, конечно...

Но мы лишь жалеем себя бесконечно,

Да добрых друзей и знакомых порой.

Но кто б неподдельно оплакал слезой

Врага своего, ненавистника злого?

Поистине нет, не найдется такого,

Я знаю, наверно, друзья...

Но наш Иисус, Он Себя не жалеет,

Он к миру участьем горит,

Любовью к врагам Своим Он пламенеет

И всем Он прощенье сулит.

Он плачет о том, что народ не желает

Принять дар спасения Его,

Упорно, со злобой слепой отвергает

Создание Творца своего...

Сегодня... Сейчас еще плачет Христос...

Но вечно не может так быть, —

Иссякнет источник святых Его слез

За всех, не желающих Богу служить.

И в гневе на мир непокорный и злой

Сойдет Он с небес в чудной славе Своей

Конец положить беззаконию...

Над миром тогда Его глас прогремит

И в страхе земля перед Ним задрожит

И рухнут дома и строения, —

Под грудами камней, обломков, досок

Искать станут люди себе уголок,

Чтоб скрыться от Божья явления.

О, сколько тогда будет пролито слез.

И вспомнят, как плакал когда-то Христос...

Проблемы внутренней духовной борьбы человека она отражает в стихотворении «Я больше не могу».

„Я больше не могу!“

Я больше не могу! Мне жизнь моя постыла!

Я тщетно счастье светлое искал, —

В груди моей уже холодная могила,

Поруган и разбит мой прежний идеал.

Чего мне ждать еще? Померкнувшие дали

Мне лучезарных дней уж больше не сулят,

Напрасные мечты — лишь скорби да печали

Мой изнемогший дух повсюду сторожат,

„Бог“, — говорите вы? Но я Его не знаю,

Он чужд душе моей порочной и больной,

И фимиама я перед Ним не сожигаю,

Не прихожу к Нему с горячею мольбой.

Он только страшен мне. В заоблачном чертоге

Средь сонма ангелов и чистых и святых —

Что за нужда Ему, что на земной дороге

Так много гибнет душ в волнах страстей мирских?

Что Богу до того, что я решил забыться,

Не в силах будучи страдания сносить,

И с опостылой жизнью распроститься,

Чтоб навсегда себя от мук освободить!?

Несчастный смертный, нет! Ты — Божие созданье,

И дорог ты душе Небесного Отца;

Ты — драгоценный перл в природе мирозданья,

Венец и красота могучего Творца.

Не сетуй на Него! Он простирает руки —

Кто утешенья ждет — Он всем помочь готов;

Он хочет снять с тебя всю боль сердечной муки,

Распутать цепь тебя опутавших грехов.

Душа твоя больна? Ты, счастия искавший,

Все лучшие года на то употребил?

Но Он зажжет опять светильник твой погасший

И в жизненном пути дарует новых сил.

Он вновь вселит в тебя любовь к существованью

И радость бытия почувствуешь ты вновь,

И к ясному придет душа твоя сознанью,

Что высший идеал — Спасителя любовь.

Что в этой то любви, глубокой, бесконечной

Все счастье жизни сей и цель заключена,

В ней доступ нам открыт к Творца Отчизне вечной,

И на пути земном нам светлый луч она.

О, где мне взять слова, мой ближний, мой любимый,

Дабы дошли они до сердца твоего?!

Чтоб Бога ты познал и полюбил всей силой,

С раскаяньем припав к святой груди Его.

Мужайся и внимай! Тебе Он шепчет нежно:

,,Заблудшее дитя! Приди ко Мне, скорей!

Я стан твой облеку одеждой белоснежной,

И мир дам, чудный мир душе больной твоей!“ [Голос Истины, 1926. № 5. С. 23].

Особым призывом дышит ее стихотворение «Будьте всегда готовы».

Будьте всегда готовы!

Когда к себе мы гостя ожидаем,

То, чтоб ему понравилось у нас,

Квартире нашей посвящаем

Мы в украшеньи лишний час.

И полны радостью свиданья —

Увидеть друга своего —

Горим тревогой ожиданья

Скорей, скорей обнять его.

Когда ж случится замедленье

И друг во время не придет,

Полны тогда мы сожаленья

И скорбь невольно нас гнетет...

И вот, теперь, друзья и братья,

Нас хочет Гость Высокий посетить.

Готовы ль вы, раскрыв объятья,

Ему навстречу поспешить?

Готовы ль вы принять с любовью

Того, Кто вас так возлюбил,

Что на кресте Своею кровью

От смерти спас и искупил?

Готов ли дом ваш для принятья

Святого Гостя — Бога сил?

В убранстве ль он, друзья и братья,

Когда б Он вас не посетил?

Забыты ль распри, зависть, споры

И недовольство среди вас?

Обращены ли ваши взоры

К горе Сиону каждый час?

Горит ли светоч веры ясной

В сердцах твоих, народ Христа?

Иль может путь твой, путь опасный, —

И Бога чтут одни уста?

Тогда, о горе! В час полночный

Нежданный Гость вас посетит...

И глас Христов услыша мощный,

Из вас пред Ним — кто устоит?...

Лишь тот, кто в истинном смиреньи

Хранил дом сердца своего,

Кто пребывал в благоговеньи

И чтил святой закон Его, —

Тот встретит Гостя дорогого,

Без страха, в радости святой,

Падет к ногам Святого Бога,

Воскликнув: „Вот, Спаситель мой!

Вот, Бог мой, на Него взирая,

Я шел в моем земном пути.

Ты мне открыл ворота рая,

Я смело в них могу войти.

И в вечной радости блаженства,

Приняв бессмертия венец,

Воспеть любовь и совершенства

Твои, Господь мой и Творец!“ [Голос истины, 1928. № 3. С. 75].

Помимо псалмов и стихотворений Шарыпанова пишет небольшие наставления для юношества. Наставления, которые не потеряли своей актуальности и в наши дни. Проблема времени, кто не испытывал ее сегодня? Как и на что мы тратим сегодня свое время? Шарыпанова этой проблеме посвящает свой очерк «Время — деньги».

«Время — деньги.

Дорогое юношество!.. Цените ли вы свое время, свой проведенный день так, как нужно, или не придаете ему особенного значения и говорите: „день прошел и слава Богу“… Да, славу Богу нужно воздавать за то, что каждому из нас Он дает жизнь, но каждый день нашей жизни приближает нас к смерти, после которой при втором пришествии Христа предстоит или награда или наказание… Я вспоминаю свои школьные годы, когда раздавались награды в виде книг прилежным ученикам… Сколько радости имели получившие награду и за что они получили ее?!. За то что всегда знали то, что задает им учитель, ежедневно делали свои уроки… Они всегда готовы были ответить на вопрос учителя — радовались когда их спрашивали и таким образом приобретали знания, ценные для жизни. Жизнь наша земная есть тоже школа, от непрерывного напряженного труда в которой зависит наше жизненное и духовное благополучие. Случалось мне видеть хозяйство ленивого и трудолюбивого крестьянина. У первого все запущено, всего не хватает и сам он все только желает работать, но слишком мало времени проводит в работе. У трудолюбивого все в достатке и приятно смотреть на все его хозяйство. Он все время, исключая необходимого отдыха, работает, благодаря чему его время превращается в средства для жизни. Чтобы сделаться трудолюбивым — способным работником необходимо начать это делать с раннего юного возраста, приучая себя каждую минутку проводить с пользою, вот почему я и обращаюсь к вам, дорогое юношество, будущая опора государства! Будем помнить „что время — деньги“; я не хочу этим сказать чтобы мы стремились к приобретению земного богатства, нет, но хочу привести всем известную притчу о талантах. Господь дал каждому из нас талант и наша обязанность, наш долг увеличить его. Каждое юное сердце если оно до сего времени еще ничего не имеет определенного – пусть изберет по воле Божьей то или иное ремесло или науку, служащую для пользы ближнего, но пусть изучит избираемое основательно и тогда оно будет для него поддержкой в его жизни, что особенно необходимо в настоящее время… Если мы будем поступать так, то все наше время будет заполнено с пользой и мы всегда будем готовы дать отчет Богу с радостью…». [Вестник христианина, 1916, май. С. 75—76]. Как стать победителем в жизни? Об этом также пишет Шарыпанова.

«Будь победителем.

Побеждающий наследует все… Сколько чудных, богатых обетований кроется в этих немногих словах нашего дорогого Господа. Много препятствий, много соблазнов и искушений, много испытаний лежит на пути каждого истинно верующего, а в особенности юношества. Золотая юность, полная радужных надежд на будущее, в мечтательных головках которого жизнь представляется каким-то сказочным сном, с чутким отзывчивым сердцем, еще не испытавшая разочарований в преходящих удовольствиях и мишуре мира сего — страстно рвется к ним, окунается с головой в эту призрачно-прекрасную заманчивую грезу и, хлебнув жизненного яда, глубоко разочаровывается и, не в силах бороться — погибает. Погибает, когда бы могла еще жить, радоваться и служить Богу своей силой, молодостью, своими способностями и дарами. Мои дорогие, юные братья и сестры! Если удовольствия мира сего прельщают вас, если сатана рисует перед вашим взором прелесть и заманчивость жизни сей — не верьте! Боритесь, боритесь всеми силами со злом и умоляйте Господа чтобы Он помог выйти вам победителями. Помните что побеждающий „наследует все“. А „это все“ несравненно больше всех сокровищ мира сего, со всеми его благами и радостями. «Он наследует все». Царство Божие с Его красотами, неисчислимыми богатствами, с его райским блаженством, вечным, нескончаемым, с его правдой и любовью… а главное — он будет сыном Бога живого и Бог Сам будет Богом его. Там не будет уже ни разочарований, ни слез, ни разлуки. Откр. 21:3—4. всего того, что так омрачает нашу земную жизнь и делает нас несчастными. Побеждайте, дорогие! Побеждайте не только соблазны земных удовольствий, но и собственное „я“, злейшего врага вашего побеждайте, всякий грех, всякую неправду… будьте победителями даже и праздных, ненужных слов, которые так часто произносит язык наш. Матф. 12:36—37. Конечно, „побеждать“ не так то легко! Для этого нужна сила, нужна вера и неустанная, искренняя молитва и общение с Отцом. Когда мы упускаем из виду последнее, и надеемся лишь на свои силы, то часто получается, что грех обессиливает нас и мы становимся побежденными. И горе нам, если это случается!!! Мало-помалу делается все труднее и труднее бороться с грехом, вера наша слабеет и мы вместо того чтобы идти вперед и приносить плоды праведности — постепенно переходим на скользкий путь, застываем и умираем для вечной жизни. Один известный мыслитель пишет: „что не растет, то умирает“. Ты человек — растение насажденное небесным Садовником, поэтому возрастай, цвети и приноси плоды“. И я бы со своей стороны хотела прибавить: „и побеждай“. „Ибо если ты побеждаешь то и живешь“. Да поможет вам Бог, дорогое юношество, быть победителями в жизни сей, до конца.

Я твой Бог! Кто сравнится со Мной?

Победителю дам за терпенье

Жизнь и счастье, страданий забвенье

И — венец золотой.

Евг. Шарыпанова». [Вестник христианина, 1916 г., апрель. С. 58—59].

Пусть же эти стихи и проповеди станут для нас завещанием этой женщины, о которой нам история сохранила одновременно и так мало, и так много…

Глава 8

Смотрящие на людей или инициалы «Н. Н.» и «И. Я-н.».

Конец 20-х годов ознаменовался началом новой эпохи — эпохи страшного тоталитаризма, в которую вступала наша страна. Это было началом времени, которое понять и осмыслить с материалистических позиций просто невозможно. За всеми этими событиями, тотальными репрессиями, истребляющими свой собственный народ, не имеющих аналогов в истории в борьбе с религией, небывалая по размаху коллективизация, индустриализация, «повороты рек вспять», носящие не столько экономический, сколько пропагандистский характер, утверждающий памятник человеческой гордыне, четко прослеживается рука сил зла. И, безусловно, как то было всегда, главным объектом ее работы продолжала оставаться борьба с Божьей церковью. Методы этой борьбы в различные эпохи имели свои особенности, но цель их всегда была одна: разрушить церковь, и, в первую очередь, изнутри. Именно этим и ознаменовались события, происходящие в церкви в конце 20-х годов 20-го века, когда под страшным давлением властей тогдашнее руководство ВСАСДа принимает уже упоминавшееся ранее решение об обязательной для членов церкви воинской повинности. Это приводит к смущению умов многих людей и, в том числе, видных служителей церкви. Смущению, которое привело к самым печальным для них последствиям — уходу из Божьей церкви. Конечно, в этих обстоятельствах проще всего винить тогдашних руководителей церкви, чьи неправильные действия привели к такой плачевной для многих развязке. Но подобное утверждение не может отвечать действительности, ибо тогда бы получалось, что действия одного человека могут привести к духовной гибели другого, т. е. наше спасение, получается, зависит от людей?! Пророк Иезекииль по этому вопросу пишет: «И тебя, сын человеческий, Я поставил стражем дому Израилеву, и ты будешь слышать из уст Моих слово и вразумлять их от Меня. Когда Я скажу беззаконнику: „беззаконник! ты смертью умрешь“, а ты не будешь ничего говорить, чтобы предостеречь беззаконника от пути его, — то беззаконник тот умрет за грех свой, но кровь его взыщу от руки твоей» (Иез. 33:7—8). Т. е. каждый умрет за грех именно свой. И потому в отходе людей от Бога и церкви стоит винить не кого-то, не других людей, а самих себя. Священное Писание нам показывает, что в годину великого кризиса могли устоять лишь те, кто созидал свой дом на камне — Христе, кто взирал не на людей, не на их грехи и ошибки, не на тяжесть гонений и несправедливости, а на Бога. Смотрящие на других людей погибали всегда, подобно Петру, оторвавшему свой взор от Христа и начавшему тонуть. Мы не вправе никому раздавать венцы или, наоборот, приговаривать к погибели. Нам не открыта участь других людей, и суд вершим не мы. Нам не дано знать глубинные мотивы, побуждающие людей сделать тот или иной выбор, тем более, если люди всю жизнь шли одним путем, а затем резко свернули на другой. И потому, рассматривая жизнь еще двух авторов гимнов из сборника «Псалмы Сиона», мы ограничимся лишь констатацией фактов, к тому же, дошедших до нас в весьма и весьма небольшом количестве. Итак, с середины 20-х годов в руководстве адвентистской церкви принимали самое деятельное участие проповедники Н. Я. Николаев и И. А. Янцен. Это были талантливые люди, о чем свидетельствуют оставленные ими стихи, музыка, проповеди. Судя по отчетам тех далеких лет, они принимали самое деятельное участие в становлении Божьей церкви. В конце 20-х годов местом их служения была Москва (до 1924 г. И. А. Янцен нес служение в Украине). Они также принимали самое активное участие в подготовке издания в 1927 году сборника «Псалмы Сиона». Николаев, помимо того, что писал стихи, был талантливым музыкантом, им написана музыка более чем к 40 псалмам, в частности, № 365 — «Как мудры дивные пути», № 478 — «Хвалите Господа все народы», № 480 — «Воспойте Господу новую песнь», № 449 — «Нехорошо быть человеку одному», и т. д. Многие псалмы написаны и пастором Янценом: № 63 — «О, Воскресший», № 138, № 350, № 354, № 424, и т. д.. Входя в правление ВСАСДа Янцен вместе с Лебсаком Г. И. и А. М. Демидовым пишут 25 ноября 1927 года довольно жесткую и принципиальную докладную записку в Народный Комиссариат Внутренних Дел, в которой выражают свой протест незаконным действиям властей, закрывающих на местах адвентистские общины, препятствующих регистрации проповедников, запрещающих издание любой периодической церковной литературы, даже такой, где пишется о вреде алкоголя и табака. Текст этой записки, особенно в ее последних абзацах, суммирующих требования к властям, и начинающихся словами: «не допускать», «урегулировать» и «разрешить», поражает своей смелостью и принципиальностью. Тем более, учитывая то страшное время, в которое жили эти люди, и которые понимали, что собой представляет НКВД, которому они «посмели» заявить свои законные права. И вот после этой записки проходит всего полгода, и Янцен исключается из церкви с формулировкой «за раскольническую работу среди ее членов». Примерно в это же время церковь покидает пастор Н. Я. Николаев. Сегодня мы не можем сказать о точных причинах ухода этих людей. Мы также не знаем, как окончилась их жизнь, примирились ли они со своим Богом. Нам это неизвестно. Но их пример является предостережением для каждого из нас о той опасности, которая подстерегает нас в нашей духовной жизни. Их пример учит нас тому, что люди, высоко или не высоко поставленные, могут ошибаться, но Божья истина и Божья церковь остаются неизменными, поскольку церковь остатка создал и возглавляет не человек, могущий ошибаться, а Бог. Мы живем в эпоху исполнения последних Библейских пророчеств, а значит, приближаемся к тому периоду, когда наступит бедственное время Иакова — время, когда мир будет сотрясаться страшными природными и политическими катастрофами, а в церкви будет идти просеивание, падать великие звезды, т. е. люди, на которых все ещё недавно взирали с почтением, когда отец будет предавать сына, а мать — дочь. И в это период самое главное для верующих людей — взирать только на Христа, а не на окружающих их таких же людей, которые могут пасть или принять неправильное решение. Пример Янцена и Николаева учит нас, также, тому, чтобы мы не отступали от того, что сами проповедовали еще совсем недавно. Их пример показывает нам, что само по себе знание истины не спасает. До нашего времени сохранилось несколько статей, написанных этими людьми. Уже их одно название заставляет о многом задуматься. Это статьи Янцена: «Опасности для народа Божьего», «Правильный путь жизни» и Николаева — «Жатва». В этих статьях очень глубоко отображены те усилия, которые сегодня прилагает дьявол, чтобы погубить человека, и в то же время, показаны пути, которые Христос предлагает для спасения. Они хорошо писали об опасностях, но когда те пришли, в определенный момент своей жизни не устояли. Мы хотим привести полностью эти глубокие статьи, читая которые, давайте будем помнить и о том, как важно прочитанное применить в своей собственной жизни.

«Опасности для народа Божия.

«Итак, не будем спать, как и прочие, но будем бодрствовать и трезвиться». 1 Фессал. 5:6.

Каждый период времени приносит с собою определенные положительные и отрицательные явления или влияния для человечества. В допотопное время человек не мог отрицать существования Бога-Творца, ибо слишком еще свежи были следы творения, да и был участок земли, куда не могла ступить грешная нога, и уже издали был виден свет от небесного стража у входа в это прекрасное небесное насаждение. Но сатана, князь, т.-е. владетель мира сего (Иоан. 14:30) направил стрелы свои в другую сторожу, на плоть человеческую. Так как последняя была взята из праха земли, то он претендовал на нее, как на свою собственность, и если Христос при подобном же присвоении сатаною всей земли, при искушении Христа, не считал возможным возражать, то ясно, что и при этом случае сатана имел преимущественное право вливать свои греховные намерения и страсти в человеческую плоть. Поэтому греховные страсти и чрезмерные заботы о земном были наиболее доминирующими т.-е., главенствующими пороками людей того времени из-за чего они и были уничтожены потопом. 1 Моис. 6:3, 5; Матф. 24:37—39. Главным побуждением к постройке Вавилонской башни была гордость; человечество хотело себе создать имя. 1 Моис. 11:4. После крушения этого плана из-за непонимания друг друга, вследствие смешения языков (1 Моис. 11:9), человечество скоро забыло значение обрядностей жертвоприношения и других пророческих указаний на грядущего Спасителя. Каждая нация своеобразно проводила свои обрядности, относительно оставшихся в памяти различных пророческих указаний «о рождении Спасителя», «о закланном агнце» и т. п. появились в каждом народе свои понятия, которые, однако, в основе имели библейские пророчества, о чем свидетельствует и ныне еще тождественное представление всех языческих религий. Везде фигурируют: «Агнец», «сверхъестественное зачатие», «невинная смерть»; «воскресение» и т. п. аналогичные символы. Когда Израиль был в Египте, то была опасность, что они совсем забудут «обетованную землю» (1 Моис. 17:8), призвание Авраама и его потомства, «быть благословением для всех народов» (1 Моис. 18:18) навсегда останутся жить в этой стране. Поэтому Бог допустил, что через непосильный труд в делании кирпичей и постройке городов для египтян у них снова возбуждалось и созрело желание вернуться в «свою землю». Во время странствования чрез пустыню, они, посредством точных данных, как о сотворении, искуплении через грядущего Мессию (в прообразах при жертвоприношениях), так и окончательном очищении сей земли от всякого беззакония были воспитаны, чтобы бороться против тех совершенно извращенных форм культурного служения хананеев, которые к тому еще были сопряжены с различного рода развратом. 3 Моис. 18:25—30. История ветхозаветного Израиля с полной ясностью показывает, что, как только жизнь его протекла мирно, спокойно и свободно, они забывали своего Творца, ходили вслед иным богам, и много было допущено Господом наказаний, посредством окружающих его народов, которые, однако, опять только на время могли их вернуть на истинный путь. За неверность своему Богу истинное богослужение, с его многозначащими жертвоприношениями и прообразными праздниками, потеряло всякую привлекательность, и языческое служение Ваалу, т. е. богу солнца, полностью заменило истинную религию. Когда мера беззакония была наполнена, Бог допустил пленение Израиля ассирийскими, а Иудеи вавилонскими царями (Дан. 9, 5. 6. 11—18). Этой длительной операцией иудеи навсегда, вплоть до нашего времени, излечены от увлечения какой-либо языческой религией. Во время земной жизни Христа представители язычества были в пренебрежении у иудеев, с ними даже запрещалось сообщаться, их ставили гораздо ниже себя. Иудеи, безусловно, верили в Единого Бога, но эта вера не давала им ничего духовно-подкрепляющего. Она создавалась столетиями горького опыта. Это привело их к окостеневшей формальности. Отказаться же от этой веры означало итти против прошлого своего народа, против самого себя. Христос влил струю новой жизни в сердца искренно верующих людей, так что многие, как из окостеневших иудеев, так и из обанкротившихся в своих подложных обрядностях язычников приняли эту, единственно удовлетворяющую жаждущее сердце и любознательный ум, весть о служении истинному Богу по простым истинам Евангелия. Деян. 2, 41. При наличии полного разрыва с прошлым и посвящении себя всецело этому, возрождающему человека, влиянию удалось в течение одного века распространить повсюду эту спасительную весть. Но и там были большие опасности. Пока был между ними Сам Христос, то Он давал исчерпывающие разъяснения на все возникавшие вопросы, и даже после Него все разногласия были разъясняемы совместным обсуждением Апостолов и других руководителей, причем авторитетное слово Апостолов имело видимую санкцию (подтверждение) Св. Духа. Деян. 15, 2. 6. 7. 13. 22—28; 13, 9—11. Верующие сначала были «в любви у всего народа» (Деян. 2, 47). Со временем, когда число их возрастало, когда они распространялись и своими убедительными, обоснованными в Св. Писании (Деян. 18, 28) и отвечающими требованиям каждого жаждущего истины сердца и ума доводами, разоблачали эту мертвую формальность у иудеев и полную подложность всех уже атрофированных (потерявших всякий смысл) языческих обрядов, они стали предметом преследований и жестоких гонений. Пока их преследовали, в среду их приходили почти исключительно искренние сердца. Они охотно оставляли свои языческие понятия. Как только была дана им большая свобода, то обращенные из язычников, особенно из более интеллигентных кругов, стали вносить и свою языческую идеологию в христианскую религию. Например, в Св. Писании мы не находим ни одного места, утверждающего, что человек имеет бессмертную душу. Напротив, в 1 Тим. 6, 16 сказано, что только один Бог имеет бессмертие. Греки-язычники давно уже учили, что душа после смерти не утирает, причем праведники блаженствуют, а грешники корчатся в муках. (История Древнего мира — К. А. Иванова, 12-ое издание, стр. 50). Когда Константин Великий объявил христианство государственной религией, верующие и, особенно, священники почувствовали под собою довольно твердую почву и стали совершенно равнодушными к чистоте учения христианской религии. Были широко открыты двери для внедрения всевозможных языческих понятий, которые впоследствии, получив санкцию Вселенских соборов, вошли в христианские догматы. В течение всех веков новозаветной эры много было опасностей для народа Божия. Особенно трудно было «церкви в пустыне» (Откр. 12, 6. 14), т.-е., искренно верующим от 538—1798 г.г., но согласно пророчества Иисуса (Матф. 24, 22) этот срок должен быть сокращен, что и исполнилось, ибо благодаря реформации в XVI веке и открытию Америки, истинно верующие, названные католиками еретиками, находили приют и возможность жить по своим убеждениям в некатолических странах. Пока верующие были гонимы, образ жизни их отражал чистоту нравственного учения Евангелия, а учение было вполне согласовано с учением Св. Писания независимо от официального церковного предания или постановлений Вселенских соборов. В такой же атмосфере были воспитаны и реформаторы, как Я. Гус, М. Лютер, Кальвин, Цвингли, Виклиф, Менно Симонис и другие. Они отбросили в сторону всякие надстройки над Св. Писанием, дали народу Библию и учили: «Праведный верою жив будет» (Рим. 1, 17). Они из грешников хотели сперва через кровь Христа сделать таких людей, которых не люди, но Св. Писание причисляет к праведникам (Иезек. 18, 9), а потом и требовали, чтобы жизнь своих единоверцев была бы совершенно подчинена священной божественной воле. Чем свободнее можно было исповедовать свою веру, тем больше и так называемые протестанты и другие верующие уклонялись от первоначальной Евангельской чистоты учения и жизни. На эти и другие опасности обращали внимание пророки, апостолы и все верующие, которые в различные времена Богом и Его народом были поставлены быть стражами на тех возвышенных башнях среди церкви Божией. Хотя наше время имеет свои особенные преимущества, но есть и большие опасности, на которые мы, как народ Божий последнего времени, должны обратить наше серьезное внимание, чтобы мы были подготовлены к скорому и славному пришествию нашего дорогого Спасителя. Об этом дорогой читатель услышит в следующем номере.

И. Я—н.». [Янцен И. Опасности для народа Божия. // Голос истины, 1925. № 3. С. 16—18].

«Жатва.

«Я говорю вам: возведите очи ваши и посмотрите на нивы, как они побелели и поспели к жатве». Иоан. 4, 35. «И сказал им: жатвы много, а делателей мало; итак молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою. «Идите! Я посылаю вас». (Лук. 10, 2. 3). Иисус Христос всегда употреблял этот самый естественный, а следовательно, и наиболее понятный уму и сердцу человека способ изложения учения — иллюстрировать великие истины Царства Божия живыми, простыми примерами из природы и из жизни. И в данном случае Иисус Христос говорит не об отвлеченных вопросах, но картинно изображает пред взором учеников великую ниву, указывая при этом как обширна работа, как малочислен кадр работников, и, между тем, как необходимо поспешно обработать эту ниву. Поэтому давая им это великое задание, Он сейчас же посылает их на работу: «Идите, Я посылаю вас», — и делает наказ им, чтобы они просили Господина жатвы о дополнительной высылке делателей на жатву.

Как обширна жатва.

Хотя Иисус Христос все время Своего мессианского служения проводил только в пределах Палестины и все Свое внимание направлял почти исключительно на погибших овец дома Израилева, а также и учеников своих пока посылал лишь к последним, (чтобы исполнить пророчество Даниила о 70-ти седьминах, начинающихся с 457 г. до Р. Хр., определенных для народа Израильского, из которых оставалась лишь одна последняя седьмина, в течение которой Он и должен был утвердить завет с Израилем (Дан. 9, 24—27), для чего Ему надлежало умереть, что и совершилось в половине седьмины, а вторую половину седьмины после Его вознесения ученики тоже еще должны были работать среди Израиля), все же Иисус Христос определенно учил, что поле есть весь мир (Матф. 13, 38), и перед Своим вознесением, когда Он давал последние наставления ученикам и обещал им послать Св. Духа, чтобы им облечься силою для осуществления великой работы, Он указал им на всю широту жатвы: «И будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудеи и Самарии и даже до края земли». (Деян. 1, 8). Так что ученики по истечении последней седьмины и пошли с благовествованием уже к язычникам (Деян. 11, 1. 18; 13, 46—48), чтобы проповедовать Евангелие всему миру. Марк. 16, 15. Но Иисус Христос в конце Своего служения, беседуя однажды с учениками на горе Елеонской о событиях последних дней, также указал, как на особый признак конца времени — на проповедь Евангелия во всех народах. (Матф. 24, 14). Зная из вернейшего пророческого слова, что, по всем признакам, мы живем именно в эти последние дни, дни евангелизации всего мира, мы также должны возвести очи свои и посмотреть как, поистине, много жатвы, как на отдаленных островах, та и вблизи вокруг нас. Человечество истощилось в поисках настоящей истины и света и, поистине, побелело и поспело к жатве, и кто же, как не тот народ, который получил по милости Божьей столь драгоценное познание истины и такое обилие света из Слова Божия, должен указать людям выход из создавшегося положения и научить их, как им спастись? Да, дорогие собратья, поистине, это наша святая обязанность, это святой долг всех нас и словом и делом, и далеким и близким объяснять Божий план спасения и выполнить великое задание нашего Учителя и Господина жатвы — Иисуса Христа.

Как необходима сила свыше — поздний дождь.

Так как по словам Спасителя действительная жатва есть кончина века, когда жнецами будут ангелы (Матф. 13, 39), и это так близко, а настоящая наша работа на ниве мира есть, так сказать, лишь подготовительная, то, чтобы в достаточном числе вышли делатели на жатву и с большим успехом окончили возложенное на них Господом великое дело — пронести последний громкий клич трехангельской вести во всех народах, который вывел бы из Вавилона всех избранных Божиих, остающихся пока в нем, и получился бы, так сказать, хороший сбор урожая, — требуется своевременный, обильный последний дождь. Этот последний или поздний дождь — излитие Св. Духа на народ Божий — должен сойти на землю и в наши последние дни так же, как и на апостолов в первые дни; то был ранний, а это будет поздний дождь. (Осия 6, 3). И то же слово Господа, сказанное через пр. Иоиля и исполнившееся отчасти в начале великой новозаветной евангельской работы, исполнится и в конце ее незадолго перед жатвою, пред наступлением великого и страшного дня Господня. (Иоиля 2, 28—31). Только сила свыше может и увеличить число делателей, как сказал еще Моисей, раб Божий: «О, если бы все в народе Господнем были пророками, когда бы Господь послал Духа Своего на них!» (Числ. 11, 29), а также как дождь поздний оросить и оживить ниву, чтобы все дети Божии вполне были приготовлены к жатве, когда Грядущий на облаках пошлет ангелов Своих собрать всех избранных Божиих, как пшеницу в житницу Свою. (Матф. 24, 31).

Как необходима серьезная и единодушная молитва.

Господь Иисус повелел: «Молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою» и перед тем ранним дождем; хотя Господь твердо обещал ученикам послать последний, они все же единодушно пребывали в молитве и молении, ждали обещанного и получили. Чрез пр. Захарию Господь тоже говорит: «Просите у Господа дождя во время благопотребное и Господь... даст вам обильный дождь». (Захар. 10, 1). Вот на это и нужно народу Божию теперь в эти последние дни обратить особое внимание! Должно быть глубокое сознание нужды в силе Духа Божия для более широкого и смелого возвещения третьей ангельской вести, чтоб она превратилась в громкий клич к народу, и чтобы под влиянием Св. Духа все узы, которые еще удерживают избранных, находящихся еще в Вавилоне, были бы уничтожены и они освободились бы и вышли оттуда. Необходимо, как можно единодушнее, серьезнее и определеннее достигать этой святой и славной цели — получения силы свыше. Поэтому на наших ежемесячных молитвенных субботних собраниях, особенно в молитвенные дни в конце года, и всегда в наших семейных домашних молитвах будем с большею жаждой просить этого позднего дождя и мы должны быть уверены, что Господь верен и силен исполнить обещанное. (Римл. 4, 21). Но стремясь получить обильный поздний дождь, мы должны дорожить и той влагою, которую получили от Господа и хранить ее, чтоб кто-нибудь не иссох настолько, как жена Лотова. Мы знаем, почему и у верующего человека может исчезнуть свежесть, как в летнюю засуху, и иссохнуть кости его — это от беззаконий и притом, если он в этом упорно или равнодушно молчит, не исповедываясь пред Господом и не исправляясь. (Пс. 31, 3. 4; 30, 11; Иезек. 37, 11). Это случается, если он не хранит своего сердца, из которого источник жизни, больше всего хранимого, больше всякого богатства земного (Притчи 4, 23; Филип. 4, 7). Если мы допускаем неточность в одном, маленькую неверность в другом, то уж Господь говорит о нас: «Неверный в малом неверен и во многом. Итак, если вы в неправедном богатстве не были верны, кто поверит вам истинное? И если в чужом не были верны, то кто даст вам ваше?». (Луки 16, 10—12). Итак, чего ни попросим, получим от Него, если сердце наше не осуждает нас, потому что соблюдаем заповеди Его и пребываем в Нем. (1 Ион. 3, 21—22; Иоан. 15, 6—7)». [Николаев Н. Жатва. // Голос истины, 1926. № 7. С. 17—19].

Глава 9

Псалмы на серебре.

Как уже отмечалось выше, история Псалмов Сиона неотъемлема от истории Божьей церкви, от духовных опытов и жизни её членов, многие из которых рассказывают прекрасные истории о том, как Псалмы Сиона меняли, порой, даже их жизнь. Однако на одной такой истории мы бы хотели остановиться особо, ибо она показывает не только влияние этого сборника на духовную жизнь одной семьи, но и непосредственно связана с историей самого этого сборника, с его славным и одновременно трагическим подпольным изданием в советские годы. Эта история начинается в одном из сел Казатинского района Винницкой области в семье Богатырчука Ивана Семеновича и Елизаветы Ивановны, у которых в 1941 году родился сын Дмитрий. Это было тяжелое и страшное время, особенно когда их село попало в немецкую оккупацию. В конце 1943 года фашисты сожгли их дом и в его пожарище сгорело самое дорогое для этой семьи — Библия, Псалмы Сиона, журналы «Маслина» и «Благая весть». Но не сгорела вера этой семьи. После долгих военных мытарств семья Богатырчуков переехала в Крым, в Бахчисарайский район, в село Новая Ульяновка. Первым проповедником в этой большой семье детей была мать, которая проповедовала детям о Боге и Его истине. Когда ребята пошли в школу, то особый интерес у них вызвали уроки пения, где их обучали и нотам. Этот интерес во многом был обусловлен тем, что сейчас они могли уже с сознанием дела переписывать так ими любимые Псалмы Сиона. Тогда же в детстве у двух сыновей Ивана Богатырчука Дмитрия и Николая появилась мечта достать настоящий сборник Псалмов Сиона, которые не переиздавались с 1927 года и были большой редкостью. Последующая жизнь привела Николая в Латвийский город Лиепае, а Дмитрия — в Киев. Но далекое расстояние и прошедшие годы не развеяли их детскую мечту о Псалмах Сиона. И вот однажды Николай в своем письме брату пишет о том, что в городе Риге он познакомился с братом Янесом Кукулитсом, у которого работали знакомые в городской типографии и которые могли отпечатать Псалмы. Но для этого требовалось жидкое серебро, состав которого наносился на бумагу при помощи типографского оборудования. Дмитрию удается достать 25 монет из чистого серебра и передать их брату. В 1968 году Дмитрий, по приглашению Николая, прибывает в Ригу и тот ему с радостью показывает большие стопки отпечатанных листов с Псалмами Сиона. Их было напечатано несколько тысяч экземпляров. Затем братья сделали переплет и хорошее оформление и приступили к распространению их практически по всему Советскому Союзу. С этим распространением связаны очень многие опыты. Так однажды, по дороге от Риги до Вильнюса, когда Дмитрий вез 90 штук Псалмов, производилась проверка вещей пассажиров, но не доходя до купе Дмитрия сотрудники спец. служб забрали двух человек и в купе к нему не зашли. Это издание и распространение Псалмов в те годы называлось, не иначе как антисоветской деятельностью и грозило большим тюремным сроком. Однако око всесильных служб не дремало. Вскоре были изъяты у некоторых верующих и служителей сборники Псалмов Сиона и арестован Янес Кукулитс. В ходе этого дела был арестован и Дмитрий Богатырчук, посаженный в безвоздушную камеру, название которой хорошо отражало то чувство, которое переживали находящиеся в ней люди. Трудно сказать, сколько лет грозило бы ему тюремного заключения, если бы Янес Кукулитс не взял всю вину на себя. По приговору суда Янесу дали 6 лет, а рабочим типографии, помогавшим ему, 4 года. Дмитрию Богатырчуку, которому в то время было 18 лет, дали строгое предупреждение и завели особый протокол о распространении антисоветской литературы. При этом в органах предупредили его, что этот протокол будет ходить за ним всю жизнь. В ходе арестов удалось спасти несколько десятков непереплетенных Псалмов, которые с угрозой для собственной свободы были переплетены Дмитрием и его братом, затем проданы в общинах, а собранные деньги переданы семьям арестованного Кукулитса и рабочих типографии. Несмотря на горький конец этой истории, Псалмы Сиона, изданные тогда в Риге, стали одной из первых ласточек грядущей религиозной свободы, дав подкрепление и духовный хлеб многим десяткам адвентистских семей, которые теперь могли петь любимые ими псалмы, за которые была заплачена высокая цена. Сегодня из тех героев этой истории большинства уже нет в живых. Кукулитс погиб в автодорожной катастрофе в Риге в 1978 году, рабочие типографии, не бывшие адвентистами, уже умерли по возрасту, но в 1992 году уже в свободной Латвии они переиздают сборник Псалмы Сиона по типу того, что издали в 1968 г., и один из экземпляров которого был любезно предоставлен пастором Д. И. Богатырчуком автору этих строк. Брат Богатырчук Дмитрий Иванович на протяжении многих лет был служителем Божьей Церкви, совершая пасторское попечение в Мелитополе, в Новой Одессе, в Сумах, Черкассах. В настоящее время он проживает в Мелитополе, находясь на пенсии, но продолжает, как и прежде, труд на ниве Божьей. Его брат Николай долгое время нес пасторское служение в одной из Рижских русскоязычных общин, а ныне является проповедником в Рижской общине. И сегодня, когда изданы прекрасные сборники Псалмов Сиона на красивой бумаге, в хороших переплетах, эти скромные Рижские Псалмы продолжают таить в себе особую теплоту рук тех, кто с риском для собственной жизни когда-то их издавал в городе Риге.


 

Приложения

Приложение 1.

Таблица

Адвентистские авторы «Псалмов Сиона» и написанные (или переведенные) ими гимны.

Инициалы авторов «Псалмов Сиона»

ФИО авторов «Псалмов Сиона»

Номер написанных ими псалмов

1.

Г. Г.

Григорьев Григорий Андреевич

11, 14, 18, 23, 38, 51, 57, 70, 71, 95, 96, 114, 115, 132, 145, 147, 176, 208, 213, 214, 215, 224, 229, 230, 231, 233, 277, 280, 286, 288, 291, 295, 303, 305, 306, 310, 311, 337, 341, 358, 381, 393, 394, 395, 396, 398, 401, 431, 433, 454, 459.

2.

Я. В.

Ян Янович Вильсон

1, 4, 6, 10, 13, 15, 24, 28, 29, 30, 34, 69, 72, 74, 83, 87, 89, 90, 93, 94, 97, 98, 99, 101, 104, 106, 108, 109, 110, 111, 116, 120, 121, 133, 134, 139, 141, 148, 153, 155, 157, 159, 162, 163, 164, 166, 168, 169, 170, 172, 173, 181, 183, 185, 192, 206, 216, 228, 239, 241, 250, 251, 254, 266, 276, 282, 285, 300, 302, 315, 316, 325, 326, 327, 331, 335, 339, 342, 352, 357, 366, 369, 373, 374, 400, 404, 405, 406, 407, 409, 410, 412, 413, 429, 455, 456, 457, 465, 471, 486, 511.

3.

В. Т.

Владимир Михайлович Теппоне

8, 27, 28, 42, 43, 49, 53, 59, 60, 65, 75, 102, 107, 113, 123, 125, 127, 128, 129, 137, 140, 142, 143, 156, 158, 174, 187, 188, 194, 196, 211, 218, 223, 227, 248, 249, 255, 257, 260, 263, 269, 270, 274, 275, 279, 283, 312, 314, 317, 318, 322, 324, 328, 330, 336, 340, 343, 344, 345, 346, 347, 349, 355, 359, 360, 368, 372, 375, 382, 385, 386, 387, 388, 390, 392, 403, 408, 411, 415, 416, 418, 432, 436, 461, 463, 468, 472, 473, 477, 479, 482, 483, 484, 485, 489, 491, 507, 513, 518, 520, 523, 524.

4.

Е. Ш.

Евгения Шарыпанова

3, 17, 19, 32, 77, 80, 105, 117, 118, 131, 149, 160, 167, 186, 199, 202, 205, 210, 219, 221, 225, 232, 235, 236, 237, 245, 256, 271, 299, 308, 504, 514, 519.

5.

Г. И. Л.

Генрих Иванович Лебсак

22, 234, 273, 462, 470, 475.

6.

О. Г.

Ольга Карловна Гончарова

7, 20, 45, 52, 55, 79, 84, 85, 88, 119, 126, 130, 151, 175, 179, 189, 203, 209, 212, 217, 220, 246, 247, 252, 261, 262, 264, 272, 284, 289, 292, 293, 294, 296, 297, 301, 304, 313, 353, 356, 362, 364, 370, 376, 378, 384, 423, 425, 428, 437, 467, 474, 476, 493, 500, 515, 517, 525.

7.

Г. И. Г.

Сын пастора Горелика Ильи Гавриловича

35, 86, 150, 165, 190, 240, 243, 490, 498, 502, 506, 510.

8.

Н. Н.

Н. Я. Николаев

5, 26, 47, 56, 58, 61, 66, 67, 68, 171, 182, 226, 242, 253, 268, 278, 281, 287, 290, 309, 320, 321, 323, 333, 334, 365, 397, 402, 421, 426, 430, 438, 441, 442, 449, 460, 478, 480, 488, 492, 497.

9.

И. Я-н.

И. А. Янцен

63, 138, 350, 354, 424, 446, 452, 453, 516, 522.

10.

К. Ш.

Константин Шарыпанов

37, 100, 122, 124, 136, 146, 154, 193, 329, 332, 338, 348.

11.

А. Д.

Андрей Дудко, проповедник

31, 63, 138, 195, 201, 350, 354, 391, 414, 419, 448, 516, 522.

12.

Т. Я. В.

Т. Я. Вегеле, проповедник, казначей ВСАСДа (1924 год).

81, 112, 144, 152, 180, 259, 265, 380, 464.

13.

А. Х.

 

25.

14.

А. А. К.

А. А. Кауффельдт, казначей ВСАСДа в 1928 году.

450.

15.

М. В.

М. Выговская

439.

16.

С. С. Е.

Сергей Семенович Ефимов, проповедник

377.

17.

И. Г-шар.

И. Гайдишар, проповедник, председатель Иртышской конференции (1926—1928).

367.

18.

Д. З.

З. Р. Дзындра

361, 363.

19.

И. Г.

И. Гонтарь

238, 469.

20.

Э. Д. А.

Э. Д. Андерсон, проповедник, Восточно-Российский Унион

490.

21.

В. Д.

В. С. Дымань

36, 177, 371, 435.

22.

М. Х.

 

2.

23.

Г. Л.

 

12.

24.

И. С. Н.

И. С. Никитин

33.

25.

А. С. Х.

 

39.

26.

Э. К. Б.

 

64.

27.

В. Б.

 

78, 204.

28.

Ю. Ж.

 

91.

29.

Е. Т.

 

135, 319, 389.

30.

И. С.

 

161, 420.

31.

А. Г.

 

178.

32.

Я. К.

 

184.

33.

Ф. П.

 

197.

34.

М. Б. П.

 

207.

35.

В. И. И.

 

240.

36.

А. М. Ж.

 

267.

37.

Н. Д.

 

307.

38.

Ф. К.

 

379.

39.

М. Т.

 

383.

40.

Т. В.

 

417.

41.

А. Кл.

 

440, 443, 444.

42.

В-н.

 

458.

43.

П. Д. Ф.

 

466.

44.

М. П.

 

481, 501, 508, 509, 521.

45.

К.

 

494, 495.

46.

К. Р.

 

499.

 


 

Приложение 2.

Имя этого человека напрямую, вроде бы не связано с историей Псалмов Сиона. Однако благодаря именно таким пасторам Псалмы Сиона пелись на служениях в страшные годы атеизма и дошли до нашего времени, с Божьей помощью, равно как и сама церковь. Это был человек, которого с полным правом можно было назвать созидателем церкви, и потому очерк о нем помещен в данную книгу.

Так говорил Ярмоленко.

Этот пастор умер более 40 лет назад, но до сих пор, когда между старыми членами церкви заходит обсуждение того или иного библейского текста, трудного места Писания или какого бы то ни было житейского вопроса, то очень часто дискуссия прерывается, когда кто-то говорит: «А ведь Ярмоленко так пояснял этот вопрос…» — и споры смолкают, «ведь так говорил Ярмоленко». Таков посмертный авторитет этого человека. Встречаясь со старыми членами церкви Харькова, Донецка, Бердянска я от десятков людей слышал, когда заходила речь о Ярмоленко: «Это был святой пастор». И эта короткая фраза в устах самых различных людей говорит об очень многом. Василий Семенович Ярмоленко родился 7 января 1903 года, на уманщине в православной семье. Адвентистскую весть он принимает в 20-е годы, активно включаясь в служение. Это было тяжелое время: разруха после гражданской войны, затем страшные репрессии 30-х годов, и, наконец, Отечественная война. Перед войной Ярмоленко нес служение в г. Бердянске, где в то время была небольшая, до 20 человек, община. Кроме самого Бердянска он совершал служение в близлежащих селах. Когда немцы стали подступать к Бердянску, церковь много молилась, эвакуироваться вместе с отступающей Красной Армией, или нет. Молился и Ярмоленко. После одной из таких молитв он сказал, что Господь ответил, что эвакуироваться не надо и что во время оккупации погибнет только одна адвентистская семья. Эти слова исполнились, и действительно, в самом конце оккупации погибла только одна семья: отец, мать и дочь, застреленные немцами, другие же дети выжили и являются членами церкви на сегодняшний день. Старые члены бердянской общины вспоминают, как перед- и во время войны Ярмоленко пытался помочь каждому, особенно осиротевшим семьям. Он приносил им продукты со своего и так очень скромного стола. Приходя рано утром, чинил им обувь, корзины, помогал делать небольшие ремонтные работы, молоть муку. В то время дети этих семей, а ныне уже очень пожилые люди, со слезами вспоминают сегодня эти его визиты. У Ярмоленко и его жены Марии Александровны, учительницы по профессии, не было своих детей, но к каждому из детей в общине они относились, как к своим. Он не отделял в пасторском служении чтение проповеди, проведение советов от повседневной практической помощи членам своей церкви. Ярмоленко никогда не спешил, но успевал делать все. В 1947 году он был рукоположен в сан проповедника. До нашего времени сохранились два стихотворения, приуроченные к этому событию. Одно из них так и озаглавлено «Брату Ярмоленко по случаю его рукоположения».

В привет брату Ярмоленко по случаю его рукоположения.

Прими, мой брат, рукообщенье,

От всех сотрудников Христа,

Чтоб в деле общего служенья,

Ты был носителем креста.

Еще от имени общины,

Даю прямой совет тебе:

Не возносись и не гордись,

Не мни сверх меры о себе,

Но будь в общине всем примерный,

В словах делах и поведеньи

И будь, как страж Сиона верный,

Без замечаний подозрений.

Тогда за верное служенье,

Наш Пастырь сблизится с тобой

И за труды в деле спасенья,

Воздаст наградой неземной.

А если встретишь в жизни горе,

Когда постигнет скорби час,

Тогда не падай духом скоро,

Чтоб твой светильник не угас.

Твой в жизни спутник постоянный,

Да будет Библия всегда,

Она утешит и наставит,

Не надокучит никогда.

И чем ты крепче с нею сдружишь,

Тем больше силы соберешь

И для Христа легко послужишь

И все служение поймешь.

Да ниспошлет тебе Он силы,

Тебе и дому твоему,

Чтоб быть примером до могилы,

В общине стаду своему.

Аминь.

Дорогой наш брат, сослужитель,

Сегодня мы поручаем тебе,

Великое дело, что начал Спаситель,

Дело правды, на грешной земле.

Серьезное дело, великое дело

И кто его будет свершать,

Со всей осторожностью, свято, умело,

То будет и силу себе получать.

Тебя ПОСВЯЩАЕМ, на Божие дело,

Свидетелей много, гляди!

А ты не смущайся, но бодро и смело,

Вперед без оглядки, иди!

В серьезное время тебя призывает,

САМ БОГ, для работы святой,

Об этом наверное брат и сам знает

И чувствует сердцем, душой.

Так вот наше слово тебе в пожеланье:

Пусть жребий служения твой,

Да будет отныне Христу в оправданье,

Примерный, горячий, живой.

Аминь.

14/VI 47 г., Москва

В 1954 году Ярмоленко переводят на служение в Харьков. В те годы к харьковской церкви принадлежали верующие также Сумской и Белгородской областей, поэтому поле деятельности было очень большое. И вновь Василий Семенович успевал везде. Причем его посещения общин в селах происходили не так, как это происходит ныне — наспех, второпях. Нет! Ярмоленко приезжал всегда в пятницу задолго до захода солнца, обходил людей, знакомился с их нуждами, смотрел, как готовятся к субботе. В субботу читал проповедь, проводил совет общины, вечерю, вновь посещал людей и уезжал уже в воскресенье. Он был областным на три области, но знал каждую сельскую общину, знал нужды практически каждого из ее, пусть и немногочисленных, членов. К этому стоит добавить, что машины для совершения дальних поездок у него не было, поэтому добираться приходилось поездами или автобусами, которые ходили плохо, были забиты до отказа людьми, а зимой — были настоящими холодильниками. Но Василий Семенович не смотрел на это. Он знал, что он пастор — и этим все сказано. Старые члены харьковской церкви также вспоминают его удивительные посещения. Удивительные потому, что отличались необыкновенной теплотой. Также и двери его дома были всегда открыты для всех. Когда Василий Семенович посещал кого-либо или когда к нему приходили по какому-то вопросу, он обязательно спрашивал: «Что ты сегодня читал из Библии? Как ты это понимаешь?». Он часто напоминал стих из книги Псалтирь 118:162, говоря, что мы каждый день должны что-то новое открыть для себя в Слове Божьем, о Господе, Его плане, Его воле. Однажды он посетил одну молодую семью. Когда он увидел, какую скудную пищу они едят за неимением средств, Ярмоленко дал им 100 рублей, довольно большую по тем временам сумму, сказав, что на такой обед, который они едят, много они не наработают. Также он добавил, что долг ему они вернут со своей первой пенсии. Посещая членов церкви, он учил их и тактичности, христианскому поведению, даже в мелочах. Так он говорил, что даже стучать в окно нужно нежно, дробью, как Христос стучится в дверь нашего сердца. Не врываться, не ломиться. Во всех общинах, где он был служителем, Ярмоленко поражал людей своим знанием Библии. На любой вопрос он мог ответить библейским текстом, говоря, даже, при этом, на какой стороне в Библии это записано, и вверху или внизу. Недаром его называли «ходячей симфонией». Причем его знание Библии было не теорией. Василий Семенович в практику своей собственной жизни претворял библейские ценности. Он побуждал изучать Священное Писание, при нем памятные стихи учили все члены общины наизусть. Более того, учились наизусть главные, ключевые стихи в каждой главе библейской книги, а послание к Евреям — наизусть полностью. В те годы власти не разрешали совершать открытых крещений, всячески преследуя проповедников, которые делали это, особенно, если это касалось молодежи, и некоторые из служителей в то время, чтобы не иметь неприятностей, этого избегали, но Ярмоленко был не такой. Он продолжал совершать крещения молодежи, невзирая на запрещение властей. Одно из таких крещений состоялось в селе Васищево под Харьковом, на реке Уды, 10 августа 1955 года в 4:30 утра. Это крещение было проведено так рано, чтобы власти не смогли сорвать его. Как видим, это было очень запоминающееся событие, ибо сохранилось даже время. И как жаль что в наши дни люди, порой, не помнят дня и месяца своего крещения. Весьма необычным образом во время служения Ярмоленко в Харькове было организовано и оповещение членов церкви о времени совершения Вечери Господней, ибо многие члены церкви были рассеяны. Эту работу выполняли две девушки: Васюкович Лия Антоновна и Сиротинская (тогда Тарасенко) Лидия Тихоновна. Интересные внешне, хорошо одетые, они приходили на почтамт поздно вечером, ближе к закрытию, брали по нескольку десятков телеграфных бланков и начинали их заполнять, затем становились в очередь сдавать телеграммы. Адреса и фамилии были разные, а содержание одинаковое: «Вечеря Господня состоится тогда-то… приезжайте». Приёмщицы телеграмм смотрели то в текст, то на девушек, затем поднимались, куда-то выходили, снова возвращались и продолжали работу. При этом то из одних, то из других дверей выходили люди, смотрели на девушек, перешёптывались, пересмеивались. Так продолжалось до тех пор, пока все телеграммы не отправлялись. Это были поистине Евангельские телеграммы, несущие радостную весть. К сожалению, в наши дни порой Вечеря Господня не является тем долгожданным праздником, каким она являлась в те годы. В бытность пастора Ярмоленко произошло одно, надолго запомнившееся подобное служение. Молодежь из Ростова-на-Дону пожелала приехать в Харьков на новогоднее торжественное собрание, чтобы провести совместную новогоднюю программу. Для этого была выбрана первая суббота января. Утром должна была состояться Вечеря Господня, а вечером — новогоднее торжество. За сутки до выезда гостей из Ростова пастор Ярмоленко получил приглашение к уполномоченному по делам религиозных культов, где ему поставили условие: или он не допустит присутствия гостей на собрании, или у него отберут справку о праве быть служителем и проповедовать в Харькове. Вопрос, как видите, был серьезным: как решить, что делать? Об этом молились, просили мудрости у Бога. Утром в пятницу приехали ростовчане, 15 человек молодежи, остановившись у Васюкович Анны Сидоровны. Их ознакомили с создавшимся положением. После совместного совета и молитв решили, что в пятницу вечером они на собрание не пойдут, чтобы не привлекать внимание, а пойдут в субботу утром и проведут всё служение. Так и сделали. Гости остались дома, а хозяева ушли на собрание. После возвращения через пару минут раздался звонок в дверь, открыли, и в комнату ворвались 15 человек милиции. Они вежливо поздравили хозяйку с новым годом и стали проталкиваться в другую комнату, где находились ростовчане, которые в это время, репетируя, как раз пели: «Но я знаю, в Кого я верю. Ничто с Иисусом нас не разлучит, и Он мне наследие вручит, в тот день, когда опять придет». Это было символично. Милиционеры подождали, пока окончилось пение, а затем предложили хозяйке и гостям одеться и пройти с ними в райотдел. В милиции каждому из них предложили написать объяснительную записку, почему они оказались в городе Харькове. Времени, чтобы договориться об общем тексте объяснительных, не было. Но есть на небе Бог, Который управляет сердцем и мыслями Своих детей. Содержание всех 15-ти объяснительных было практически идентично, глася следующее: «Я приехал (приехала) в Харьков на церковный праздник преломления хлеба». Прочитав эти объяснения, милиция приказала ростовчанам в ближайшие часы покинуть город. Но этого не произошло. Все возвратились в дом Анны Сидоровны, переночевали, а в субботу утром участвовали в служении Причастия, а вечером проводили новогоднее торжественное собрание. Весной 1957 года по упорному настоянию властей, недовольных деятельностью Ярмоленко, его переводят из Харькова на служение в город Жданов (ныне Мариуполь), а затем в Донецк. Меняя места служения, Василий Семенович, несмотря уже и на возраст, не изменил принципам своей работы. Старые члены донецкой общины вспоминают, что он проповедовал даже свой походкой. Эту походку Ярмоленко вспоминают практически все, кто его знал, в том числе и проповедники — Семанивский В. С. и Дрозд С. С., которые тогда были молодыми людьми. Ярмоленко в Донецке жил в небольшой квартире, где дом делился на двух хозяев. Квартира была без удобств, отличаясь крайней простотой и скромностью. Она располагалась сравнительно недалеко от молитвенного дома, до которого можно было доехать на транспорте, но Ярмоленко всегда предпочитал идти пешком. Он выходил из дома вместе с супругой около 8 ч. утра и не спеша шел на собрание. Он шел медленной, ровной, спокойной походкой, откинув назад голову. Эта походка, полная достоинства и внутреннего мира, вместе с тщательно отглаженным костюмом, спокойным и добрым выражением лица, привлекала всеобщее внимание. Многие из прохожих оглядывались, интересуясь, куда идет этот полный достоинства пожилой человек. Ярмоленко уделял большое внимание поведению в молитвенном доме, причем, это было для него естественно. Так однажды пришла на собрание одна женщина со своим родственником. Когда она увидела поведение Ярмоленко и членов церкви, которые пришли на богослужение, стройное пение, глубокую проповедь и молитву, она сказала: «Здесь Бог». И сколько потом ее родственники не прилагали усилий, чтобы разубедить ее и не ходить в церковь, она осталась верна своему решению, приняв крещение и став ревностной христианкой. Однажды, во время репетиции хора донецкой общины разучивался псалом «Вот дремлет Гефсиманский сад», и при этом некоторые из молодых людей смеялись и перешептывались. Ярмоленко, увидев это, прервал спевку, и очень тактично спросил: «Вы поете такой псалом и одновременно смеетесь. Разве это можно совместить?». Участники той спевки вспоминают сегодня, как неудобно им тогда стало, как задумались они над этим простым, но важным замечанием пастора. За активную работу Ярмоленко много раз вызывали в спец. органы, где ему делали жесткие предупреждения, а однажды, когда был конфискован молитвенный дом в Донецке по ул. Днепропетровская, 7, и члены общины стали собираться нелегально по квартирам, во время одного из таких собраний в пятницу вечером приехала полная машина дружинников и милиция. При этом всех присутствующих переписали, а Ярмоленко посадили на 15 суток, но даже это он использовал в деле проповеди Евангелия, ибо всех, находящихся с ним, очень интересовал вопрос: за что его, такого спокойного и приличного «дедушку» могли посадить на 15 суток. Наконец, Ярмоленко был лишен властями возможности открыто проповедовать, но даже тогда Василий Семенович организует нелегальные курсы по подготовке будущих служителей, на которые привлекает практически всю тогдашнюю молодежь. Занятия организовывались очень просто, но глубоко и доходчиво, давая посетителям объем знаний, который по своему качеству и глубине не уступал современным духовным академиям. Ибо там детально разбиралось Слово Божие, в его простоте и глубине. Эти курсы закончили многие будущие видные пасторы и президенты конференций церкви АСД Украины. Но последние годы жизни Василия Семеновича были омрачены не столько преследованиями со стороны властей, сколько тем кризисом, в который вступила тогда церковь, служению которой он посвятил всю свою жизнь. В конце 1950 — начале 1960-х годов дьявол, используя органы гос. безопасности и амбиции некоторых служителей, пытался разрушить церковь изнутри, внеся в нее организационный раскол, поделив церковь на независимые и противостоящие друг другу группы. Этот сложный трагический период хорошо описан в труде видного историка адвентистской церкви Д. О. Юнака и пастора Н. А. Жукалюка (см. библиографию, приведенную в конце книги). Часть служителей и членов церкви тогда считала возможным ради сохранения регистрации поступиться некоторыми библейскими принципами, другая, базируясь на Слове Божьем, считала это недопустимым, говоря, что это не только не пойдет на пользу, но и еще более усугубит положение в церкви. К последним принадлежал и Ярмоленко. 20 января 1965 г. он принимает участие в совещании адвентистских служителей, несших служение на территории СССР и проходившем в Киеве. Организованный П. А. Мацановым, данный съезд пытался восстановить единство церкви. В числе тех, кто голосовал за резолюции, направленные на преодоление внутрицерковного раскола, был и Василий Семенович. Но кризис продолжал усугубляться, росло противостояние между теми, кто еще недавно был вместе, и власти умело подливали в этот огонь масло. Не избежала этого сложного периода и донецкая церковь, некоторые члены которой стали искать не Божьего пути, а своих личных интересов. В результате чего Ярмоленко отстраняется от служения, начав переживать очень тяжелое в материальном плане время. Но члены церкви, которым он помогал всю жизнь, теперь помогали ему. Продукты и помощь ему, уже больному человеку, привозили в Донецк даже из Харькова и Бердянска. Ярмоленко очень тяжело переносил лицемерие многих, и сердце его не выдержало. Вначале у него появились сильные боли за грудиной, но так как он был немного простужен, решили, что у него бронхит, и несколько дней его растирали и ставили согревающие компрессы. Однако боли усиливались, и, наконец, когда сделали ЭКГ, обнаружили, что у него обширный трансмуральный инфаркт миокарда. Спустя несколько дней, 2 февраля 1967 года Ярмоленко умирает. На его похороны съехалось много людей, знавших и очень любивших его. Среди присутствующих были и те, которые при жизни всячески притесняли его, а сейчас в глазах людей хотели подержаться даже за его гроб. Воистину, как сказал Христос: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что строите гробницы пророкам и украшаете памятники праведников, и говорите: если бы мы были во дни отцов наших, то не были бы сообщниками их в пролитии крови пророков; таким образом вы сами против себя свидетельствуете, что вы сыновья тех, которые избили пророков; дополняйте же меру отцов ваших» (Мф. 23:29—32). При жизни от Ярмоленко никто никогда не слышал слов осуждения, и потому никто не вправе осуждать этих людей, тем более, что грешны все. Главное лишь, чтобы лично каждый из нас осознавал этот свой грех, не повторял его, и тогда Бог нас обязательно простит. До наших дней дошло стихотворение, которое было передано жене Василия Семеновича в день похорон ее мужа.

Для них открыта дверь в небесную обитель,

Они уж видят, как Христос Спаситель

Награду им несет

За их незыблемую веру.

Так стойте же, друзья, в той вере,

Которая надежду нам дарит,

О, пусть она при полной мере

В сердцах святых огнем горит.

Ярмоленко умер, оставаясь для нас добрым примером пастора, верующего, Человека.

Список использованной литературы.

 

1.     Алексеев Б. А. Краткая история Церкви Христиан-Адвентистов Седьмого Дня в Ростове-на-Дону (Рукопись).

2.     Алексеева В. И. Краткая история Церкви Христиан Адвентистов Седьмого дня в Харькове (Рукопись).

3.     Архив Алексеева А. Н. церкви Адвентистов Седьмого Дня г. Ростова-на-Дону.

4.     Архив Симферопольского музея Церкви Христиан Адвентистов Седьмого Дня.

5.     Архив Харьковской церкви Христиан Адвентистов Седьмого Дня.

6.     Бедная, бросаемая бурею. Краткие заметки о положении церкви Адвентистов Седьмого Дня в нашей стране (машинописное издание).

7.     Белов А. В. Адвентизм. М.: Политиздат, 1968.

8.     Белов А. В. Адвентисты. М.: Наука, 1964.

9.     Богатырчук Д. И. Воспоминания (рукопись). Мелитополь, 2006.

10. Бондаренко Т. В. Воспоминания (рукопись). Харьков, 2005.

11. Бондарь С. Д. Адвентисты Седьмого Дня. СПб.: Тип-я Министерства Внутренних дел, 1911.

12. Буз Д. и Буз И. Наш путь не усыпан цветами. К.: Джерело життя, 2003.

13. Васюкович Л. А. Воспоминания (рукопись). Харьков, 2005.

14. Гапон В. Н. Воспоминания (рукопись). Харьков, 2005.

15. Гарин П. С. Воспоминания и думы былого в церкви АСД. М., 1978 (машинописное издание).

16. Гончар (Мацанова) Н.П. Воспоминания (рукопись). Белгород.2005.

17. Государственный архив Харьковской области.

18. Григоренко А.Ю. Эсхатология, миллеризм, адвентизм: история и современность. Спб. 2003. 344 с.

19. Григорьев Г. А. Адвентисты Седьмого Дня. Краткий исторический очерк (машинописная брошюра). М, 1948.

20. Григорьев Г. А. Конспекты проповедей (Рукопись).

21. Демидов А. М. Из истории издания и написания наших «Псалмов Сиона». М.(рукопись). 1978.

22. Дрейлинг И. М. Воспоминания и опыты. Заокский: Источник жизни, 2003.

23. Жукалюк Н. А. Вспоминайте наставников ваших. К.: Джерело життя, 1999.

24. Жукалюк Н. А. Через крутые перевалы. К.: Джерело життя, Заокский: Источник жизни, 2002.

25. Журнал «Благая весть», за 1913—1919 гг.

26. Журнал «Благовестник», за 1925—1928 гг.

27. Журнал «Вестник христианина» за 1919—1923 гг.

28. Журнал «Голос истины», за 1918—1920 гг., 1925—1929 гг.

29. Журнал «Знамения нашего времени», 1920. № 1. Том 5.

30. Журнал «Маслина», за 1907—1913 гг.

31. Журнал «Обзор мировых вопросов», за 1935—1937 гг.

32. Журнал «Семейный друг», за 1926 г.

33. Куроедов В. А. Религия и церковь в советском обществе. М.: Политиздат, 1984.

34. Лебсак Г. И. Великое Адвентистское движение и Адвентисты седьмого дня в России. К.: Патмос, 1918.

35. Лебсак Г. И. Великое адвентистское движение и адвентисты седьмого дня в России. Ростов-на-Дону: Альтаир, 2006.

36. Личный архив Алексеева А. А.

37. Личный архив Вендина М. П.

38. Личный архив пастора Васюковича А. В.

39. Личный архив пастора Воронюка Н. Й.

40. Личный архив пастора Дрозда С. С.

41. Личный архив пастора Н. П. Осьмачко.

42. Личный архив пастора П. А. Мацанова.

43. Мацанова А. Г., Мацанов П. А. По тернистому пути. Калининград: Янтарный сказ. 1995.

44. Огієнко І. І. Українська церква. К.: Україна, 1993.

45. Опарин А. А. Юбилейный год. Очерки истории адвентизма в Харькове. Харьков: Факт, 2006.

46. Опарин А. А., Балаклицкий М. А. Адвентистская церковь в Украине: штрихи к портрету // Вісник Харківського національного університету ім. В. Н. Каразіна, 2006. № 714. С. 23—26.

47. Осьмачко Н. П. Воспоминания (рукопись). Харьков, 2005.

48. Отчет Пятого Всесоюзного Съезда Адвентистов Седьмого Дня. М.: И-е Всесоюзного совета АСД, 1924.

49. Отчет Шестого Всесоюзного Съезда Адвентистов Седьмого Дня. К.: И-е Всеукраинского объединения АСД, 1928.

50. Парасей А. Ф., Жукалюк Н. А. Бедная, бросаемая бурею. К.: Джерело життя, 1997.

51. Полонська-Василенко Н. Історія України-Русі. В 2 т. К.: Либідь. 1993.

52. Рейфшнейдер К. А. Детский друг. 52 Библейских чтения (машинописное издание).

53. Розенбаум Ю. А. Советское государство и церковь. М.: Наука, 1985.

54. Саркисян А. С. Неужели это было? Очерки из истории Церкви Адвентистов Седьмого Дня в Армении. Днепропетровск: Лира, 2003.

55. Сиротинская Л. Т. Воспоминания (рукопись). Харьков, 2005.

56. Теппоне В. В. «Из истории церкви АСД», Калининград: Янтарный сказ. 1993.

57. Титоренко К. Е. Конспекты проповедей (Рукопись).

58. Федоренко Ф. И. Секты, их вера и дела. М.: Политиздат, 1965.

59. Хавренко А. Г. Что принесет будущее (машинописное издание).

60. Чернявский Э. Движение адвентистов в Латвии. Рига: Патмос, 1998.

61. Чернявский Э. П. А. Мацанов — феномен руководителя адвентистского движения в Советском Союзе. Рига, 1997.

62. Юнак Д. О. И помни весь путь. М.-К., 2000.

63. Юнак Д. О. Церковь АСД в России: документы из государственных, партийных и церковных архивов. М., 2004.

64. Юнак Д. О. История Церкви христиан адвентистов седьмого дня в России. В 2 т. Заокский: Источник жизни, 2002.

 

 

 

© Права на тексты принадлежат Алексею Опарину, 1996-2006 год. Разрешено свободное распространение при условии сохранения ссылки на автора и целостности текста. Разрешено свободное использование для некоммерческих целей. При любом использовании материалов сайта, гиперссылка (hyperlink) на http://nauka.bible.com.ua обязательна.
По вопросам коммерческого издания книги обращайтесь к автору. НЕ КРАДИ! (Лк.18:20)
Разработка и сопровождение © 2000-2006 Yuriy Tsupko & Виктор Белоусов. Запрещается использование стиля и элементов дизайна без соответствующего на то разрешения.



 Rambler's Top100      Яндекс цитирования