Искать на сайте:
 

А. А. Опарин

Затерянные королевства

Археологическое исследование Третьей книги Царств

 

Назад

Глава 12

Три карты…

Это государство так мало, что на подавляющем большинстве карт мира не обозначается вовсе. Одни государства мира известны своей историей, другие — выдающимися памятниками архитектуры, третьи — как родина писателей и крупных государственных деятелей. Но не этим известна эта страна. Есть страны, в которые едут на отдых, в другие — на заработки, в третьи — на экскурсии. Но в эту страну едут не за этим. Она не может похвастаться ни роскошными пляжами, ни крупными музеями, ни местами для работы. Но несмотря на всё это, в неё устремляются ежегодно миллионы людей. Порой комичная ситуация состоит в том, что значительный процент приезжающих туда людей даже не может назвать имени страны, в которую приехал. Интерес этого государства состоит также в том, что приехавшие туда богачи уезжают часто на следующий день нищими, а вчерашний нищий уезжает богачом. История этого затерянного королевства полна громкими самоубийствами. Не имея ни армии, ни флота, эта страна принимает самое деятельное участие в международной экономике, порой заправляя ею. Она приковывает к себе одинаковое внимание и интерес как полицейских, так и мафиози. Благодаря тому, что происходит в ней, регулярно ежедневно на земном шаре террористы захватывают самолёты, идут заказные убийства, распространяются наркотики, начинаются войны. Эта страна представляет собой одно из самых спокойных, красивых и респектабельных мест земли, но всё это отбрасывает зловещие кровавые тени жертв, которые обеспечивают всё это. Этим затерянным королевством, являющимся одним из идеологических хозяев современного общества, является княжество Монако, центр мирового игорного бизнеса. Государство Монако располагается на средиземноморском побережье и имеет площадь всего 1,9 кв. км. Длина по морскому побережью — 3,5 км, а ширина в отдельных местах не более 200 метров! Население государства составляет 35 000 человек. Главой государства является великий князь из династии Гримальди, правящих этими землями с небольшими перерывами с 1297 года. На гербе этого карликового государства изображены два монаха из ордена францисканцев со шпагами в руках. И это не случайно. Дело в том, что как рассказывают хроники, однажды в 1297 году в ворота замка Монако постучали двое монахов, попросив пустить их обогреться. Когда же ничего не подозревающие стражники впустили их, монахи выхватили спрятанные под рясами шпаги и, заколов охрану, впустили в замок военный отряд некоего Франсуа Гримальди, который и стал новым владельцем замка, передав его затем своим потомкам. [Tur J.-J. Les micro-Etats europeens // Notes et etudes documentaires. 1975. 2 septembre 4210. P. 9]. Эта хитрость и изворотливость первого Гримальди будет одной из отличительных черт его наследников, во многом благодаря которой они сумели сохранить свои крошечные владения, отстояв их независимость перед лицом многих завоевателей, и, в первую очередь, могущественной Франции. В 1863 году произошло вначале никем не замеченное событие. В этот год на аудиенцию к монакскому князю Карлу III (1856—1889) пришёл французский банкир Франсуа Блан, предложивший открыть крупный игорный дом, на что получил согласие, а вместе с ним и землю в местечке Монте-Карло. Официально это заведение не называлось казино, именуясь очень скромно — «Общество морских купаний». [Astraude, l Duc. Les petits Etats d’Europe. Andorre, Liechtenstein, Monaco, Saint-Marin [Nice], 1942. P. 72—76]. Уже через несколько лет новое казино становится излюбленным местом препровождения времени европейской знати. Налоги, поступающие с казино, превратили Гримальди в одну из богатейших фамилий, дав возможность освободить своих подданных от всех налогов, а местечко Монте-Карло превратить в одно из фешенебельных мест Европы. [Монархи Европы. М.: Республика, 1996. С. 200]. «Для большинства людей Монте-Карло стало эталоном богатства, роскоши и процветания. Это действительно так, потому что мягкие налоговые законы Монте-Карло позволяют людям с огромными доходами скрываться там от налогов. Огромнейшее количество знаменитостей собирающихся на различные ежегодные праздники в Монте-Карло, по количеству известных людей на единицу площади, значительно превосходит все остальные уголки земного шара. На сегодня Монте-Карло, наверное, самое процветающее и самое дорогое место на Земле. А всего лишь сто пятьдесят лет назад это было маленькое, забытое местечко на побережье Франции. И, как отмечают многие исследователи истории Монте-Карло, всем своим сегодняшним богатством Княжество обязано прежде всего тому, что в Монте-Карло было основано Казино. Именно оно на начальном этапе, сыграло решающую роль в привлечении громадного количества туристов и, как следствие, капиталов. Монте-Карло сегодня — это своеобразная европейская Мекка для людей, влюбленных в игру». [Доктор Крюков. Из истории Казино Монте-Карло. http://www.drkriukov.ru/menu8/]. Монте-Карло стало столицей огромной мировой Игорной империи, практически не уступающей по денежному обороту наркоторговле и поставкам оружия. Через казино, букмекерские конторы, игровые автоматы, интерактивную игорную индустрию (т. е. через Интернет) проходят десятки миллиардов долларов! Вот лишь некоторые цифры.

«● Великобритания.

В Великобритании букмекерство появилось в XIX веке. Сейчас эта страна удерживает первое место в мире по числу букмекерских контор и игроков на тотализаторе. Только у одного из лидеров в этом бизнесе компании Ladbrokes существует более 1900 отделений по всей стране. Оборот букмекерского бизнеса в Великобритании в 2000 году составил $10,8 млрд. Разрешение на букмекерскую деятельность в Соединенном Королевстве выдают Лицензионные комитеты по букмекерству (Betting Licensing Committee), существующие при каждом городском суде. Можно работать на стадионе или открыть офис. Рассмотрением споров между игроками и букмекерами занимается Независимая букмекерская арбитражная служба (Independent Betting Arbitration Service). Ставки можно делать в букмекерской конторе, по телефону и on-line. Последним двум способам игроки все чаще отдают предпочтение, в основном по экономическим соображениям: телефонные и Internet-ставки не подлежат налогообложению, в то время как в букмекерских конторах по закону 1966 года взимается налог в 9% с каждого пари. Подобная практика приносит британской казне около $700 млн. ежегодно.

● Италия.

Букмекерский бизнес в Италии является одним из самых прибыльных. Совокупный годовой оборот итальянских букмекерских контор составляет около $13 млрд. Это около 2% мирового оборота. Крупнейшая букмекерская контора — SNAI — контролирует около 80% национального рынка тотализаторов. Общие размеры ставок и сборов от различных спортивных лотерей и тотализаторов постоянно растут.

● США.

Букмекерские конторы, азартные игры и спортивный тотализатор запрещены местным или федеральным законодательством в большинстве штатов. Игорный бизнес разрешен в штатах Невада (Лас-Вегас), Нью-Джерси (Атлантик-Сити) и индейских резервациях. Деятельность игорных заведений контролируют государственные игорные комиссии (State Gaming Comissions). Они следят за соблюдением ряда ограничений, налагаемых, в частности, федеральным законом о ставках с использованием средств связи (Wire Wager Act) от 1961 года. Закон запрещает делать ставки по телефону и с применением иных проводных телекоммуникаций, если это не оговорено в законе штата. До недавнего времени законодательство США не относило к средствам телекоммуникаций Internet, и ставки можно было делать в режиме on-line. Прецедент возник в марте 1998 года, когда департамент юстиции США обвинил нескольких владельцев спортивных сайтов-тотализаторов в нарушении закона. Сейчас США все больше склоняются к тому, чтобы запретить on-line тотализаторы. В июле 2000 года конгресс США рассмотрел проект закона о запрете казино, лотерей и тотализаторов в Internet, за исключением on-line пари на скачках и собачьих бегах. Предлагалось также запретить использование кредитных карточек при оформлении ставок. Законы были отклонены, но запрет 1961 года остается в силе. Однако, по оценкам экспертов, это не мешает американцам тратить на ставки незаконным путем $360 млрд. в год. Легальный букмекерский бизнес приносит ежегодный доход в $240 млрд., всего оборот игорного бизнеса в США составляет более $600 млрд. в год.

● Германия.

Немецкое законодательство практически не ограничивает букмекерской деятельности. По оценкам представителей этого бизнеса, общая сумма ставок, заключаемых немцами ежегодно, составляет около $19,7 млрд. — то есть около 6% от германского ВВП. Значительную долю в этой сумме составляют сделки, заключенные по каналам Internet. Лидерство в „букмекерском секторе“ электронной коммерции принадлежит сайтам fluxx.com.jaxx.de и horses.de, популярным среди германских игроков. Вместе с тем, сделки на общую сумму $7,45 млрд. заключаются немцами на европейских тотализаторах вне пределов Германии и тем самым выводятся из-под налогообложения». [Захаров А. Цивилизованный спор. http://www.aferizm.ru/moshen/m_bykmeker.htm].

«● По данным независимых игорных аналитиков обороты интерактивной игорной индустрии превысят 30 миллиардов долларов к 2005 году, количество виртуальных игроков во всем мире составит 500 миллионов человек к 2006 году, прогнозируемая прибыль к этому периоду составит 17,5 миллиардов.

● Аналитическое издание „Business Week“ сообщает, что в 2002 году игроки оставили в он-лайн казино свыше 11,4 миллиардов долларов. Кроме того, количество игроков интернет-казино увеличивается с огромной скоростью, особенно в Европе, что делает этот вид бизнеса самым быстро развивающимся и прибыльным в интернете.

● Корпорация «Bear Stearns» указывает приблизительную прибыль игорной он-лайн индустрии за 2003 год — 4,5 миллиарда долларов. Несмотря на то, что финансовые показатели различных консалтинговых агентств несколько отличаются, явно прослеживается тенденция стремительного роста этого вида игорного бизнеса. Благоприятная статистика говорит о том, что в следующем году инвестиции в игорный бизнес он-лайн резко вырастут. Эксперты игорной индустрии предсказывают полное поглощение наземных казино виртуальными в ближайшем будущем». [Обороты и прибыли игорной индустрии он-лайн. Прогнозы аналитиков. http://www.all-games.ru/].

«● Оборот игорного бизнеса в Интернете за 1999 год составил $1.67 млрд.

Согласно данным компании Christiansen Capital Advisors, специализирующейся на обзорах игорной индустрии, оборот более чем 850 игорных сайтов в Сети достиг $1,67 млрд. за 1999 год. Ожидается, что к 2002 году этот показатель превысит $3 млрд. Игорные сайты предлагают своим пользователям традиционные для казино игры — покер, блэк-джек, игровые автоматы, рулетку и букмекерские услуги — ставки на спортивные соревнования и бега. Большинство сайтов расположено за пределами США, в странах, где нет строгих законодательных ограничений на игорный бизнес». [РИА «РосБизнесКонсалтинг». http://www.cnews.ru].

● В Москве, где только ещё идёт полномасштабное становление казино, оборот от игорного бизнеса составил 0,5 млрд. долларов. [«Известия». 29.05.03 г.]. Вроде бы нужно радоваться, если бюджеты стран пополняются столькими миллиардами долларов, причём это не требует никаких усилий со стороны государства. Однако правоохранительные органы практически всех стран мира не на шутку обеспокоены, т. к. во-первых, если столько денег казино жертвуют в казну, то какие тогда в действительности средства проходят через него, а во-вторых, сегодня казино стали местом №1 для отмыва грязных денег с продажи оружия, наркотиков, людей. Случайно выиграть деньги в казино — это прекрасный способ официально стать миллионером. Ведь в противном случае будут вопросы, на какие это деньги тебе удалось вдруг купить всё это: начиная от дома и заканчивая заводами. Так же благодаря казино полученные с продажи тех же наркотиков средства можно легализовать, пустив в оборот через банки. «Начальник разведывательного отдела полиции, генерал полиции Илан Франко, выступая на заседании комиссии Кнессета по внутренним делам, сказал, что „в последнее время представители криминального мира предпринимают постоянные попытки подкупа полицейских“. По словам генерала Франко, „организованная преступность пытается в последнее время войти в законные бизнесы для отмывания денег, в частности — в сферу недвижимости и автозаправочные станции“. Генерал Франко также сказал, что последние попытки сведения счетов в криминальном мире связаны, в основном, с игорным бизнесом, оборот которого составляет в нашей стране 14 миллиардов шекелей в год. По данным генерала Франко, за последние несколько недель полиция задержала сто человек, подозреваемых в причастности к организованной преступности, и обнаружила 355 подпольных казино, из которых конфисковано 430 игровых автоматов». [Криминал рвётся в ряды полиции. «Новости Азартного мира». http://jnews.co.il/law/6898]. Но победить и разоблачить игорный бизнес практически не удаётся. Миллиарды, проходящие через него, позволяют ему покупать правительства многих стран. «Разговоры по поводу легализации казино в Таиланде ведутся последнее десятилетие, но до сих пор азартные игры запрещены законом на этой территории, благодаря нынешнему и предыдущему правительству. Однако недавно интерес к этой теме вновь возник в правительственных кругах, и вероятно ситуация изменится, так как количество чиновников, выступающих в защиту казино, резко увеличилось. Несмотря на это, премьер министр Таксин Шинаватра не торопится принимать каких-либо решений по этому вопросу. Его даже не убедили опубликованные на этой неделе данные исследования, проведенного экономистами крупнейшего университета Таиланда. Согласно этим данным, ежегодный оборот нелегального игорного бизнеса Таиланда составляет от 11,7 до 18,7 миллиардов долларов. Ежегодно тайские игроки оставляют в казино 71—84 миллиардов батов (денежная единица Таиланда). В проведенном исследовании отмечается, что увеличившееся количество нелегальных игроков является одной из причин финансового кризиса в стране. Средства, которые проходят через нелегальные казино, составляют 40% средств местной экономики. Другой аспект, затронутый в исследовании, касается прогнозов: увеличения туристического бизнеса в стране после легализации казино, а вместе с этим и увеличения налоговых поступлений. Предполагаемой местностью размещения первого казино пресса называет провинцию Чон Бури, а не курорт в Паттайе, как это было неделю назад. Также сообщается, что конные треки, возможно, будут перенесены из Бангкока в Чон Бури. Однако, пока правительственные чиновники по непонятным причинам меняют потенциальные места размещения казино, азартные игры по-прежнему нелегальны в Таиланде». [Легализация казино в Таиланде. http://www.all-games.ru/news/2003/02/05/nn1917.html]. На примере ситуации в Таиланде хорошо видно, как мафия показывает необходимость и целесообразность «во имя людей» легализовать игорный бизнес. Ведь это приведёт к выводу из теневого сектора значительное количество средств и поступлению их в бюджет, развитию туризма, досуга населения и т. д. Мафия готова уступить часть средств — всего-то несколько миллиардов — лишь бы спокойно работать. И правительства не только Таиланда, но и многих развитых западных стран и Америки идут на это, прикрывая отмыв грязных денег, ограничиваясь лишь единичными показательными акциями. Глядя на здание в Монте-Карло, поражаешься его красоте, изысканной архитектуре, прекрасной меблировке. Но если внимательно всмотреться в камни этого здания, то из белых они превратятся в красные от крови людей, на которой они построены, а на зелёном столе между фишками, сложенными в столбик, будут отчетливо проглядывать лица людей, обречённых на смерть от употребления наркотиков, сама же игорная фишка станет очень тяжелой от количества жизней людей, принесённых ей в жертву. В практически любом казино и, конечно же, в казино Монте-Карло существует чёткое социально-иерархическое деление. «… как же выглядит казино внутри? В первом зале мы увидели столы с красным и зеленым сукном, на котором лежали круглые и прямоугольные фишки. Крупье вертели колеса рулеток, лопаточками с длинной ручкой передвигали деньги и фишки, то и дело восклицая: „Господа и дамы, делайте ваши ставки!“ В следующих залах то же самое, только ставки были всё больше и больше. Передвигаясь так из зала в зал, мы упёрлись в дверь, у которой стояли два вежливых, но непреклонных человека. Туда нельзя было войти так просто. Над нами все же смилостивились при условии, что мы пробудем там только десять минут, не будем задавать никаких вопросов, фотографировать и т. п. Оказывается, в этом зале публика была „своя“, нечто вроде клуба. Здесь если уж выигрывают или проигрывают, то очень по-крупному. В отличие от других залов, где толпилась масса народу и было шумно, здесь стояла тишина и за столом рулетки сидели всего полтора десятка мужчин и женщин. Но какие на них были меховые накидки, ожерелья, браслеты, кольца, перстни! Мы заметили, что, как и в других залах, их глаза горели азартом, они подавались всем телом вперёд в те секунды, когда останавливалось колесо рулетки, и все время записывали „счастливые“ номера». [Монархи Европы. Указ. соч. С. 200—201]. Какое число людей во всем мире стремится попасть в этот закрытый элитарный зал. Сегодня принадлежность к подобным залам стала символом процветания, положения в обществе. Но ведь в казино «больших случайностей» не бывает. Все случайности там закономерны. А значительнейшая часть крупных выигрышей — это выигрыши мафии, отмывающей свои кровавые деньги. А потому не только камни казино окрашены в красный цвет крови, но и меховые манто и смокинги. И их обладателей, считающих себя хозяевами мира, очень жаль. Ибо они такие же игрушки в руках более сильных и «удачливых» игроков. Они купили много на свои деньги, в том числе и прекрасных женщин, сидящих в этом зале и гордо вскидывающих голову перед другими, а на деле, являясь просто товаром, который по истечении срока эксплуатации будет выброшен, а их покупатели, эти самые кавалеры рано или поздно будут тоже проиграны. Вспомним фильм «Спрут», где показано, как мафиози нещадно истребляют один другого за игрой в человеческую рулетку, где ставка равняется жизни. Отмытые в казино деньги, сколоченные на горе людей, не приносят счастья их обладателям. История казино, и в том числе казино в Монте-Карло — это история громких самоубийств и драм богатейших людей мира. Наряду с казино в последнее время получил широчайшее распространение игорный бизнес с помощью букмекерских контор. К какой ситуации в спорте привёл этот бизнес, много писать не надо. Купленные матчи, целые соревнования и чемпионаты стали уже нормой. Перед лицом многомиллионной аудитории судьи присуждают победу слабейшему, а в ответ на апелляцию все вышестоящие спортивные комитеты лишь подтверждают эту вопиющую несправедливость. Мы видели, какие деньги, какие миллиарды долларов проходят через букмекерские конторы, и потому даже на малый процент от них можно купить многое, в том числе и совесть судей, и прессу, и общественное мнение. Но поистине удивительным является то, что, понимая, что практически все мало-мальски серьезные матчи куплены, люди всё равно готовы заплатить любые деньги за вход на матч, делать ставки в букмекерских конторах, и к тому же, «болеть» вплоть до инфарктов и инсультов. Поистине удивительный феномен! Феномен Игры, на котором дьявол играет на судьбах людей уже не одно тысячелетие. История азартных игр — это один из разделов Всемирной истории, остающийся до сих пор мало изученным. При этом надо сделать оговорку о двух понятиях: игры — с одной стороны, а с другой — упражнениях и состязаниях. Последние были распространены практически у всех древних народов, включая израильский. Подготовка воинов была не мыслима без проведения регулярных воинских упражнений, таких как стрельба из лука, метание копий и камней в цель, скачки, борьба, поднятие тяжестей. Порой эти упражнения принимали определённый вид состязаний, демонстрации доблести. Но при этом победа или лучший результат был плодом долгих и планомерных тренировок, а не благодаря воле Случая. Игра же, азартная игра, как раз и основывается на этом самом случае. Побеждает не тот, кто лучше подготовлен, кто больше трудился, проявлял прилежание, а тот, кому выпало «счастье». На этом выпадении «счастья» и основывается сила азарта. Первыми из древнейших азартных игр были броски различных раковин, камней и костей животных, особенно таранных костей овцы, которые по форме напоминали кубики. Впоследствии именно от этих кубиков взяли своё начало игральные кости. Последние уже существовали в Египте в XVI в. до х. э. и Китае XV в. до х. э. Игра в кости теснейшим образом связана с гаданием, при котором так же с помощью комбинации выпавших костей определялась воля божества. Игра в кости имела наибольшую популярность в Древней Греции и Риме, где в кости играли даже боги и при их помощи решали свои вопросы. Так, якобы, после бросания жребия верховные боги поделили между собой мир: Зевсу досталось небо, Посейдону — море, Аиду — подземный мир. Азартные игры были любимейшим времяпрепровождением греческой и римской знати. Карточная игра пришла к нам из Китая, появившись в Европе около XXI века. Прообразом современной карточной игры служили оккультные карты Таро, так же ставшие очень популярными в наше время. И если карточные масти не менялись веками, то сами игры сменялись довольно часто. Так, например, столь популярные сегодня Покер и Блек Джек возникли в Америке лишь во II половине XIX века. А к примеру карточную игру Фараон сегодня вряд ли кто-либо знает. Другая после карт популярная азартная игра — рулетка была изобретена в XVII веке. А первые игры в рулетку под названием Хока произошли во Франции в малолетство Людовика XIV (1643—1715). Инициатором их создания и внедрения стал кардинал Джулио Мазарини. Именно он, кстати, открыл во Франции первые казино, надеясь налогами, получаемыми с них, пополнить французскую казну. После его смерти во Франции казино были запрещены, как явно не христианские заведения. Однако казино не исчезло, но, напротив, после того, как швейцарские мастера в начале XIX века усовершенствовали рулетку, оно получило второе рождение. Первое после этого казино возникло в Монте-Карло в 1854 году в виде очень скромного места, которое спустя менее чем 10 лет было превращено в один из популярнейших европейских центров развлечения. Сегодня игровой бизнес и его элементы присутствуют и представлены практически в каждом населенном пункте. Почему же люди так любят играть в азартные игры? Вот, что об этом пишет исследователь данной проблемы доктор Крюков. «Игра — это иной срез человеческой жизни. Здесь все по-другому. В одночасье слабый может победить сильного, хитрый оказаться в дураках, богатый стать нищим и наоборот. Таинственный мир игры не подчиняется базовым законам человечества. Он как постороннее измерение, не укладывающийся в традиционные взгляды о времени и пространстве. Тем более, что казино — это безвременье. Когда ты выигрываешь, время перестает существовать. Существует только торжество твоей победы, и безразмерное ощущение счастья захватывает тебя в крепкие, но ласковые объятия. Азарт вскрывает в человеке новые грани его личности, которые недоступны ему в обычной, повседневной жизни. Трудолюбивый, расчетливый бизнесмен, способный просчитать комбинации соперников и партнеров на несколько ходов вперед, здесь становиться бесшабашным поэтом игры. Он вверяет свои деньги слепому фарту, стремясь стать баловнем судьбы. Проходя сквозь двери заведения, он преображается в совершенно другого человека. Меняются кардинальным образом его внутренние нормы, установки и жизненные ценности. Милый, скромный, воспитанный человек становиться отъявленным хамом, когда начинает проигрывать. Женщина, всегда стремящаяся выглядеть эффектно, забывает о том впечатлении, которое она желает производить на мужчин. Мир игры алогичен. Это определенный пласт человеческого бытия, граничащий уже с внечеловеческими областями мироздания. К богатству стремится каждый. Но каждый знает, что путь к богатству лежит через изнурительную работу. Этот путь не подходит многим. А в душе любого сидит страстное желание разбогатеть быстро, легко и не напряженно. Некоторые мечтают неожиданно найти клад, другие, менее изощренные, хотят найти чемодан с деньгами в подъезде. Более скромные рассчитывают подобрать на улице кошелек. А самые смелые и рискованные люди пытают счастье в казино. Игра — это прямой путь к богатству. Правда, надо знать способы и методы достижения победы в казино — тогда столь желанный мир удовольствий и роскоши широко распахнет перед вами двери. И вы станете лучшим среди равных, осуществив самую заветную мечту. Азарт — это удел страстных натур. Наши самые заветные чаяния успеха концентрируются в этом прекрасном чувстве. Азарт поглощает человека своей энергетикой борьбы. Жажда победы захватывает любого, так как мы пришли в этот мир добиваться, подчинять себе действительность и выигрывать. Но азарт бывает разный. В соревновании, когда доминирующую роль играют навыки и умения человека, когда конечный результат зависит только от тебя самого, от того, насколько ты смог реализовать себя и свои возможности. И существуют другие азартные игры, где от самого человека ничего не зависит. Игрок вручает судьбу результата в чужие руки, становится зависим от чужих способностей. К таким азартным играм относятся ипподромные скачки, тотализаторы всех мастей, лото и лотереи. Верхом азартного абсурда было пари, заключенное между двумя американскими миллионерами. Они поспорили, чья капля воды первой докатиться до низа стекла. Ставками в этом уникальном пари был миллион долларов. Культ успеха. Он есть порождение западного мировоззрения. Плод моральных ценностей западного общества. Достижение материального благополучия ассоциируется в западно ориентированных умах со словом счастье. Стремление добиваться успеха человек впитывает с молоком матери. Это неистребимое желание проносится им через всю жизнь, через все перипетии борьбы и случающиеся невзгоды. Казино — это храм игры. Вход в этот храм доступен всем. Потребность в игре присуща каждому человеку. Игра всегда, в том или ином виде, присутствует в нашей душе. Порой она яростно захватывает всего человека, а порой она таится в дальних закоулках нашей психики. Но она сидит в каждом homo sapiens. Мы путешествуем по этой жизни в сопровождении различных игр. С пеленок мы играем в игрушки, которые развлекают нас и помогают постичь новое, интересное об этом мире. В детстве подвижные игры помогают нам развиваться физически, приобретать те или иные навыки, которые могут пригодиться потом в жизни. Компьютерные игры, спортивные зрелища, телевизионные игровые программы в течение всей жизни успешно соседствуют с нами. В свое свободное время мы с огромным удовольствием отдаемся своим любимым играм. А наши любовные игры целиком и полностью позаимствованы из царства природы. Обретая материальную независимость, мы позволяем вовсю развернуться нашему азарту. Делаем ставки в тотализатор, заключаем пари, играем в лотереи, с нетерпением ожидая очередного розыгрыша. Но это выглядит всего лишь легкой разминкой перед наиболее заманчивой, до предела обостряющей удовольствие, игрой в Казино. Казино. Нас манит туда азарт игры. Трепет, с которым мы входим внутрь, можно сравнить лишь с ожиданием влюбленного своей избранницы на первое свидание. В Казино царит легкий полумрак. Мягкий свет ласково льется на зеленое сукно. В воздухе тонкий аромат дорогих сигарет и сигар, коньяка и денег, которые могут стать твоими. Игра. Нас влечет жажда борьбы. Древний инстинкт охотника просыпается в нас. Все остальное, весь внешний мир кажется нам ничтожным по сравнению с этим столом, за которым, возможно, нас ждет удача. Борьба против Казино, игра с фортуной, оголенные эмоции, обострение чувственного восприятия до предела — это привязывает человека стальными тросами к игорному столу. Мы убеждены, что сегодня удача повернется к нам лицом, и блаженство победы и выигрыша накроет нас теплой, нежной волной. Весь мир переворачивается наизнанку. Здесь, за столом, на мгновенье мы успеваем увидеть и счастье, и горе, и прозрение, и опустошение. Мы все в эти минуты и часы видим жизнь по-другому. Женщины небесной красоты и соблазнительности не вызывают сексуальных желаний, они воспринимаются только лишь как игроки, то есть существа абсолютно бесполые. Великолепная музыка служит лишь фоном. Голод, который в обычном мире заставляет нас стремиться к решению множества проблем, здесь ощущается только как мелкая неприятность и быстро проходит. Во время игры нас не беспокоят никакие боли и заботы. Мы уходим в другой мир — мир азарта, мир борьбы, мир страстного желания победы. Уходим туда, где есть только одна богиня и одна царица — Ее Величество И Г Р А. И как нам не хочется из него уходить, из этого заманчивого мира, как все время тянет туда вернуться. „Человек играет только тогда, когда он является человеком в полном значении этого слова, и только тогда он является настоящим человеком, когда он играет“. Это сказал Шиллер. Возможно, играя за зеленым столом во взрослые игры на деньги, мы на эти краткие мгновенья возвращаемся в свое детство, и заново переживаем те дни беспечного беспричинного детского счастья. Ведь большинство игроков любит Игру не за результат, за Процесс. Процесс игры — обостренное удовольствие, способное затмить нам многие, многие радости и прелести жизни. Попробуйте оттянуть игрока от игрового стола, предложив ему что-либо другое взамен. Шансы на это крайне невелики. Игра захватывает человека целиком, поглощая все его желания, потребности и стремления. Он покидает наш реальный мир, уходит в иррациональный мир игры, совершенно не стремясь оттуда вернуться. Этим качеством игра похожа на наркотик. Она также полностью захватывает человека, заставляя его забыть о суете жизни, мелких переживаниях бренного существования. Она дает возможность человеку взлететь над обыденностью. Ощущение полета азарта, свободное парение эмоций в прекрасной атмосфере борьбы — это Казино. Наверное, поэтому мы приходим в Казино снова и снова. Длительное отлучение от Игры мы переживаем гораздо больнее, чем разлуку со своими близкими. Ради Игры мы готовы пожертвовать большим и малым». [Доктор Крюков. Почему люди играют в азартные игры. http://www.drkriukov.ru/menu8/]. Так с точки зрения человеческой мудрости выглядит секрет популярности азартных игр. Заметим, что даже далёкие от Библии и Бога люди отмечают величайшую силу азартной игры, во имя которой человек готов пожертвовать всем! Игра — это иной срез человеческой жизни, натуры. При игре человек забывает обо всем и всех. Прелесть игры в том, что человек вверяет всё, что у него есть, в чужие невидимые руки. Но чьи это руки? Просто слепого случая или неведомой тёмной силы? Итак, подведём некоторые итоги. Первое: азартная игра возникла у языческих народов, уходя своими корнями в магические обряды (гадание на костях, карты Таро и т. д.). Второе: игорный бизнес, особенно в наши дни, как уже говорилось, используется для отмывки грязных денег с наркоторговли, торговли оружием и людьми. В-третьих: само влияние игры на человека, под действием которой человек перестаёт быть человеком. Во многие периоды истории игра формировала сами устои всего общества! К примеру, это наблюдалось в период Золотой лихорадки (1848—1856) в Калифорнии, когда игра превратилась в настоящего идола для десятков тысяч людей, овладев ими, и уже «не выпуская их из своих объятий». [Крете Л. Повседневная жизнь Калифорнии во времена «Золотой лихорадки». М.: Молодая гвардия. Палимпсест, 2004. С. 90]. «Деньги им нужны были для того, чтобы их проматывать. Они считали, что золото было создано для того, чтобы играть, серебро, чтобы одеваться, а медь, чтобы питаться». [Perkins W. Three years in California — Journal of Life at Sonora. University of California Press, Berkeley, 1964]. «Спекуляция на человеческих пороках и страстях всегда обогащает. В игорных домах их ловкие владельцы старались одновременно удовлетворить вкусы и игроков, и любителей выпить… на стенах висели прекрасные французские картины, единственным сюжетом которых были обнажённые женщины». [Крете. Указ. соч. С. 145]. Спаиванием и разжиганием похоти владельцы калифорнийских казино добивались и того, что внимание людей рассеивалось, а благодаря этому им было легче вести нечестную игру. «Игра не была честной, почти все мечущие банк во время игры в монте, фараона и рулетку представляли собой самых ловких игроков и самых опытных шулеров». [Там же. С. 146]. Азарт постоянно доводил людей до того, что практически каждая игра заканчивалась перестрелкой и поножовщиной, в которых порой друг убивал друга. «Очень редко развязка наступала на улице или в салоне, и обходилась без жертв, не имевших никакого отношения к ссоре. Такие случаи были многочисленны. В „Эльдорадо“ Альбер Бенар пять или шесть раз был свидетелем того, как американцы обменивались ударами ножа или выстрелами. Он видел в „Белла Юнионе“ двух игроков, которые из-за какого-то пустяка разошлись на пять шагов прямо в игорном зале и разрядили друг в друга свои револьверы. Спокойно сидевший за соседним столом посторонний человек оказался беззащитным перед шальной пулей… Игра сразу же возобновилась после прекращения стрельбы. Вынесли раненых и убитых, а гарсон тщательно вытер следы крови». [Крете. Указ. соч. С. 146—147]. Сегодня подобные перестрелки редки. Но лишь потому, что игроки играют уже не на граммы золота, а на тонны, а в руках у них не револьверы, а бомбы. И их выяснение отношений — это не просто пальба из пистолета, а экономические войны с танками и самолётами. Эта эпоха истории Калифорнии недаром названа «золотой», но «лихорадкой», ибо как и при обычном высоком подъёме to, человек начинал бредить и не контролировал себя. Игра охватила все слои населения, и только решительные правительственные меры сумели на время обуздать её страшное влияние. Итак, игра убивает в человеке нравственность, она отучивает его работать, она заставляет смотреть на людей как на соперников, она разжигает в человеке все низменные инстинкты, она эмоционально и физически истощает человека. А начинается всё это ведь с «безобидных» игровых автоматов, за которыми часами проводят время дети. Благодаря последнему фактору огромный процент игроков заканчивают жизнь самоубийством или в психиатрических лечебницах, как Герман, герой знаменитой «Пиковой дамы» А. С. Пушкина. Сегодня наш мир напоминает огромный игорный дом, где продаётся всё: честь, невинность, земли и люди, где играют на людских пороках, слабостях и ошибках, где крупье является сам дьявол. Сегодня нас Господь призывает выйти из этого страшного игорного дома под именем Вавилон, куда рвутся сегодня миллионы, надеясь найти богатство, карьеру, любовь, но находят лишь смерть. Библия говорит, что очень скоро этот Игорный дом будет уничтожен так же внезапно и опустошительно, как 400 лет назад великий пиратский игровой притон. «К числу самых обширных исследований затопленных культур, несомненно, принадлежат неоднократные обследования Порт-Ройаля на Ямайке. Этот остров был открыт Колумбом в 1494 г. во время его второго плавания в Америку и стал владением испанской короны. Двадцать лет все было спокойно, а затем началась колонизация, приведшая к истреблению коренного населения. В этот период обратил на себя внимание человек, который был прозван „властителем“ острова, — Дон Хуан д’Эксквивель. Он в 1523 г., в частности, основал город Сант-Яго-де-ла-Вега и сделал Ямайку собственностью нескольких испанских грандов. В 1655 г. остров захватили англичане, которые после формального отказа от него испанцев в 1670 г. превратили Ямайку в центр плантаций и работорговли Вест-Индии. Собственно центром работорговли стал Порт-Ройал, бывший Сант-Яго-де-ла-Вега. Но в этот же самый период в проливах между многочисленными островами поджидали добычу карибские пираты — буканьеры. И все сокровища, которые британским военным кораблям удавалось отбить у пиратов, поступали в Порт-Ройал. Продажные чиновники следили за тем, чтобы часть сокровищ снова оказалась в руках темных личностей, и нигде буканьерам не удавалось так выгодно превращать свою добычу в звонкую монету, как в этом городе. Порт-Ройал превратился в настоящий Вавилон для пиратов, воров, головорезов, наглых торговцев и искателей счастья, прибывавших сюда со всего мира. Такие пресловутые пираты, как Кидд, Морган или Мансфельд, чувствовали себя здесь как дома. Английская корона не только мирилась с таким положением, но и всячески поощряла его, потому что в конечном итоге она находилась с Испанией в состоянии войны, а действия пиратов были в первую очередь направлены на овладение испанскими галионами, перевозившими сокровища. Наглядным подтверждением этого было получение пиратским предводителем Гарри Морганом дворянства, более того, он даже был назначен губернатором Ямайки. При его правлении Порт-Ройал в семидесятых годах XVII в. достиг расцвета. Специалисты считают, что оборот наличных денег по отношению к количеству жителей в Порт-Ройале был намного больше, чем в Лондоне. Однако период расцвета города пороков окончился внезапно: 7 июня 1692 г., незадолго до полудня, раздались три сильных подземных толчка, за которыми быстро последовала мощная волна прилива. В течение всего лишь нескольких минут девять десятых города, имевшего около 2000 зданий, оказалось под водой. Сегодня о затопленном городе напоминает лишь небольшая рыбацкая деревня… Уже на следующий день начали спасение золота и серебра. Это делалось с помощью примитивных средств, и поэтому успех оказался весьма скромным. Вообще же операции по извлечению ценностей из Порт-Ройаля продолжались столетия. В период 1956—1959 гг. обследованием затопленного пиратского города занимался Эдвин А. Линк. Жена Линка следующим образом описывала свое разочарование первыми результатами: „К нашему удивлению, в том месте, где когда-то стояли дома, на глубине от шести до двенадцати метров мы обнаружили только плоское илистое дно, на котором не было ни малейшего возвышения, которое указывало бы на контуры старинного городского сооружения. Когда вблизи Черч-Бикона мы стали раскапывать дно небольшим багром, то первые следы затопленного города обнаружили лишь на глубине 1,5 м. На их присутствие указывала лишь едва заметная неровность, и их очертания были отмечены коралловой дамбой“. В 1959 г. Линк возвращается на „Сиа Дивер“, корабле, специально построенном для проведения подводных археологических исследований, в Порт-Ройал для обследования старой пиратской цитадели. С помощью эхолотных измерений помощники Линка вначале изготовили временную карту. После этого Линк выбрал три объекта: форт Джеймс, здание-кухню и магазин корабельного снаряжения. Аквалангистами, а также с помощью пневматического эжектора на поверхность были извлечены сотни предметов из меди, латуни, цинка, железа, стекла и глины. Наибольший интерес вызвали золотые часы. Когда после очистки Линк открыл крышку, он заметил на внутренней стороне выгравированную надпись: Поль Блондель. Кораллы разрушили металлические стрелки, однако циферблат сохранился. Для более подробного исследования часы были отправлены в лондонский Музей науки и техники. Вскоре стало известно, что часы были изготовлены в 1686 г. амстердамским мастером Полем Блонделем и что механизм остановился в 11 час 43 мин. Так, через 267 лет было определено точное время тогдашнего землетрясения. Когда Линк покидал место раскопок, у него уже была составлена довольно хорошая карта Порт-Ройаля. Он обнаружил форт и таверну и сделал большое количество интересных находок, которые свидетельствовали о необходимости продолжения работ. В 1965 г. правительство Ямайки поручило морскому археологу Роберту Ф. Марксу возглавить дальнейшие исследования. До этого Маркс участвовал в обследовании нескольких жертвенных колодцев городов майя, останков многочисленных кораблей, затонувших в Карибском море и у побережья Испании. Директор основанного Кипом Вагнером общества „Реал Эйт Ко“ (Общество восьми реалов) Сателайт Бич имел опыт по раскопкам сокровищ в Центральной Америке. Первые четыре месяца 1966 г. Маркс использовал для усовершенствования карты Порт-Ройаля, изготовленной Линком. В этой связи он пишет: „… место находки составляет 140 000 кв. м, глубина колеблется от одного до 20 м. Однако около 70% этой площади находится на глубинах менее 10 м. Морское дно покрыто слоем мягкого ила толщиной до 1 м, за исключением тех мест, где имеется сильная концентрация кораллов. Состав грунтовых отложений весьма различен. В среднем он выглядит следующим образом: под илом на глубине от одного до 1,8 м находится отложение затвердевшего ила и куски отмерших кораллов. Под этим слоем находится отложение, состоящее приблизительно из 70% черного песка и 30% крупнозернистой гальки…“. Такой грунт отнюдь не радовал подводных археологов. Сюда следует добавить плохую видимость под водой: ежедневно по утрам, когда начинались раскопки, видимость составляла от 30 до 60 см. В течение двухгодичных раскопок только два дня (!) под водой была хорошая видимость, позволившая провести фотографирование рабочей площадки. Можно себе легко представить, каковой бывала видимость, когда начинали работать грунтососы. До конца 1967 г. систематически расчищалось прямоугольное поле площадью 133 х 50 м (средняя глубина этих раскопок составляла 5 м). На этом участке стояло, очевидно, приблизительно 30—40 зданий. Однако археологи обнаружили лишь три сохранившихся дома, все остальные были разрушены разразившейся тогда катастрофой. В результате сравнивания инициалов на цинковых и серебряных сосудах со старыми списками владельцев удалось идентифицировать многие здания: частные жилые дома, мастерские сапожника, мастера цинковых и серебряных дел, две таверны, а также рыбный и мясной рынки. Одновременно в этом районе были обнаружены останки двух кораблей, затонувших в 1692 г. Обследование останков еще одного судна показало, что оно затонуло в 1722 г. В течение двухлетней работы наряду с уже упомянутыми находками было обнаружено 20 000 железных предметов, около 2000 стеклянных бутылок, 6500 курительных трубок, 500 серебряных и цинковых сосудов, а также два больших клада испанских серебряных монет. За этот период в Порт-Ройале было сделано больше находок, чем при обследовании останков всех кораблей, обнаруженных в Карибском море, — и при этом еще не было исследовано и 5% территории затонувшего города. Археологические раскопки в Порт-Ройале, проведенные позднее под руководством Филиппа Майеса, коснулись прежде всего нетронутых морем частей города. Поэтому окончательное исследование пиратской цитадели еще не закончено». [Ланитцки Г. Амфоры, затонувшие корабли, затопленные города. М.: Прогресс, 1982. С. 114—116]. Во мгновенье ока страшный вертеп разврата и азартной игры ушёл в пучину вместе со своими обитателями. Но кажется, ещё и сегодня со дна доносятся их пьяные выкрики: «вист!, пасс!» Не звучат ли порой эти слова и в наших ушах? Не бредим ли мы, по примеру Пушкинского Германа, восклицая: «Три карты! Три карты! Три карты!» Слова, которые воистину стали девизом этого зловещего затерянного игорного королевства.

Глава 13

Миллиард человек на 40 гектарах.

Из всех Затерянных государств, о которых мы говорили, это государство безусловно является самым примечательным и таинственным. Площадь этого государства составляет всего 44 га. Подданными его являются всего около 2000 человек, а гражданами 554. Это государство так мало, что даже на территории страны, где оно располагается, его очень тяжело найти на карте. Его вооруженные силы составляют 106 человек, причем значительная часть их укомплектована оружием XVIXVII вв. По заявлениям, которые делает его правительство, можно сказать, что это самое миролюбивое государство. Таковы его внешние характеристики. Однако, если мы ближе присмотримся к этому самому карликовому из всех прочих карликовых государств, то мы увидим нечто другое. Мы увидим, что в действительности верноподданными этого государства являются не 554, а более 1,5 млрд. человек!, т. е., четвертая часть всех жителей земли! А для ещё как минимум нескольких сотен миллионов человек его авторитет стоит в их глазах не ниже, чем авторитет их правительств. Насчитывая всего 106 солдат, это государство имеет одну из лучших в мире спецслужб, не уступающую ни ЦРУ, ни бывшему КГБ, ни Массаду. Бюджет этого крошечного государства насчитывает сотни миллиардов долларов, не уступая практически ни одной развитой мировой державе. При появлении главы этого государства встают все президенты и короли, а многие из них даже склоняются перед ним и целуют его руку. Он же всегда остается сидеть в присутствии кого бы то ни было. Без его прямого или косвенного участия не проходит ни одна серьезная встреча. И не было ни одного крупного события XX и XXI веков, в которых бы он не фигурировал. Особенность его власти состоит в том, что он осуществляет контроль не только над политикой и экономикой мира, но и над духовным миром человека, через который он собственно и осуществляет своё влияние. У этого государства богатейшая история, и одновременно с этим — самая кровавая история из всех когда-либо существовавших государств. Правителями этого государства было уничтожено и замучено более 100 млн. человек. Это государство осуществляло самые страшные геноциды в истории мира, а его «министерство внутренних дел» — Инквизиция — стало символом самого страшного и отвратительного, на что только способен человеческий разум. Среди правителей этой державы были отъявленные убийцы, гомосексуалисты, воры, садисты, о деяниях которых однозначно и красноречиво свидетельствует история. Но несмотря на это, авторитет её нисколько не упал. Этому государству, согласно пророчествам Библии, большинство из которых уже исполнилось, предстоит сыграть одну из ключевых ролей в конце истории земли. Государством, о котором мы будем говорить в этой главе, является Ватикан… На протяжении 1260 лет, с 538 по 1798 гг. папство господствовало в мире, а его авторитет был непререкаем. Однако в 1798 году, в ходе наполеоновских войн, папству была нанесена страшная рана, когда французский генерал Бертье арестовал папу Пия VI. И хотя спустя некоторое время был избран новый папа, а сам Наполеон свергнут, с политической властью папам пришлось расстаться. Все их попытки вернуть себе хотя бы её малую часть, которой они обладали в средние века, заканчивались провалом. В 1870 году папа объявил себя «узником Ватикана» (его дворец, кстати, имел более 1000 роскошных комнат), желая вызвать сочувствие и праведный гнев за его бесчестие у своей паствы. Но ничего не вышло. Паства осталась равнодушной к «узнику». История свидетельствовала, что папство всегда очень тесно поддерживало связи с властями продиктаторского и эксплуататорского типа, ибо именно эти власти могли ему дать влияние. Недаром папство деятельно выступало против развития науки, культуры и экономики, ибо это развитие наносило страшный удар по системе феодализма. Последний же был весьма выгоден папству, бывшему крупнейшим землевладельцем, на полях которого трудились десятки тысяч крепостных. Был выгоден папству и низкий культурный уровень населения, ибо неграмотными людьми управлять всегда легче, как легче их заставить поверить в различные суеверия. И, наконец, при тоталитарных режимах легче и безнаказаннее бороться с противниками. Тоталитарным же режимам папство тоже было весьма выгодно, как идеологический аппарат, помогающий держать в узде разум людей. И потому папство очень пристально вглядывалось в окружающий мир, ища политические силы, могущие вернуть власть, и ему относительно недолго пришлось ждать, пока над Европой не встала тень гигантской свастики. Наступала эра фашизма. И вот с этой силой, имеющей откровенно, как мы видели, оккультный характер, силой, которая попирала элементарные человеческие ценности, папство вступает в самые тесные контакты.

● Папство и фашизм.

«После „Марша на Рим“ (в результате которого Муссолини пришёл к власти) в 1922 году фашисты повернулись лицом к церкви с целью расширить массовую базу фашистской власти… Фашисты полностью завоевали доверие Пия XI. В соответствии с энцикликой „Ubi arcano Dei“ папа бросил на произвол судьбы Итальянскую народную партию (единственную силу, которая могла противостоять фашизму — прим. А. О.)… и Муссолини благодаря этому в 1923 году смог запросто исключить её членов из правительства и из органов власти». [Гергей. Указ. соч. С. 360]. 14 февраля 1929 года были заключены знаменитые Латеранские соглашения между римским папой и фашистским правительством Италии. Этим «договором Италия признавала суверенитет папы над так называемым государством — городом Ватиканом… он обеспечивал полную свободу церкви и объявлял католическую религию государственной религией». [Гергей. Указ. соч. С. 366]. Более того, согласно этому договору «Муссолини выплатил папе в качестве компенсации за нанесённый некогда Ватикану итальянским государством материальный ущерб огромную сумму в 1750 млн. лир, или 90 млн. долларов по тогдашнему курсу». [Григулевич И.Р. Папство: век XX. М.: Политиздат, 1978. С. 200]. «Благодаря Латеранским соглашениям было достигнуто полное взаимопонимание между фашистским государством и папой. Конкордат и финансовое соглашение обеспечили церкви большие выгоды, однако настоящий политический капитал нажил на этих соглашениях фашизм». [Гергей. Указ. соч. С. 366]. Итак, впервые с 1798 года папа вновь обрел и политическую и духовную власть, получив её из рук фашистов, которые, обеспечив его властью и деньгами, получили в замен от него поддержку своей политике. Более того, папа «Пий XI испытывал к Муссолини явную симпатию… Погромы, зверства, убийства, творимые фашистами, отнюдь не возмущали папу». [Григулевич. Указ. соч. С. 193]. Благодаря папе, Муссолини не только получил всю полноту власти, но и в дальнейших своих действиях получал благословения папы. «Пий XI делал все, что мог, чтобы завоевать симпатии фашистов. Он одобрил вторжение Италии в Эфиопию, и её захват, фашистский мятеж в Испании и посылку в помощь Франко частей итальянской армии. Он заключил 20 июня 1933 года конкордат с Гитлером и одобрил сотрудничество с ним католиков, деятелей партии центра. Дольфус, Хорти, Салазар и другие фашистские лидеры, как и ультрареакционные диктаторы в Латинской Америке пользовались его поддержкой». [Григулевич. Указ. соч. С. 212]. Приходу к власти Гитлера так же способствовали папские приспешники. «Приходу нацизма к власти способствовали буржуазные партии, в том числе и партия Центра… После прихода к власти нацистов емецкий епископат запретил католикам примыкать к ним, однако в 1931 году этот запрет был отменён… Идеи, изложенные в „Quadra gesimo anno“ (папское послание — прим. А. О.), были с радостью встречены руководством партии Центра, главным образом, Папеном, с помощью которого Гитлер очутился в кресле канцлера… Гитлер пришёл к власти 30 января 1933 года и сразу же предложил папе заключить имперский конкордат… С помощью конкордата Гитлер сломил сопротивление католиков внутри страны, с чем Бисмарку пришлось сражаться на протяжении десятилетий, а за пределами страны конкордат представил новый режим в пристойном виде. Безусловным фактом является то, что конкордаты — главным образом в Италии, Германии и Австрии — в значительной степени способствовали укреплению фашистского государства». [Гергей. Указ. соч. С. 369—371]. Заметим, что это пишет венгерский учёный-католик. В своих посланиях папа писал по поводу фашистских вторжений в независимые страны, что эти войны полностью оправданы и даже необходимы. [«Rinascita», 1958, №11—12. p. 747—748]. Ближайший сподвижник папы архиепископ Миланский Ильдефонсо Шустер 28 октября 1936 года по поводу вторжения Италии в Эфиопию (стар. назв. Абиссиния) писал: «Мы, вдохновлённые Богом, поддерживаем эту национальную и подлинно католическую миссию (т. е. грабительскую войну Италии против Абиссинии — прим. И. Г.), в особенности в тот момент, когда на полях Эфиопии итальянское знамя обеспечивает триумф Христового креста, рвёт цепи рабства и открывает пути для миссионеров Европы». [Григулевич. Указ. соч. С. 224]. Чуть позже, 26 февраля 1937 года, он скажет: «В то время, как Вечный город продолжает осуществлять свою двойную цивилизаторскую и религиозную миссию, а августейший понтифик Пий XI посылает миссионеров на край света проповедовать слово всеблагого Спасителя Иисуса Христа, итальянские легионы завоёвывают Абиссинию на сторону цивилизации, искореняют в ней рабство и стремятся обеспечить её населению и всему человеческому обществу двойное преимущество имперской культуры и католической веры». [«Rinascita», 1958, №11—12. p. 748]. Епископы именуют фашистов сотрудниками Бога, сравнивая их с апостолами! [Rodelli L. Concordato e cosi sia. Milano, 1973. p. 28].

● Папство и харизматия.

К концу 1950 — началу 1960-х годов папство переживало серьезнейший кризис. Перед ним встало, как минимум, три проблемы, которые требовали безотлагательного решения. Во-первых, необходимо было как-то вернуть себе авторитет, который очень низко пал после разгрома фашистских государств, с которыми папство было в тесном союзе, и в результате чего оно дискредитировало себя в глазах многих сотен тысяч католиков, не говоря уже о представителях других вероисповеданий. Второе, какие бы то ни было экуменические контакты с православными и протестантскими церквями имевшие целью присоединить их к Риму зашли в тупик, ибо эти конфессии не хотели с папством иметь дело, а принудить их к этому силой, как было раньше в практике у Ватикана, уже не было возможностей. И, наконец, третье: молодежь не интересовалась католичеством. Застывшее в формах и обрядах XIIXIII веков оно не отвечало запросам современного человека. А без прихода молодёжи церковь обречена на вымирание и на потерю влияния в обществе. И вот с целью решить эти и другие насущные проблемы, в 1962 году папство созывает Второй Ватиканский собор. Среди многих эпохальных его решений одно оставалось, пожалуй, дольше всех незамеченным. А между тем по своей значимости оно было одним из главенствующих. Дело в том, что на этом соборе было принято решение о создании нового надконфессионального движения, которое получило вскоре название «харизматия». У истоков выработки идеологии современного харизматического движения стояли три человека, причём все не просто даже католики, а близкие к папе люди, двое из которых были иезуиты. Этими людьми были: доктора богословия Герберт Мюлен и Норберт Баумер и пастор Фред Рицхадпт. Разработанные ими концепции нового движения вскоре вновь доказали миру, что иезуиты умеют работать. Созданное ими движение действительно перевернуло весь мир и вдохнуло в папство новые силы. Недаром папа так открыто поддерживает это движение, созданное им же. Приведём ряд высказываний римского епископа по этому поводу: «…В этом году движению харизматического обновления в католической церкви исполняется 20 лет. Силу и плодоносность движения обновления несомненно подтверждает присутствие в нём Святого Духа, действующего в церкви на протяжении всех этих лет после Второго Ватиканского собора». [Magarin C. Ravensburg, 1987. S. 5—6]. «Как вы празднуете 25-ю годовщину католического харизматического обновления, то и я присоединяюсь к вам (…) В этот момент церковной истории харизматическое обновление может играть важную роль в обеспечении чрезвычайно необходимой защиты христианской жизни в обществе, где секуляризм и материализм ослабили способности многих людей…». [Аудиенция Папы Иоанна Павла ІІ с Советом ICCRO. 14 марта 1992 года]. «Исследование 30-летней истории католического харизматического обновления показывает, что вы помогли людям заново открыть присутствие и силу Святого Духа». [Послание Папы Иоанна Павла ІІ участникам 8-ой встречи CFCCCF, Рим, 1 июня 1998 года]. «Да! Обновление в духе может рассматриваться как особый дар Святого Духа для церкви в наше время. Рождённое в церкви и для церкви, ваше движение следует за светом Евангелия…». [Послание Папы Иоанна Павла ІІ участникам итальянского национального конгресса „Обновление в Духе“ Rimini, 14 марта 2002 года]. Итак, харизматия родилась, как то считают многие, не из протестантизма, а из папства. И у ее истоков стоит именно Рим. Второе: согласно харизматической доктрине, принадлежность к какой-либо церкви не является принципиальной, самое главное получить, якобы, дары Святого Духа, главнейшим из которых якобы является говорение на языках. Если человек не говорит на языках, то это и не харизмат. Одни из лидеров харизматического движения, супруги Коупленд пишут: …Библейское единство основано не на доктрине… В прошлом мы не понимали этого и пытались всячески объединить друг друга в доктринах. «Если вы не согласны со мной в вопросе «языков», говорили мы, или по вопросу Восхищении или по поводу полного погружения во время водного крещения, то я не приму вас. Сейчас по всему миру Дух Божий призывает церковь объединиться…». [«От веры…» Статья за 13 марта]. «Он (Иисус) ждал, чтобы мы отложили свои глупые споры по поводу расхождения в доктринах…». [Там же. Статья за 14 января]. «…Мы должны оставить свои глупые споры и объединиться в Духе Божьем». [Там же. Статья за 4 января]. Итак, спор о доктринах они называют глупым, не стоящим внимания. Т. е. вы можете быть католиком, православным, баптистом, лютеранином, но главное, чтобы вы были харизматом. За кажущейся подобной демократичностью в выборе вероисповедания и внешнем ненавязывании своих взглядов кроется очень умный, хорошо продуманный план. Действительно, внешне, вроде бы, никому ничего не навязывается, да это и не спроста, ибо папа понимает, что эффективных методов для навязывания, какими он располагал в средние века, у него нет. Но сегодня они ему и не нужны, ибо с внедрением в христианство харизматической идеологии объединение верующих всех конфессий стало лишь делом времени. Ибо какая разница, в какую церковь мы ходим, ведь мы объединены благодаря дарам Святого Духа, которые каждого из нас делают… харизматом, т. е. мы получаем надконфессиональный духовный паспорт. Благодаря созданию харизматии объединение христиан пошло очень быстро, причём на добровольной основе. Благодаря харизматическому движению экуменизм получил второе дыхание, а государство Ватикан — новых духовных подданных. Сегодня мы являемся свидетелями как все возрастающего могущества США, контролирующего, практически, весь мир, так и сближения этого государства с папством. Параллельно этому папство принимает и самое активное участие в объединении Европы. Ибо идея создания европейского союза уходит своими корнями в Ватикан! Ещё в 1948 году папа Пий XII говорил о том, что интеграция должна привести к единению Европы и превращению её в оплот мира. [«Pax Christi», II, 1959. p. 8]. В 1956 году он призывает в своём рождественском послании к единству Западной Европы. [«Pax Christi», V, 1960. p. 10]. «В начале 60-х годов клерикальные круги продолжали требовать, чтобы народы отказались от независимости, согласились бы подчиниться „наднациональной власти“». [Новальский Н. А. Католицизм и дипломатия. М.: Наука, 1969. С. 121—122]. «Поход против суверенитета обосновывается клерикалами тем, что значительную часть населения Западной Европы составляют христиане. Христианство является общим, что объединяет все народы западноевропейских стран. Зачем нужно деление на отдельные государства, народы, говорят клерикалы, если имеется значительно более возвышенное, что роднит их, а именно — христианство». [Там же. С. 123]. Пий XII настойчиво напоминал о том, что христианство духовно сплотит всю Европу. [«Pax Christi», II, 1959. p. 8]. Кардиналы провозглашают, что создание единой Европы возможно лишь «при условии сплочения умов и сердец в рамках одной веры». [«La Documentation catholique», 19. VIII, 1962. p. 1037]. Итальянец-католик, вице-президент Европейского экономического сообщества Карон утверждал, что «идея объединения Европы отвечает указаниям Божественного Учителя». [«L’Osservatore Romano», 20. IV, 1962]. «Таким образом, „объединенная Европа“ изображается как сообщество с единой религией, единым мировоззрением и, следовательно, представляющее собой монолитный идеологический блок». [Новальский. Указ. соч. С. 124]. Кардинал М. Фельтэн в 1960 году заявил, что «В случае успеха европейский союз должен стать этапом на пути к мировому объединению». [«Pax Christi», V, 1960]. Папистами «политическое единство Западной Европы рассматривается, как шаг к всемирному сообществу государств. [«La Civilta catholica», 17. VI 1967. p. 613]. Паписты мечтают о таком будущем мировом сообществе, где католическая церковь займёт видное и почетное место». [Новальский Н. А. Указ. соч. С. 126]. Со дня выхода в свет книги Н. Новальского прошло уже более 30 лет и то, о чём тогда мечтал папа, и то, против чего так упорно выступал СССР, стало реальностью. План объединения европейских государств, который замыслил папа, почти нашёл своё исполнение, и католичество играет в нем действительно цементирующую и одну из руководящих ролей. Итак, союз с США и создание Европейского союза дали Ватикану реальную мировую политическую власть, которая позволила ему сыграть одну из ведущих ролей в развале коммунистического лагеря, начатом им с поддержки движения «Солидарность» в 1981 г. в Польше. Сегодня папа выступает не только как духовный лидер христиан, но и как признанный духовный авторитет всех нехристианских религий… Именно Ватикан становится местом встреч лидеров мировых религий, местом их совместных молитв, местом принятия судьбоносных решений, оказывающих влияние не только на духовную, но и политическую жизнь всего мира. Согласно библейских пророчеств (см. их разбор Опарин А. А. История рабства. Археологическое исследование книги Откровение. Харьков: Факт, 2004), Ватикану предстоит сыграть одну из ключевых ролей в конце истории земли и мы уже являемся свидетелями исполнения многих из них. В последнее время Ватикан при помощи США сделает попытку окончательно захватить духовно весь мир, наложив на его жителей своё число 666. И только Второе Пришествие Христа положит конец власти этого последнего Затерянного королевства.

ЧАСТЬ II

В царстве красивых женщин и мудрых притч.

Глава 1

Кто хочет быть безумным?

В 973 году до х. э. умер один из величайших правителей, которых когда-либо знала история — царь Давид. Человек сложнейшей судьбы, переживший страшные падения и блистательные взлёты. Он умер, оставив богатейшее литературное духовное наследие — псалмы, а также, страну, стоящую на пороге гражданской войны. После себя Давид оставил престол своему сыну от Вирсавии — Соломону, в обход своего старшего сына Адонии от другой жены. Приближённые только что умершего царя разделились на две группировки: одна открыто поддерживала воцарившегося Соломона, другая втайне — Адонию. Неминуемую развязку, которая могла вылиться в гражданскую войну, ускорил сам Адония. «Между тем Адония, который еще при жизни Давида пытался овладеть престолом, явился к матери царя, Вирсаве, и, приветствовав ее самым вежливым образом, начал на ее вопрос, не имел ли он какого-нибудь до нее дела, и на приглашение ее высказаться, так как она готова охотно оказать ему всяческое содействие, излагать следующее: Вирсава-де знает, что, хотя царская власть, как по существу своему, так и ввиду его, Адонии, более зрелого возраста, а особенно вследствие выраженного народом желания, и должна была бы принадлежать ему, Адонии, но так как эта власть по определению Предвечного досталась ее сыну Соломону, то он, Адония, вполне удовлетворяется таким положением вещей и готов охотно подчиниться обстоятельствам и свыкнуться с теперешними условиями. При этом он просит царицу лишь о том, чтобы она взяла на себя труд убедить брата его Соломона отдать ему, Адонии, в жены Ависаку, ходившую за их отцом, что вполне возможно, потому что Давид, по старости, не жил с нею и она осталась еще девицей. На это Вирсава ответила обещанием сделать все от нее зависящее для того, чтобы устроить для них обоих этот брак, тем более что и Соломону, вероятно, хочется сделать ей удовольствие, и потому она попросит его об этом насколько можно убедительнее. Ввиду всего этого Адония, вполне обнадеженный ею относительно указанного брака, простился с нею, Вирсава же немедленно отправилась к сыну своему Соломону для того, чтобы сообщить ему о настоятельной просьбе Адонии. Сын ее вышел к ней навстречу, заключил мать в объятия, повел ее в ту комнату, где стоял его царский трон, и, воссев на него, приказал поставить направо от себя такой же трон и для матери своей. Когда Вирсава села, то обратилась к Соломону со следующими словами: „Исполни для меня, сын мой, одну только просьбу, с которою я обращусь к тебе, и не огорчай и не расстраивай меня отказом“. На это Соломон предложил Вирсаве изложить свое желание, указав при этом случае, что всякое желание матери является для сына священным, и пожурив ее сначала даже немного за то, что она могла не надеяться на исполнение своей просьбы и даже могла подумать о возможности отказа с его стороны. Тогда Вирсава стала просить его отдать его брату Адонии в жены девушку Ависаку. Царь, однако, страшно рассердился на эти слова своей матери и попросил ее удалиться, указав на то, что Адония добивается гораздо более серьезных целей и что сам он, Соломон, удивляется, почему в таком случае она не советует ему уступить Адонии как старшему брату также и царскую власть, раз Вирсава уже хлопочет о разрешении для него жениться на Ависаке: ведь у Адонии очень сильные друзья в лице военачальника Иоава и первосвященника Авиафара. Вместе с тем Соломон тут же приказал послать за начальником отряда телохранителей Ванеею и повелел ему умертвить брата Адонию. Затем он призвал к себе первосвященника Авиафара и сказал ему: „От смертной казни избавляет тебя, между прочим, лишь то обстоятельство, что ты вместе с отцом моим разделял опасности, и то, что ты вместе с ним унес ковчег завета. Но так как ты принял сторону Адонии и поддерживал его в его стремлениях, то вот что будет тебе за это наказанием: тебя больше здесь не будет; не показывайся мне отныне на глаза, но отправляйся к себе на родину и живи у себя в деревне. Такова да будет жизнь твоя вплоть до смерти твоей, так как вина твоя не позволяет тебе дольше пользоваться почетом своего сана“. Таким образом по указанной причине потомство Ифамара лишилось первосвященства, подобно тому как то предсказал Господь Бог еще деду Авиафара, Илию, а первосвященство перешло к роду Финееса, именно к Садоку. А до тех пор, пока первосвященство не перешло к семье Ифамара в лице первого ее представителя — первосвященника Илия, следующие лица из рода Финееса оставались частными людьми: сын первосвященника Иосафа — Воккий, сын последнего Иоафам, сын Иоафама — Марэоф, сын Марэофа — Арофей, сын Арофея — Ахитов и сын Ахитова — Садок, который первый стал во время царствования Давида первосвященником. Узнав об умерщвлении Адонии, военачальник Иоав сильно испугался, потому что он был гораздо более привязан к нему, чем к царю Соломону. Не без основания предвидя и для себя опасность вследствие своего расположения к Адонии, Иоав искал убежища у подножия жертвенника, причем рассчитывал на благочестие царя, который не причинит ему вреда, раз он прибег к защите святыни. Но когда Соломону донесли о решении Иоава, царь приказал Ванее силою увести Иоава из святилища и доставить в суд, дабы тот мог тут оправдываться лично. Но Иоав ответил, что он не покинет святилища, но предпочитает умереть здесь, чем в другом месте. Когда же Ванея сообщил царю об этом его ответе, то Соломон повелел поступить сообразно желанию Иоава, а именно отрубить ему тут же, в храме, голову, дабы он понес такое наказание за преступное умерщвление двух полководцев, а тело предать земле. Таким образом преступления Иоава не должны были проститься его потомству, тогда как в смерти Иоава нельзя было уже винить ни самого царя, ни его отца. Исполнив возложенное на него поручение, Ванея сам был назначен главнокомандующим всем войском, тогда как Садока царь сделал единственным первосвященником на место Авиафара, которого он сместил с должности». [Иосиф Флавий. Указ. соч. С. 389—391]. «„Партия Адонии была полностью разгромлена. Командующим армией вместо Иоава стал Ванея. Верховное жречество было сосредоточено в руках одного Садока. Этим Соломон обезопасил себя от возможной оппозиции со стороны армии и жречества. Верхушка государственного аппарата была очищена от сторонников его соперника». [Циркин. Указ. соч. С. 162]. С Соломоном к власти пришли «новые люди», оттеснившие «старую гвардию» Давида. [Langlamet F. Pour ou contre Salomon? // Revue Biblique, 1976. An. 83, 4. P. 526]. Многие, читая эти стихи, возмущаются жестокостью Соломона, быстро расправившегося, вроде бы, с людьми, которые признали его царём, вся вина которых состояла лишь в том, что ещё при Давиде они поддерживали Адонию. Однако, не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Во-первых, сама просьба Адонии к Вирсавии — это не мольба влюблённого. Ведь «по понятиям того времени, Ависага должна была принадлежать преемнику Давида. Молодая девушка действительно перешла вместе с гаремом Давида в руки Соломона». [Ренан. Указ. соч. С. 196]. Женитьба на вдове умершего царя давала определенные права на престол. Тем более, если бы этим женихом был сын царя. Учитывая же то, что Адония был старшим сыном, а Соломон — младшим, а также то, что Соломон был рождён до того, как его мать стала законной женой Давида, а также то, что Адонию поддерживали высшие военачальники и священники, то история с просьбой Адонии о разрешении женитьбы на Ависаге принимает совершенно другой оборот. И становятся понятными тогда слова Соломона, сказанные в ответ на просьбу Вирсавии, что это то же самое, как если бы она попросила для Адонии царства. «Соломон чувствует за желанием Адонии жениться заговор… Адония ещё не отказался от притязаний на престол и с помощью тончайшей стратегии с женитьбой предпринимает ещё одну попытку подступиться к царству». [Бейер. Указ. соч. С. 53]. И потому не умертви царь Адонию, тот умертвил бы его. Говоря об этой истории, мы не должны забывать, что Соломон был не просто верующим, но он был и царём, а, следовательно, и верховным судьей, выносящим приговоры. Умерщвление же Иоава и Семея было, по сути, наказанием старому убийце и предателю, соответственно. «Иоав был не только убийцей, но и злодеем, который убивал свои жертвы намеренно, даже исподтишка». [Бейер. Указ. соч. С. 50]. И потому даже если бы Соломон пощадил его, то вряд ли бы тот успокоился и смирился. Правление Соломона началось кроваво: заговоры, казни заговорщиков, нестабильность в стране и на её границах. Многие правители в мировой истории сталкивались и сталкиваются с подобными ситуациями. И одни пытаются решить их с помощью силы, другие — деньгами и подкупом, третьи — по принципу «разделяй и властвуй». И если бы им представилась возможность, как героям Бальзаковской «Шагреневой кожи» получить, что-либо, то они однозначно попросили бы денег, военной техники, солдат, ослабления противника. Соломон же просит у Бога мудрости. «В Гаваоне явился Господь Соломону во сне ночью, и сказал Бог: проси, что дать тебе. И сказал Соломон: Ты сделал рабу Твоему Давиду, отцу моему, великую милость; и за то, что он ходил пред Тобою в истине и правде и с искренним сердцем пред Тобою, Ты сохранил ему эту великую милость и даровал ему сына, который сидел бы на престоле его, как это и есть ныне; и ныне, Господи Боже мой, Ты поставил раба Твоего царем вместо Давида, отца моего; но я отрок малый, не знаю ни моего выхода, ни входа; и раб Твой — среди народа Твоего, который избрал Ты, народа столь многочисленного, что по множеству его нельзя ни исчислить его, ни обозреть; даруй же рабу Твоему сердце разумное, чтобы судить народ Твой и различать, что добро и что зло; ибо кто может управлять этим многочисленным народом Твоим? И благоугодно было Господу, что Соломон просил этого» (3 Цар. 3:5—10). Он сознает ограниченность своего ума. Он сознает, что никакие силы, богатства не решат проблемы. Он хочет быть справедливым царём! Не великим, не грозным, не завоевателем, не сказочно богатым, даже не долгожителем на троне. Он хочет быть справедливым! Он сознаёт величайшую ответственность, которая легла на его плечи, ответственность за других людей. За сотни тысяч людей. Как мало в истории после него сильные мира сего будут осознавать эту ответственность перед своими подданными. Для них подданные будут лишь как средство для выполнения своих желаний, как тёмная одноликая толпа, пушечное мясо. Соломон же хочет дать своим подданным счастье. Он просит в первую очередь не для себя, а для них. А сознаём ли мы, пусть и не будучи царями, ответственность за тех людей, которые рядом с нами, и многие из которых не знают Христа, и которым мы обязаны рассказать о Нём? Сознаём ли мы, что для правильных отношений с людьми нам нужна прежде всего мудрость? Откуда сегодня столько ссор, разводов, криков, брани, предательства, недоразумений? Не оттого ли, что людям не хватает Божьей мудрости? Они считают себя и без того очень умными людьми, не нуждающимися ни у кого, даже и у Бога, испрашивать совета и просить мудрости. Часто называющие себя верующими на словах просят у Бога мудрости, но поступают по мудрости своей, человеческой. В этой своей «мудрости» люди попрали Божий авторитет. Они создали теорию эволюции, а сейчас, обезумев вконец, пытаются клонировать человека, пытаясь стать, таким образом, творцами. Своей витиеватой философией они перечёркивают Библию, предлагая свои объяснения законов Бытия. Недаром, с печалью глядя на этих горе-философов, апостол Павел воскликнет: «Мудрость мира сего есть безумие пред Богом» (1 Кор. 3:19), «называя себя мудрыми, обезумели» (Рим. 1:22). Безумец творит, сам не понимая что. Творит часто во вред себе. И действительно, создавая свои философии, люди губили самих себя. Вольтер, Дидро, Маркс, Ницше, Блаватская, Рерих — родили фашизм, коммунизм, оккультизм, атеизм — страшные идеологии, в жертву которых были принесены миллионы людей. Отвергая в своей философии Бога, люди лишаются счастья, радости, и, наконец, жизни. Отвергая Божьи заповеди любви, они принимают зверские законы, убивающие их же самих. Человек, намеренно отвергающий Бога — действительно безумец! Соломон не хотел стать безумцем, пусть и облечённым в порфиру и бархат. А хотим ли быть безумцами мы, каждый из нас, читающий эти строки? Если нет, то тогда молитва Соломона, просящего Бога о мудрости, станет и нашей молитвой. И если мы будем в ней так же искренни, как и Соломон, то можем быть уверены, что те благословения, которые Бог обещал и дал царю, Он даст и каждому из нас. «И сказал ему Бог: за то, что ты просил этого и не просил себе долгой жизни, не просил себе богатства, не просил себе душ врагов твоих, но просил себе разума, чтоб уметь судить, — вот, Я сделаю по слову твоему: вот, Я даю тебе сердце мудрое и разумное, так что подобного тебе не было прежде тебя, и после тебя не восстанет подобный тебе; и то, чего ты не просил, Я даю тебе, и богатство и славу, так что не будет подобного тебе между царями во все дни твои; и если будешь ходить путем Моим, сохраняя уставы Мои и заповеди Мои, как ходил отец твой Давид, Я продолжу и дни твои» (3 Цар. 3:11—14). Уже совсем вскоре эти благословения сбылись. И народ стал свидетелем особых талантов, которые Бог дал их правителю. Блестяще начиналось правление этого монарха. Казалось, что вскоре Израиль станет духовным центром мира, неся в его самые отдалённые концы весть об Истинном Боге. В следующих главах пред нами пройдут величайшие деяния соломонова правления, столь блестяще начавшегося, и столь трагично закончившегося. В последней главе мы вновь встретимся с этим царём, его личностью, который потерял Бога в своей жизни, который остался затерянным человеком среди лихолетья, на него обрушившегося, но который, с Божьей помощью, всё же нашёл выход из царства греха и порока. В последней главе он даст советы нам, живущим в конце 2004 года, как нам не попасть под власть философии зловещих Затерянных королевств, правящих сегодня миром, и найти Бога.

Глава 2

Оригинал или языческая копия.

Одним из величайших деяний нового царствования стало возведение храма Господня. Вокруг этого храма в археологии и библиистике долгое время шли споры. Критики Библии утверждали, что либо храма не было вообще, либо его строил не Соломон, либо он представлял собой типичный образец финикийского храмового зодчества и, следовательно, от современных ему языческих храмов ничем не отличался. И, следовательно, утверждения Библии о его какой-то неповторимости, а самое главное, принципиальном теологическом отличии от языческих капищ, не соответствуют действительности. В отличии от других археологических памятников Соломонова периода, храм представляет ряд объективных сложностей. Дело в том, что «сам храм не раскопан и, более того, для раскопок при нынешних условиях недоступен, что связано со специфическими трудностями археологических исследований в древних городах, существовавших тысячелетиями и „живых“ поныне, где важнейшие памятники перекрыты не менее важными, принадлежащими последующим периодам. Место Соломонова храма расположено под мусульманской святыней Харам эс-Шериф, центром которой является перекрытая большим куполом священная шпала». [Мерперт. Указ. соч. С. 257]. И всё же, несмотря на то, что раскопки храма невозможны, мы имеем значительное количество внебиблейских свидетельств, с помощью которых можно проанализировать историчность данных Библии и проверить правдивость аргументов критиков. Ценные сведения по данному вопросу оставил римский историк I в. Иосиф Флавий, пользовавшийся для написания своей работы древнейшими рукописями. Последние сохранили нам переписку между Соломоном и царём финикийского города Тира Хирамом. «Между тем царь тирский Хирам, узнав, что отцовский престол перешел к Соломону, очень обрадовался (потому что Хирам был дружен с Давидом) и отправил к нему посольство с поздравлением и с пожеланием ему всякого благополучия. По этому поводу Соломон послал Хираму ответное письмо следующего содержания: „Царь Соломон — царю Хираму. Тебе известно, что отец мой имел намерение воздвигнуть Господу Богу храм, но ему воспрепятствовали привести это намерение в исполнение ведение войн и постоянные походы. Между тем он успокоился не раньше, чем победил всех врагов и сделал всех их данниками своими. Что же касается меня, то я возношу благодарность Предвечному за ныне наступивший у меня мир, благодаря наличности которого мне предоставляется возможность исполнить свою мечту и воздвигнуть храм Господу Богу, сообразно с тем, как это было относительно меня предсказано уже раньше Предвечным отцу моему. Ввиду всего этого прошу тебя послать нескольких твоих мастеров на подмогу моим мастерам на гору Ливан, чтобы там совместно с ними валить деревья, потому что к рубке деревьев сидонийцы оказываются гораздо способнее наших людей. Что же касается вознаграждения этим дровосекам, то я им выдам такое, какое тебе благоугодно будет назначить“. Получив и прочитав это письмо, Хирам, польщенный поручением царя, ответил Соломону следующим образом: „Царь Хирам — царю Соломону. Следует вознести благодарственную молитву к Всевышнему, что Он даровал тебе, человеку мудрому и во всех отношениях достойному, родительский престол. Радуясь этому, я с готовностью исполню все твои поручения. А именно: я прикажу срубить множество крупных кедров и кипарисов, велю людям моим доставить их к морю и распоряжусь, чтобы те немедленно затем составили из них плоты и пригнали их к любому пункту твоей страны, куда ты пожелаешь. Затем уже твои люди смогут доставить этот строительный материал в Иерусалим. Вместе с тем предлагаю тебе взамен этого позаботиться о доставлении нам хлеба, в котором мы нуждаемся, потому что живем на острове“. И до сего дня сохранились копии этих писем не только в наших [священных] книгах, но и в летописях жителей Тира, так что если кто-нибудь захочет убедиться в этом воочию, то ему стоит лишь вступить по этому поводу в соглашение с казенными хранителями архивов в Тире, и он найдёт, что их данные вполне соответствуют нашим. Все это я привожу лишь к тому, чтобы убедить своих читателей, что я в своем рассказе ничего не прибавляю к действительности и что не только не пытаюсь путем каких-нибудь льстивых или обманных или рассчитанных на увеселение эпизодов уклониться от настоящей материи, нисколько не претендую на слепую веру в мои сообщения и не ожидаю, в случае извращения мною действительных фактов, остаться без укора, но и не рассчитываю ни на какое доверие, помимо того, которое я мог бы оправдать путем приведения точных и непреложных доказательств истинности моего рассказа». [Иосиф Флавий. Указ. соч. Т. 1. Книга 8. Глава 7, 6—8. С. 397—398]. Сведения о данной переписке и дружбе этих двух государей сообщают и тирские летописи. «Об этих сношениях указанных двух царей упоминает также и Менандр, переводчик тирских летописей с финикийского языка на греческий, и сообщает следующее: „После смерти Абибала царство перешло к его сыну Хираму, который прожил пятьдесят три года и был из них царем в продолжение тридцати четырех лет. Он расширил посредством насыпей место, носящее название Еврихора, поставил в виде жертвенного дара золотую колонну в храме Зевса, лично отправился в рощу и приказал рубить на горном хребте Ливанском материал для сооружения крыши [Иерусалимского] храма. Он же велел срыть старые капища и воздвиг храмы в честь Геракла и Астарты и первый установил праздник воскресения Геракла в месяце перитии. Он же пошел походом против отказавшихся платить дань итикийцев и вернулся назад после их покорения. При нем жил Абдимон, который, хотя и был гораздо моложе, всегда отлично решал задачи, предлагаемые царем иерусалимским, Соломоном“. Об этом имеется упоминание также у Дия, гласящее следующим образом: „После смерти Абибала на царский престол вступил сын его Хирам. Этот сделал в восточных частях города насыпи, чем расширил город, соединил с ним стоявший особняком на острове храм Зевса Олимпийского, засыпал лежавшее [до этого] между ними пространство, и украсил храм золотыми жертвенными дарами. Затем он лично поднялся на Ливан и велел нарубить деревьев для построения храмов“». [Иосиф Флавий. Указ. соч. С. 414]. Сохранилось и описание этого древнего храма. «Итак, царь начал с того, что велел заложить на весьма значительной глубине в земле для храма фундамент из очень твердых камней, которые смогли бы устоять в продолжение долгого времени, и, совершенно слившись с почвою, могли бы служить прочным и устойчивым основанием для возведения на них предполагавшейся постройки и, благодаря своей крепости, были бы в состоянии без труда выдержать не только все грандиозное сооружение храма, но и тяжесть всех его украшений. Тяжесть последних должна была, по расчету, быть не менее значительною, чем сама основная постройка, в которой царь собирался путем вышины и простора сочетать красоту с грандиозностью. До самой крыши здание было выведено из белого камня. Высота этого здания доходила до шестидесяти локтей, равно как и длина его, тогда как ширина его составляла лишь двадцать локтей. На этом (основном) здании возвышался еще этаж такого же размера, так что общая вышина всей постройки доходила до ста двадцати локтей. Фасадом своим здание было обращено к востоку. Преддверие храма было выведено в двадцать локтей в длину, сообразно ширине главной постройки, в десять локтей в вышину. Кроме того, царь велел построить кругом храма тридцать маленьких зданий, которые прочностью своей постройки и общею массою своею должны были объединять и сдерживать все главное здание. Все эти здания были соединены между собой (внутри) дверьми. Каждое из этих отдельных зданий имело пять локтей в длину, столько же в ширину и двадцать в вышину. Равным образом поверх их были надстроены одинаковых объемов и одинакового количества еще два этажа, так что вся пристройка доходила до половины основного здания всего храма, верхняя половина которого не была окружена такими пристройками. На всем этом покоилась крыша из кедрового дерева. У каждой из упомянутых пристроек была собственная, не соприкасавшаяся с соседними крыша, все же здание покрывала одна общая крыша, покоившаяся на пригнанных друг к другу огромных, проходивших по всей постройке балках, причем средние части этих балок, сдерживаемые деревянными стропилами, крепко упирались друг в друга и образовывали прочное основание. Потолок под крышею был сделан из того же материала, совершенно, впрочем, гладко выскобленного, чтобы принять надлежащую полировку и позолоту. Стены храма получили обшивку из кедровых досок и были вызолочены, так что весь храм сверкал и ослеплял взоры посетителей обилием всюду разлитого золота. Вся внешняя отделка храма была сделана из удивительно искусно и точно обтесанных камней, которые так плотно и легко были пригнаны друг к другу, что никто не мог бы заметить следа молотка или какого-либо другого инструмента. Невзирая на все это, здание отличалось чрезвычайною легкостью и соразмерностью, и вся гармоничность его казалась скорее естественною, чем результатом требований искусства. Во внутренней части стены царь велел устроить вход в верхний этаж здания, потому что этот этаж не имел на восточной стороне своей, подобно нижнему этажу, входа, но в него можно было проникнуть с боковых сторон через крошечные двери. Вместе с тем все здание, как снаружи, так и изнутри, было выложено кедровыми планками, стянутыми крепкими цепями, которые служили ему прочною оградою и придавали ему больше устойчивости. Разделив храм на две части, царь определил заднюю часть, длиною в двадцать локтей, для Святая Святых, переднюю же часть, длиною в сорок локтей, для святилища. В стене, отделявшей обе эти части, он велел вырезать отверстие и поместить двери из кедрового дерева, которые были богато расписаны золотом и покрыты резьбою. Перед этими дверьми царь приказал повесить разноцветные завесы лазоревого, пурпурного и фиолетового цвета из самого прозрачного и тонкого виссона. В Святая Святых, имевшем двадцать локтей в ширину и столько же в длину, были поставлены две фигуры херувимов из чеканного золота, вышиною каждая в пять локтей. Каждая фигура имела по два распростертых крыла длиною по пяти локтей. Потому-то царь и поставил означенных херувимов почти рядом друг с другом, чтобы они могли прикасаться своими крыльями с одной стороны к южной, с другой же к северной стене Святая Святых и чтобы два других крыла их осеняли помещенный между этими фигурами кивот завета. Как чудно-прекрасны были эти изображения херувимов, никто не сможет ни рассказать, ни представить себе. Также и пол храма был выложен золочеными плитами; при входе в святилище царь велел устроить двери сообразно с вышиною стены, а шириною в двадцать локтей и также покрыть их золоченою резьбою. Вообще, ни внутри сооружения, ни вне его не было ни одной вещи, которая не была бы вызолочена». [Иосиф Флавий. Указ. соч. С. 400—401]. На сегодняшний день исследуя многочисленные рукописи, ведущие мировые учёные пришли к единодушному выводу о том, что храм действительно был построен при Соломоне и то великолепие, о котором говорит Библия, действительно имеет место. «Важнейшим из сооружений, возведённых по приказу Соломона, вне всякого сомнения является Храм. Благодаря ему Иерусалим окончательно утвердился как избранный Богом город, национальный и религиозный центр объединённого царства». [Нир. Указ. соч. С. 48]. Храм становится также культурным центром державы. «Исследование истории Древнего Востока показывает, что храмы служили зачастую центрами создания и хранения литературных произведений религиозного, исторического, философского и других жанров. При храмах располагались школы, в которых изучалось ремесло священнослужителей — писцов. Там же занимались переписыванием различных произведений. Известно, что в храмах создавались хроники политических событий, которые представлялись с точки зрения жрецов. Можно предположить, что и в иерусалимском Храме велась деятельность такого рода. Об этом свидетельствуют отрывки из Книг Царств и Паралипоменон, посвящённые Храму (Книга Царств I, главы 6—7; Паралипоменон II, главы 3—5, 23—26 и др.). Ряд отрывков в Книгах царств и Паралипоменон взяты из храмовых хроник, которые рассказывали о событиях в жизни государства и царей. Многие исследователи видят подтверждение того, что в Храме велась литературная работа, в упоминании среди работников Храма левитов и поэтов. Некоторым из них, например, Эйтану, Химану, Асафу и Едитону приписывалось авторство ряда псалмов. В Храме, несомненно, также работали переписчики, которые занимались сбором и обработкой более ранних хроник». [Равив Х. От рода к монархии — история Израиля в библейскую эпоху (на иврите). Иерусалим, 1978. С. 156]. Учёными также установлены принципиальные отличия между Иерусалимским Храмом и современными ему языческими святилищами. Первое: в Иерусалимском храме отсутствовали изображения богов или героев, без которых был немыслим ни один языческий храм, в котором собственно и совершалось служение перед этим изображением; стоящие же во Святом Святых фигуры херувимов, во-первых, не были объектами поклонения, а во-вторых, кроме первосвященника, входящего во Святое Святых один раз в году, их больше никто не видел. Второе: «в древнем политеистическом мире царская власть и храм являлись двумя институтами, связывавшими божественный и человеческий мир воедино». [Райт. Указ. соч. С. 202]. И потому в языческих культах царь играл одну из первостепеннейших ролей, считаясь главным жрецом, участвуя и руководя устроением главных служб. В Иерусалиме же служение совершалось священниками. Более того, когда один из преемников Соломона, царь Озия, решил сам кадить Богу, то Тот сурово наказал его. «Но когда он сделался силен, возгордилось сердце его на погибель его, и он сделался преступником пред Господом Богом своим, ибо вошел в храм Господень, чтобы воскурить фимиам на алтаре кадильном. И пошел за ним Азария священник, и с ним восемьдесят священников Господних, людей отличных, и воспротивились Озии царю и сказали ему: не тебе, Озия, кадить Господу; это дело священников, сынов Аароновых, посвященных для каждения; выйди из святилища, ибо ты поступил беззаконно, и не [будет] тебе это в честь у Господа Бога. И разгневался Озия, — а в руке у него кадильница для каждения; и когда разгневался он на священников, проказа явилась на челе его, пред лицем священников, в доме Господнем, у алтаря кадильного. И взглянул на него Азария первосвященник и все священники; и вот у него проказа на челе его. И понуждали его выйти оттуда, да и сам он спешил удалиться, так как поразил его Господь. И был царь Озия прокаженным до дня смерти своей, и жил в отдельном доме и отлучен был от дома Господня. А Иоафам, сын его, начальствовал над домом царским и управлял народом земли» (2 Пар. 26:16—21). Третье: в системе языческих верований жертвы, приносимые в храме, служили как средство задобрить бога, а также обеспечить его потребности в пище, воде, одежде. [Райт. Указ. соч. С. 204]. Система же жертвоприношений в иерусалимском храме носила совершенно иной характер, способствуя раскаянию человека и вере его в грядущего Мессию. Четвёртое: человеческие жертвоприношения и храмовая проституция, столь распространённые в языческих храмах, не только отсутствовали в Иерусалиме, но и осуждались, как богопротивные в иудейской религии. Пятое: в языческих храмах во время службы люди находились внутри храма, тогда как в Иерусалимском верующие находились перед храмом. Шестое: практически все языческие храмы ориентированы на восток, навстречу солнцу, главному объекту поклонения в Древнем мире, Иерусалимский же Храм был ориентирован на запад. Что же касается сходства строительной кладки иерусалимского храма с финикийскими, то этому не следует удивляться. Ведь для постройки храма Соломон нанял строителей как раз у финикийского царя Хирама. Вместе со строительством Храма Соломон возводит себе дворец. Некоторые, читая о том, что Храм царь строил 7 лет, а свой дворец тринадцать, говорят о том, что своему дворцу он уделил больше внимания. Однако это не так. Во-первых, для строительства храма всё необходимое было приготовлено ещё Давидом, а строительство дворца велось с пустого места и поэтому требовало больше времени. А во-вторых, построить Храм Соломон хотел как можно раньше, понимая что это для Бога. Свой же дом он строит более медленно. История сохранила нам и внебиблейские описания дворца Соломона. «Дворец этот отличался вполне достойным великолепием, и сооружение его всецело соответствовало богатству страны еврейской вообще и ее царя в частности, и я считаю необходимым дать здесь подробное и точное его описание уже для того, чтобы все будущие читатели этой книги могли себе составить полное и верное представление о грандиозности указанного сооружения. Главная часть здания представляла из себя обширный и красивый чертог, окруженный множеством колонн и предназначенный для судебных и иных публичных заседаний, почему ему пришлось дать такие размеры, чтобы он был в состоянии вместить в себя большое стечение народа. Виду этого длина этой залы была определена в сто, ширина в пятьдесят, а вышина в тридцать локтей. Поддерживавшие потолок четырехгранные колонны были сделаны все из кедра и у потолка были украшены коринфскими узорами, а симметрично расположенные двери с тройными резными створами представляли собой не только большое удобство, но и придавали особенную красоту зале. К боковой стене этого чертога во всю его длину примыкало другое четырехугольное здание в тридцать локтей в ширину, которое на противоположном конце своем имело чертог, украшенный низкими и толстыми колоннами. Тут находился прекрасный трон, на котором восседал царь во время судебных разбирательств. К этому зданию, в свою очередь, примыкали покои царицы и все прочие комнаты, нужные для хозяйства и для свободного времяпрепровождения и отдыха после трудов. Все эти покои были снабжены резными дверьми из кедрового дерева. Все здания были сооружены из больших каменных глыб в десять локтей ширины, а стены были также облицованы дорогими полированными каменными плитами, которые обыкновенно добываются для украшения святилищ или пышных царских дворцов из недр земли и тем необычайно усиливают красоту отделанных ими построек. Наружность здания еще более выигрывала от тройного ряда воздымавшихся друг над другом колонн, тогда как четвертый этаж представлял картину удивительной лепки, изображавшей целые деревья и многоразличные плоды, причем отдельные ветви и ниспадавшая с них листва, которая была сработана так тонко и искусно, что можно было предположить, что все это задвижется, не только давали тень, но и скрывали находившийся под ними камень. Все остальное пространство стен вплоть до крыши было покрыто разнообразными красками, узорами и изречениями. Ко всему этому царь воздвиг также и другие чертоги, предназначавшиеся для празднеств, и расположенные в красивейшей части дворца колоннады, среди которых помещалась также великолепная зала для роскошных пиршеств, вся залитая золотом. Вся необходимая утварь этой залы, предназначавшейся для пользования гостей, была из чистого золота. Вообще, крайне затруднительно рассказать о всей грандиозности и великолепии царского дворца, равно как перечислить все хотя бы обширнейшие покои, не говоря уже о второстепенных и подземных, а потому сразу невидимых, и сообщить о красивой внешности воздымавшейся к небу постройки или о ласкавших взор и представлявших приятное убежище во время летнего зноя и чудные уголки для отдыха садах дворца. Короче говоря, царь воздвигал всю постройку из белого камня (мрамора), кедра, золота и серебра, а потолок, равно как и стены, был покрыт такими же красивыми, оправленными в золото, камнями, как то было в храме Господнем. Вместе с тем царь велел соорудить из слоновой кости огромный трон, поставленный на возвышении, к которому вело со всех [четырех] сторон по шести ступеней. На каждой ступени стояло по бокам по два льва и по стольку же наверху по обеим сторонам трона. Седалище было снабжено ручками, на которые мог опираться царь, а спинку, к которой он мог прислониться, составлял зад вола, обращенного в противоположную от восседавшего сторону. Все это было в изобилии выложено золотом». [Иосиф Флавий. Указ. соч. С. 411—413]. Таким образом, высота трёхэтажного дворца составляла более 15 метров, длина — 52 метра, ширина — 26 метров. [Циркин. Указ. соч. С. 167]. Одновременно с этим Соломон возводит и Милло, которое представляет собой заполнение топографических помех в виде впадин между городом Давида и Храмовой горой. [Мерперт. Указ. соч. С. 260]. Соломон возводит новые стены, башни и дома, превратив Иерусалим в один из крупнейших и богатейших городов мира. [Weippert H. Palgstina in vorhellenistischer Zeit. München, 1988. P. 457—476]. Однако Иерусалимом отнюдь не ограничивается строительная деятельность Соломона, возводящего крепости по всей Иудее, полагая в них залог своего могущества. В старости царь осознает свою ошибку и скажет: «Благословением праведных возвышается город, а устами нечестивых разрушается» (Прит.11:11). Именно праведные люди укрепляют город, делая его неприступным, а не крепостные стены и башни.

Глава 3

Город Апокалипсиса.

Согласно Писанию, царь Соломон прославился ещё и как великий строитель. «Вот распоряжение о подати, которую наложил царь Соломон, чтобы построить храм Господень и дом свой, и Милло, и стену Иерусалимскую, Гацор, и Мегиддо, и Газер. Фараон, царь Египетский, пришел и взял Газер, и сжег его огнем, и Хананеев, живших в городе, побил, и отдал его в приданое дочери своей, жене Соломоновой» (3 Цар. 9:15—16). «И построил он Фадмор в пустыне, и все города для запасов, какие основал в Емафе. Он обстроил Вефорон верхний и Вефорон нижний, города укрепленные, со стенами, воротами и запорами, и Ваалаф и все города для запасов, которые были у Соломона, и все города для колесниц, и города для конных, и все, что хотел Соломон построить в Иерусалиме и на Ливане и во всей земле владения своего» (2 Пар. 8:4—6). Итак, Библия подчёркивает, что Соломон построил города Мегиддо, Газер, Гацор (Асор), Фадмор, Бефорон, Валааф. Почему-то выделены особо именно три города — Мегиддо, Газер и Гацор, как строившиеся на налоги, как и Иерусалим. Эти города служили, помимо всего прочего, как города для размещения царской конницы и запасов. Газер был дан Соломону египетским фараоном как приданое для своей дочери. Но подтверждает ли история эти библейские сообщения? Одним из немногих городов древней Палестины, упомянутых в этом списке, имя которого сегодня известно практически каждому человеку, является город Мегиддо со своей вершиной Армагеддон (от евр. Хар Мегиддо). В книге Откровение именно этот город является символом места последней эпохальной битвы в истории нашей планеты (Откр. 16:16). Что же это был за город и почему именно он стал символом одного из апокалиптических пророчеств? История города Мегиддо совершенно не отвечает как названию самого места (Мегиддо в переводе — город счастья), так и живописной природе и ландшафту, представляющему собой зелёную равнину, так называемую «долину Изреельскую» (И. Нав. 17:16), представляющую собой нечто вроде треугольника, вершинами которого являются гора Кармил, покрытая знаменитым ливанским кедром, голубые Галилейские холмы и гора Табор. Сердцем этого безмятежного треугольника служит холм Телль-Эль-Мутеселиме, который и привлёк внимание первых археологов. Ими были сотрудники Германского Восточного общества во главе с доктором инженером-топографом Г. Шумахером, который и начал в 1903 году раскопки этого холма. В течении двух лет, пока работала экспедиция, были получены интереснейшие результаты. Так было установлено, что под этим холмом кроется легендарный библейский Мегиддо, город, насчитывающий очень долгую историю, о чем свидетельствовали многочисленные напластования поселений и культурных слоев, сменявших одно другое. Особый интерес вызвал обнаруженный Шумахером большой склеп, относящийся к середине II тыс. до х. э., принадлежащий одному из его древнейших правителей. «В нём лежали останки шести трупов — трёх мужских, двух женских и одного детского. Один из мужчин лежал выше других на каменной скамье. Останки были покрыты отделанными золотом амулетами и украшениями из камней и бронзы… Удивлённые археологи насчитали в склепе 42 запасных кувшина с остатками пищи. Никто не мог сказать, почему их так много… Близ погребения правителя в обрамлении из необработанных камней лежали один в другом два глиняных сосуда. В них среди пепла и углей находились останки младенцев. Рядом стоял ещё один маленький сосуд, некогда наполненный пищей. Во второй гробнице нашли останки ещё 12 трупов с согнутыми в коленях ногами. Из них два трупа принадлежали детям в возрасте приблизительно от 12 до 15 лет. На ногах у них сохранились застёжки из бронзовых бусин». [Церен Э. Библейские холмы. М.: Наука, 1966. С. 280]. Древнейшими хозяевами города были хананеи, верящие как и другие язычники в бессмертие души и потому вместе со своими царями погребающими слуг для служения на том свете и детей для различных увеселений. Мегиддо был хананейским городом-государством [Грей Д. Ханаанцы. М.: Центрполиграф, 2003], т. е. имел своего царя, владения которого были очень малы и включали в себя лишь сам город и его округу. Однако в отличии от многих других многочисленных палестинских городов, он имел очень выгодное географическое положение, так как через него проходили торговые пути. Потому на протяжении столетий он был вожделен для всех захватчиков, проходивших через эти земли, и у его стен разворачивались величайшие сражения, порой сметавшие и сам город. Многие из этих битв играли большую роль и в Священной истории. Среди них можно выделить: — страшный разгром, учинённый над хананеянами около 1500 г. до х. э. войсками египетского фараона Тутмоса III, соперника Моисея. Поводом для него стало восстание 330 сиро-палестинских царей против Египта. Решающая битва происходит у Мегиддо, который «для Египта был одним из стратегически важных центров Палестины». [Грей. Указ. соч. С. 72]. «Битва завязалась рано утром. Случайному скопищу „трёхсот тридцати“ сиро-палестинских дружин под начальством стольких же предводителей трудно было устоять перед натиском египетского войска, единого по составу и направляемого одною волею… сопротивление сириян было сломлено… они стремительно бежали, бросая коней и колесницы… Началась семимесячная осада Мегиддо. Тутмос III обратился к своему войску… что взятие Мегиддо равноценно взятию тысячи городов… Через семь месяцев измученный голодом город, наконец, сдался. Запертые в нём владетели выслали своих детей к фараону с золотом и серебром». [Перепёлкин Ю. Я. История Древнего Египта. СПб.: Нева, Летний сад, 2000. С. 220]. Но эта покорность была запоздалой. Жителей Мегиддо фараон угнал в Египет, присвоив их имущество себе. [Там же. С. 222]. Но заметим, как он высоко ценил Мегиддо, и что могучему египетскому войску нужно было целых семь месяцев, чтобы покорить его. В этой же долине около середины XIII в. до х. э., израильтяне, ведомые пророчицей Деворой, разгромили мощное хананейское войско, а спустя немного времени другой израильский судья, Гедеон, одержал там же победу над мадианитянами. Ещё спустя несколько десятилетий, здесь же, около 1000 г. до х. э. пал в битве с филистимлянами первый царь Израиля Саул, а ещё через четыреста лет на Мегиддонских равнинах был сражён египтянами царь Иудеи Иосия. В Средние века эти места так же стали местом многих битв, и, в частности, между крестоносцами, имевшими здесь свой замок Фаба, и мусульманами. В 1799 году здесь произошла страшная битва между французами и турками, причём её исход решил отряд французской кавалерии из 600 человек, вовремя пришедший на помощь благодаря таланту своего начальника, офицера… Наполеона Бонапарта. В 1918 году англичане под командованием лорда Алленби разбили здесь турок, расположившихся лагерем в долине. «Ко времени написания Откровения на этом месте произошло не менее 13 крупных битв, многие из которых упомянуты в Ветхом Завете, поэтому не удивительно, что Иоанн рассматривал Мегиддо как место великой битвы конца времени». [Райт Дж. Э. Библейская археология. СПб.: Библиополис, 2003. С. 187]. И вот, благодаря раскопкам Шумахера, стал проглядывать из небытия этот город с богатейшей историей. Однако раскопки немцев, закончившиеся в 1905 году, не были сразу продолжены. Затем вспыхнула Первая мировая война и только после её окончания люди, вооруженные лопатой, вновь вступают на эти земли. На этот раз ими были американские учёные из Института Востоковедения Чикагского Университета. Для проведения успешных раскопок американцы выкупают эти земли у их многочисленных, но бедных владельцев — палестинских крестьян, и начинают после этого весной 1925 года под руководством доктора Кларенса Фишера планомерные раскопки [Церен. Указ. соч. С. 281], которые до сих пор являются одними из самых образцовых в археологической практике. «Весь холм был буквально разрезан на тонкие слои наподобие торта, но по горизонтали. И замелькали века, словно в калейдоскопе. Каждый снятый слой являл собой главу мировой истории периода с X по IV века до х. э. [Келлер В. Библия как история. М.: Крон-Пресс, 1998. С. 240]. Верхние слои сохранили следы господства здесь персов и вавилонян, ниже лежали постройки ассирийского периода, под ними — слои, относящиеся к периоду Израильского царства. Чтобы перечислить эти исторические слои Мегиддо, нам потребовалось лишь несколько слов, у археологов же для того, чтобы дать нам эту возможность, ушло много лет. «Прошло почти десять лет тяжелого труда, прежде, чем археологи достигли слоёв, датируемых временем правления царя Соломона… самый нижний слой четвертого пласта явил археологам Гордону Лауду и П. Л. О. Ги сенсационные находки, касающиеся царя Соломона. Великий город Мегиддо, находящийся в северной Ездрилонской долине, представляет собой наиболее замечательный из всех раскопанных доныне образчиков строительства, ведшегося при Соломоне». [Райт. Указ. соч. С. 183—184]. Главными среди обнаруженных объектов были два дворца, ворота, амбары и конюшни! «Во времена Соломона был освоен новый метод постройки общественных строений, оборонительных стен и т. п. В отличии от прежнего стиля строительства, этот новый тип включал использование гладких отшлифованных камней, которые вставляли в углы построек и в стены через определённые промежутки. В самом нижнем слое четвертого пласта обнаружились руины дворца, в которых выявились эти характерные особенности». [Келлер. Указ. соч. С. 241]. Дворец Соломона располагался в глубине квадратного двора со стороной 60 метров и был защищён мощной стеной с четырёхкамерными воротами. [Ussishkin D. King Solomon’s Palace and Bulding 1723 in Megiddo // Israel Exploration Journal, 1966, 16]. «В Мегиддо открыта одна из древнейших конструкций водоснабжения городов. Распространившись в израильских городах, такие конструкции развивались, принимая иногда грандиозные размеры и сложнейшие формы, сменяя первоначальные схемы более совершенными. В Мегиддо самая ранняя конструкция относится к слою IV BV A, то есть к Соломонову времени, и состоит из спускающегося по склону прохода, ограниченного стеной из обтёсанных камней, и далее — совсем узкой тропы, достигающей источника». [Mazar A. Archeology of the Land of the Bible, 10 000—586 B. C. E., Cambridge, 1990. P. 478]. Весьма впечатляющими были найденные шестикамерные городские ворота, усиленные выступающими башнями и представляющие собой вершину цитадельного искусства того времени. [Мерперт Н. Очерки археологии библейских стран. М., 2000. С. 264]. «Археологи уже сталкивались с подобными городскими воротами… в Ецион-Гавере и Лахисе. Постройка с массивными стенами, найденная при раскопках почти в то же самое время, оказалась амбаром — одним из „городов для запасов, которые были у Соломона“ (3 Цар. 9:19). Склады подобного типа были найдены также в Беф-Сане и Лагисе. Мегиддо являлся административным центром пятой области Израиля во времена правления Соломона. Управляющим при дворце царя Соломона, ответственным за доставку натурального налога в „город для запасов“, был „Ваана, сын Ахилуда, в Фаанахе и Мегиддо“ (3 Цар. 4:12). Сенсация пока еще лежала нетронутой в самом сердце Телль-эль-Мутеселлима — казалось, что древний холм приберегал ее до самого конца. В ходе раскопок у края Телля среди обломков появилась ровная каменная поверхность, прямоугольная по очертаниям, усеянная длинными рядами невысоких каменных столбиков с квадратным срезом. Поначалу Лауд и Ги не поняли, что бы это могло быть. Ярд за ярдом из-под обломков возникала эта удивительно ровная поверхность, и казалось, что ей не будет конца. И тогда Ги пришло на ум, что это, возможно, остатки конюшен. Разве в Библии не говорится о бессчетном количестве лошадей царя Соломона? Среди обычного монотонного однообразия раскопок, которые длились несколько лет, с их ежедневной нормой работы, заключающейся в извлечении почвы, просеивании и классификации каждого обломка с учетом его ценности, идея Ги сразу же дала работе новый стимул, который добавил энтузиазма даже рабочим экспедиции. Удивление археологов росло по мере того, как появлялось на свет каждое новое строение. Ученые обнаружили, что несколько больших конюшен постоянно располагались вокруг двора, покрытого известняковым раствором. К середине каждой конюшни подходил широкий десятифутовый коридор. Он был грубо вымощен, чтобы лошади не поскользнулись. С каждой стороны за каменными столбиками находились стойла — каждое ровно десяти футов шириной. Во многих стойлах до сих пор сохранились остатки кормушек и части поилок. Эти конюшни были по-настоящему роскошными даже по нынешним меркам. Судя по тому необычайному вниманию, которое щедро уделялось постройкам конюшен и уходу за животными, лошади в те времена были в большом почете. Во всяком случае, им уделялось больше внимания, чем людям. Когда появилось все сооружение, Ги подсчитал, что одиночных стойл для лошадей было четыреста пятьдесят, а сараев для колесниц — сто пятьдесят. Поистине гигантская царская конюшня! „Вот распоряжение о подати, которую наложил царь Соломон, чтобы построить… стену Иерусалимскую, Гацор, и Мегиддо…“ (3 Цар. 9:15). „И набрал Соломон колесниц и всадников; у него было тысяча четыреста колесниц и двенадцать тысяч всадников; и разместил он их по колесничным городам…“ (3 Цар. 10:26). Учитывая размер царской конюшни в Мегиддо и подобных ей конюшен и сараев для колесниц, которые были найдены в Телль-эль-Хеси, в Таанахе, а также в Иерусалиме, библейские сообщения следует считать просто намеком на реальность. А поразительные результаты раскопок дали, наконец, ясное представление о роскоши и расточительности, которыми отличался древний Израиль в его имперские времена. В конце концов, Мегиддо был лишь одним из гарнизонов для новых колесничных отрядов Соломона, которые являлись частью постоянной царской армии! Почти через две тысячи лет после Соломона, после завоевания Святого Города Готфридом Бульонским, в одной из древних конюшен, прорубленной глубоко в скале под высокими иерусалимскими стенами, крестоносцы держали своих лошадей». [Келлер. Указ. соч. С. 242—243]. Советский профессор Николай Мерперт, говоря об этих открытиях, пишет, что они «соответствовали библейским сведениям о строительстве Соломоном городов для колесниц и городов для конницы (3 Цар. 9:19) и о наличии у него тысяч колесниц и всадников, которых разместил он по колесничным городам, об особом внимании его к лошадям, которых „приводили из Египта и из Кувы“ (3 Цар. 10:26, 28)». [Мерперт. Указ. соч. С. 261]. Иосиф Флавий, базируясь на древнейших летописях пишет: «При уходе за этими лошадьми обращалось одинаковое внимание на сохранение ими как внешней красоты, так и быстроты, так что другие кони не были в состоянии выдержать с ними сравнение в данном отношении: на вид это были красивейшие и недосягаемые по резвости своей животные. Большим украшением в этом случае служили также их всадники, необычайно цветущие юноши, далеко превосходившие прочее население своим значительным ростом и статным телосложением и отличавшиеся распущенными волосами и одеянием из тирийского пурпура. Ежедневно они посыпали себе волосы золотым песком, так что головы их сияли золотом, когда на них падали лучи солнца. В таком убранстве с луками в руках эти всадники окружали царя, когда тот обыкновенно на заре выезжал на своей колеснице в белом одеянии и сам правил лошадьми». [Иосиф Флавий. Иудейские древности. В 2 т. Минск: Литература, 1994. Т. 1. Книга 8. Глава 7, 3. С. 420—421]. Исследуя ту тщательность, размах и роскошь, с которой были построены эти конюшни, крупнейший американский востоковед профессор Уильям Олбрайт написал, говоря о соломоновом времени: «В те дни о лошадях заботились больше, чем о людях». [Albright W. F. Archaeology of Palestine. «Penguin Boons», 1960. P. 124]. И действительно, строительство Мегиддо, его роскошных дворцов, конюшен и амбаров, ломящихся от добра, ложилось непосильной ношей на плечи людей. «Увлечённый непреодолимым желанием затмить всех роскошью, царь забыл о необходимости стремиться к совершенству и благородству… Огромные прибыли, получаемые от торговли со многими странами увеличивались за счет высоких налогов… Народ стонал под тяжестью непомерных податей, которые должны были обеспечить роскошь двора. Начался ропот. Уважение и восхищение, которые люди некогда испытывали к своему царю, сменились чувством недовольства и отвращения». [Уайт Е. Цари и пророки. Заокский: Источник жизни, 1993. С. 33]. На этих-то налогах, выбиваемых из последнего у людей, и строился как раз Мегиддо, который вместе с Гезером и Азором Библия выделяет особо. Профессор Кетлин Кеньон пишет, что особое внимание, которым пользовались у библейского автора Мегиддо, Гезер и Асор не случайно. Дело в том, что это были особые, так называемые, царские города, строящиеся на налоги с использованием принудительных работ. [Kenyon K. M. Archaeology in the Holy Land. New York, 1979. P. 244]. Эти города, являвшиеся административными центрами, представляли собой важнейшее стратегическое положение и выполняли коммерческие функции, являясь торговыми центрами, приносящими колоссальный доход. Ввиду этих своих особых функций, они напрямую подчинялись Соломону, который весь доход, приносимый ими, брал в собственную казну. Вот почему эти города и являлись царскими. [Mazar. Ibid. P. 387, 404]. Эти царские города и сооружались по единому плану. «Монументальные постройки, и прежде всего, городские ворота, представлены хорошо выработанным и в основных чертах единым типом во всех трёх царских городах… В Мегиддо, Асоре и Гезере они рассматриваются как чёткие показатели централизованного царского строительства, что обосновывается как археологическими, так и библейскими свидетельствами». [Yadin Y. The Schweich Lectures. London, 1972. P. 40]. «Сравнение параметров (м) не оставляет никаких сомнений в том, что ворота Газера построены по тому же плану, что в Мегиддо и Асоре.

          Город

Показатель

 

Мегиддо

 

Асор

 

Газер

Длина ворот

Ширина ворот

Расстояние между башнями

Ширина прохода в воротах

Толщина стен

Ширина стен казематов

20,3

17,5

6,5

4,2

1,6

20,3

18,0

6,1

4,2

1,6

5,4

19

16,2

5,5

3,1

1,6

5,4

[Бейер Р. Царь Соломон. Ростов-на-Дону: Феникс, 1998. С. 144]. Мегиддо вместе с другими царскими городами становится одним из центров спекуляции, и в первую очередь, лошадьми. «И лошади, и колесницы во времена Соломона были ценным товаром. И у Израиля была на этот товар полная монополия». [Келлер. Указ. соч. С. 243]. «Существовала профессия барышников, которые покупали лошадей в Египте и перевозили их в Иудею. Такая лошадь стоила в Иудее сто пятьдесят сиклей. Упряжь стоила вчетверо дороже. Эти барышники, уплачивавшие, конечно, определённый налог царю, доставляли лошадей также царям хиттейским и арамейским». [Ренан Э. История израильского народа. М.: И-во В. Шевчук, 2001. С. 205]. Одно время библейское утверждение (3 Цар. 10:29) о том, что при Соломоне существовала перепродажа коней хеттейским царям, считалось ошибкой, так как было известно, что империя хеттов прекратила своё существование ещё до восшествия Соломона на престол. Но археология вскоре в который раз вновь подтвердила библейское сообщение. Да, «Хеттская держава не просуществовала до времён Соломона, но на её месте возникло несколько более мелких государств. Одно из них обнаружил в 1945 году немецкий профессор Х. Т. Боссарт, оно было на столетие моложе царства Соломона. В лесах у горы Каратепе, недалеко от Аданы на юго-востоке Турции, нашли царский замок. Аситаванда, построивший его в IX в. до н. э. был одним из этих „Хеттейских царей“». [Келлер. Указ. соч. С. 245]. Но Мегиддо оставил не только следы, говорящие о любви Соломона к совершенно неоправданной расточительной роскоши, но и о его духовном отступлении, когда под влиянием жен-язычниц он строит алтари языческим богам. «Характерной для Соломонова города чертой К. Кеньон считает наряду с монументальным строительством широкое распространение культовых объектов — рогатых алтарей, подставок для курильниц и чаш, связанных, возможно, с маленькими святилищами и частными молельнями». [Kenyon. Ibid. P. 249]. Город роскоши и спекуляции, город налогового насилия над подданными, стал вскоре и городом отступления от Бога. Любой грех рано или поздно приводит к отвержению Бога, а это, в свою очередь, к гибели сначала духовной, а затем и физической. Не стал в этом случае исключением и Мегиддо, в котором археологи обнаружили страшные следы пожарищ и разрушений, относящиеся к вскоре послесоломоновым временам. «Разрушенные стены и найденная керамика объясняются просто: при царе Ровоаме, наследнике Соломона, египетский фараон Сусаким осуществил военный поход против Израиля. В Библии это описывается так: «На пятом году царствования Ровоама, Сусаким, царь Египетский, пошел на Иерусалим, — потому что они отступили от Господа, — с тысячью и двумя стами колесниц и шестьюдесятью тысячами всадников; и не было числа народу, который пришел с ним из Египта, Ливиянам, Сукхитам и Ефиоплянам; и взял укрепленные города в Иудее и пришел к Иерусалиму. Тогда Самей пророк пришел к Ровоаму и князьям Иудеи, которые собрались в Иерусалим, спасаясь от Сусакима, и сказал им: так говорит Господь: вы оставили Меня, за то и Я оставляю вас в руки Сусакиму» (2 Пар. 12:2—5). Библейский хронист ограничивается только царством Иудеи. Но счастливому случаю было угодно, чтобы у нас оказался собственный отчёт Сусакима, из которого следует, что он прошёл далеко на север Палестину, и упоминается непосредственное взятие города Мегиддо. И это ещё не все, в Мегиддо при более ранних раскопках нашли стелу, на которой было начертано имя Сусакима. Таким образом, в Мегиддо обнаружили не только постройки времён Соломона, но и несомненные доказательства завоевания Сусакимом города, принадлежащего Соломону, что произошло в 923 г. до н. э.». [Бейер. Указ. соч. С. 145—146]. Все то, что с таким рвением строил Соломон, было уничтожено уже несколько лет спустя после его смерти. Не спасли Мегиддо ни толстые стены, ни грозные ворота, ни мужество защитников. Сегодня история этого города является примером того, что стены и башни, воздвигнутые для охраны, не гарантируют счастья и защиты, и только пребывание с Богом это может дать. В конце истории земли на духовной долине в духовном Мегиддо будет великая битва. Где в этой битве будем мы, в числе победителей или побежденных, в составе какого войска мы туда придём, зависит от того, какое место в нашей личной жизни будет занимать Бог. И не оставим ли мы Его, как это сделал в своё время хозяин Мегиддо, царь Соломон. Город грядущего Апокалипсиса, Мегиддо сегодня лежит в развалинах, которые взывают к нам словами царя Соломона: «Имя Господа — крепкая башня: убегает в нее праведник, и безопасен» (Прит. 18:10). Да, безопасность даёт только Бог, а не стены цитаделей. «При благоденствии праведников веселится город, и при погибели нечестивых бывает торжество. Благословением праведных возвышается город, а устами нечестивых разрушается» (Прит. 11:10—11). И разрушают город не враги и природные катастрофы, а в первую очередь грехи его жителей, т. е. наши грехи. «Что город разрушенный, без стен, то человек, не владеющий духом своим» (Прит. 25:28). Не владея своим духом, т. е. находясь под постоянным влиянием сменяющих друг друга порывов чувств, похотей и эмоций, человек являет пример духовно разрушенного города, т. е. личности, не имеющей возможности противостоять силам зла, влекущим человека к его собственной гибели.

Глава 4

Пепел в приданое!?

Наравне с Мегиддо, другим царским городом, отстроенным Соломоном, был Гезер (в пер. часть, кусок). История этого города весьма сходна с Мегиддо. Он также длительное время был одним из хананейских городов-государств. Причём он так и не был покорён израильтянами при захвате ими Палестины. Отойдя по смерти Иисуса Навина от Бога, израильтяне вскоре сами сделались объектом нападений со стороны различных племён и народов, и потому им уже было не до завоевания оставшихся хананейских городов. Благодаря сохранению своей независимости, Гезер становится не только постоянным и потенциальным противником иудеев, но и местом поддержания и культивирования зловещей хананейской религии, отравляя её развратным учением не только себя, но и окрестные народы, и в первую очередь — тех же израильтян. Долгое время Божье повеление, встречающееся в Ветхом Завете, об истреблении языческих народов Палестины встречало недоумение у многих людей, возмущавшихся такой, якобы, жестокостью. Однако, раскопки Гезера не только изменили их точку зрения, но и потрясли до глубины души увиденным там. Место нахождения этого города вплоть до XIX века было забыто, и многие учёные вообще стали сомневаться в его реальном существовании. Ибо за исключением Священного Писания, больше нигде не говорилось о нём. Так продолжалось до тех пор, пока французский учёный Шарль Клермон-Ганно, исследуя средневековые арабские рукописи, не наткнулся на упоминание в них местечка Джезера, расположение которого совпадало с библейскими данными о Гезере. Посетив вскоре Палестину, он обнаружил там действительно большой холм Телль-Джезер, скрывавший какие-то древние строения. Но возможностей полномасштабно исследовать холм не было. Однако, данные, полученные французским учёным, стали известны научному миру. И вот в 1902 году английский Фонд исследований Палестины отправляет туда археологическую экспедицию под руководством доктора Р. Макалистера. В течении семи лет, с 1902 по 1909 гг. включая небольшой перерыв, из небытия был поднят древний крупнейший хананейский город, представлявший собой одну из лучших крепостей своего времени [Грей. Указ. соч. С. 56], окружённую мощной неприступной крепостной стеной. [Райт. Указ. соч. С. 70]. Там же «Макалистер обнаружил большие подземные туннели с высокими сводами, которые ещё при помощи каменных орудий были вырублены в скале на глубине 30 метров. Там он обнаружил подземный родник. Этот родник, очевидно, спасал от жажды жителей города во время осады. Когда же пришли сюда дети Израиля, никакая осада не была страшна крепости». [Церен. Указ. соч. С. 266]. Но более всего поразили археологов странные и зловещие захоронения. Так в одном из могильников были обнаружены 14 мужских скелетов с отсечёнными тазовыми костями и нижними конечностями. Вскоре и в других могильниках были обнаружены подобные усечённые скелеты. Причём тазовых костей и конечностей обнаружить нигде не удалось. Почему столь странно были погребены люди, и что символизировало отсечение таза и ног в религии хананеев, до сих пор неясно. Зато совершенно ясными с религиозной точки зрения стали находки другого рода погребений. Так «в одной из пещер нашли многочисленные детские трупы. Они похоронены в кувшинах. Всем этим детям было не более 8 дней (!). Ни у одного из них на теле не обнаружили следов какой-либо травмы или насильственной смерти. Только у двух младенцев можно было заметить следы ожогов. Наверное, их ещё живыми втиснули в кувшины, в большинстве случаев головами вниз. Потом детей похоронили в „святом месте“… Речь здесь идёт о священных жертвах. Новейшие находки, кстати, подтверждают классический пример Гезера». [Церен. Указ. соч. С. 268—269]. Кровожадные боги хананеян требовали себе жертв, наиболее ценимыми из которых были новорожденные дети. [Циркин Ю. Б. Мифы Финикии и Угарита. М.: АСТ, 2000. С. 248—249]. Таковы были нравы этого страшного народа, поистине достойного возмездия за свои зверские преступления. Однако, обнаружив Гезер времён Навина, Макалистеру не удалось найти следов города, относящихся к соломонову времени. Точнее, ряд из них был выявлен, но Макалистер не обратил на это внимания, хотя и мечтал найти гезерские постройки Соломона. Спустя много лет после этих раскопок и смерти самого Макалистера крупнейший современный еврейский археолог профессор Й. Ядин, исследуя рукописи Макалистера, обнаружил в его чертежах, посвящённых гезерским укреплениям, удивительное сходство с крепостными строениями Мегиддо и Азора времён Соломона. Теоретические предположения Ядина о строительстве этих укреплений в Гезере так же во времена сына Давида были блестяще подтверждены в ходе археологической экспедиции Уильяма Девера 1965—1973 гг., в ходе которой был раскопан Гезер, отстроенный Соломоном. Подтвердилось также и библейское сообщение о том, что Гезер был отдан фараоном Сусакимом после разгрома хананеев египтянами в приданое своей дочери, ставшей женой Соломона, о чём говорилось выше. Здесь следует заметить интересный момент. В своё время израильтяне не выполнили Божье распоряжение о захвате Гезера. И этот город продолжал ещё долгое время отравлять духовную жизнь окрестных народов. И вот Божье намерение выполняет египтянин Сусаким, положивший конец постыдной и развратной истории этого города. Этот пример говорит о том, что Божье намерение обязательно будет выполнено. И то, что говорит Господь, обязательно сбудется. «Бог не человек, чтоб Ему лгать, и не сын человеческий, чтоб Ему изменяться. Он ли скажет и не сделает? будет говорить и не исполнит?» (Числа 23:19). Если что-то в деле Божьем не сделаем мы, то это сделают другие, но мы погибнем. «И сказал Мардохей в ответ Есфири: не думай, что ты одна спасешься в доме царском из всех Иудеев. Если ты промолчишь в это время, то свобода и избавление придет для Иудеев из другого места, а ты и дом отца твоего погибнете. И кто знает, не для такого ли времени ты и достигла достоинства царского?» (Есф. 4:13—14).

Глава 5

Ворота Соломона.

И, наконец, третьим царским городом был Асор (в пер. замок). Долгое время местонахождение древнего Асора, некогда центра Ханаана, было неизвестно. И лишь в 1875 году доктор И. Л. Портер «выдвинул тезис, что Асор находился в месте, которое арабы называли Телль-эль-Куеда, или Телль-эль-Ваггас. Свое предположение он обосновал по внешнему виду, без раскопок: „К западу от места, где я сидел, было начало низины Хенгай. Я сел на лошадь и поехал по широкой тропе, похожей на старую проселочную дорогу, вверх по южному склону, и обнаружил руины какого-то древнего города. Ни одного здания — даже фундамента — не осталось в целости. Горы камней, обрушившиеся колонны, остатки храма и алтаря с греческой надписью — вот и все, что покрывало это место. Я тогда подумал, что это, вероятно, руины Асора, и с тех пор это предположение всё больше и больше укреплялось во мне“». [Бейер Р. Царь Соломон. Ростов-на-Дону: Феникс, 1998. С. 137—138]. Однако предположения Портера научно были подтверждены только в 1928 году, когда английская археологическая экспедиция под руководством доктора Джона Гарстанга приступила к раскопкам. Тогда и было установлено, что под холмом Телль-эль-Куеде действительно лежит древний Асор, а так же было обнаружено много золы и черепков, относящихся к 1400 г. до х. э. Однако окончательно почти все точки над «i» поставила археологическая экспедиция Еврейского университета из Иерусалима, снаряженная Джеймсом Э. де Ротшильдом и работавшая под руководством доктора Игаэла Йадина в 1955—1958 годах на месте древнего Асора. Ученые «смогли пробудить от забытья никем не потревоженный до тех пор холм и заставить его поделиться глубоко хранимыми тайнами. Его слои постепенно начали разворачивать перед учеными длинную и захватывающую историю переменчивой судьбы Асора. В развитии города выделялось не менее двадцати одного периода: двадцать один город вырастал один за другим, каждый строился на развалинах предыдущего, и каждый в свою очередь исчезал с лица земли в войнах, огне пожаров и природных катаклизмов. Цитадель и укрепления Асора протянулись далеко по равнине. Санитарное состояние в городе обеспечивала искусная дренажная система, состоящая из глиняных труб. Все находки археологов поразительно подтверждали библейские высказывания относительно той важнейшей роли, которую Асор играл в Ханаане в период израильского завоевания. Асор действительно был не только одним из самых больших поселений в стране, но также и одной из сильнейших крепостей». [Келлер В. Библия как история. М.: Крон-Пресс, 1998. С. 187—188]. В ходе раскопок были найдены многие интересные памятники, напрямую связанные с библейским повествованием и, в частности, с правлением Соломона. [См. Бейер. Указ. соч. С. 139—144]. При разборе же истории Асора времен Иисуса Навина, «для нас, однако, самое важное то, что Асор… стал жертвой большого пожара». [Косидовский З. Библейские сказания. М.: Политиздат, 1978. С. 217]. Обгоревшие обломки, кирпичи, слои золы лежат как раз в пластах, относящихся ко временам Навина. [Келлер. Указ. соч. С. 188]. О горестной судьбе Асора говорится и в одном из писем Телль-эль-Амарнского архива, направленном посланником с севера Палестины к фараону от 1380 г. до х. э.: «Да вспомянет, мой господин царь, что Асор и его цари пережили». [Полные тексты писем см.: Dhorme. Les pays biblique au temps d`El-Amarna. Revue Biblique, 1908—1909; Knudtron`s. Die El-Amarna Tafeln, в серии Vorderasiatische Bibliothen, 1909—1912]. Жалкие кучи золы — вот и всё, что осталось от Асора доизраильского периода, его домов и людей в наследство нам, жителям XXI века, как красноречивое предупреждение о том, к чему приводит отступление от Бога. Не менее величественны и поучительны были открытия слоёв города, относящегося ко времени Соломона, само наличие которых долгое время подвергалось сомнению. Вот как сами руководители раскопок пишут об этом: «„Мы сразу же поняли, что нашли ворота, связанные с укреплением. Вскоре выяснилось, что структура — шесть помещений и две башни, а также параметры совпадают с параметрами ворот в Мегиддо, а их археологи отнесли к городу Соломона. Возбуждение в лагере нарастало. Вот оно, настоящее доказательство! Не только потому, что мы могли отнести этот слой к Соломону, ворота подтверждали также точность библейского текста, по которому Соломон действовал именно в этих городах. Наше состояние достигло пика. Помню, нас осенила идея, как произвести впечатление на наших рабочих: еще до того, как более или менее четко проступили контуры ворот, мы начертили на земле план Мегиддо, пометили углы и стены колышками и велели рабочим рыть согласно чертежу. Потом торжественно объявляли: „Здесь вы найдете стену“ или „Тут вы скоро увидите комнату“. Когда „предсказания“ попадали в точку, мы невероятно приобретали в весе и считались чуть ли не волшебниками. Но наши образованные рабочие, в большинстве своем уже не молодые евреи, недавно еще жившие в Северной Африке, прилично разбирались в Ветхом Завете. Когда мы зачитали им строки о деятельности Соломона в Асоре, Мегиддо и Газере, наш авторитет заметно пошатнулся, а вот Библии, напротив, окреп“. После ворот раскопали укрепление Соломона, которое имело такой же план, как и в Мегиддо. Каждое сооружение у ворот состояло из шести складов, по три на каждой стороне, с одним проходом и соответственно одной квадратной башней по обе стороны от входа. Строение из шести помещений, как доказал Иоханаан Ахарони, было усовершенствованием в устройстве ворот времен Давида. Соломоново строение могло быть складом, как в Асоре, так и в Мегиддо, и наводило на мысль, что в основе всех крепостных городов лежал один и тот же план». [Бейер. Указ. соч. С. 142—143]. Дополнительные раскопки Асора, проводившиеся в 1990 годах, дали новые доказательства строительства крепости, ворот во времена Соломона. [Ben-Tor Amnon. Excavating Hazor Part I: Solomon’s City // BAR, 1999. March / April]. Таким образом, «Раскопки в Мегиддо, Асоре и Газере служат блестящим подтверждением того, что Соломон прославился как зодчий. Человек, стоя перед сохранившимися воротами крепости Мегиддо, догадывается о том потрясающем впечатлении, какое производили на последующие поколения строительные сооружения Соломона». [Бейер. Указ. соч. С. 148—149] [Нашло своё археологическое подтверждение и строительство Соломоном городов Бефорона, Валаафа и Фадмора. (Мерперт. Указ. соч. С. 265; Kenyon. Ibid. P. 252, 254)]. Строительная деятельность царя не ограничивалась созданием сухопутных крепостей, он начинает сооружать порты, которые обеспечили бы ему прибыль от морской торговли.

Глава 6

Странный порт и Затерянная страна.

«Царь Соломон также сделал корабль в Ецион-Гавере, что при Елафе, на берегу Чермного моря, в земле Идумейской. И послал Хирам на корабле своих подданных корабельщиков, знающих море, с подданными Соломоновыми; и отправились они в Офир, и взяли оттуда золота четыреста двадцать талантов, и привезли царю Соломону» (3 Цар. 9:26—28). Исследование сообщений этих трёх стихов явилось наиболее сложным из относящихся к соломонову правлению. Первые данные по этому вопросу были получены в ходе работы американской археологической экспедиции под руководством доктора Нельсона Глюка. Опираясь на библейские сообщения, помещавшие Ецион-Гевер в районе города Елафа, профессор в течении почти трёх лет с 1938 по 1940 гг. ведёт раскопки холма Телль-эль-Хелейфех, отвечающего библейской топографии соломонова порта. Кстати, где начать раскопки, археологу подсказал стих из Писания, на который его натолкнули размышления о данных, полученных им в ходе раскопок, которые он вёл у берегов Акабского залива. «Началась первая стадия раскопок, и внимательное исследование принесло неожиданно быстрый результат. Были найдены рыболовные крючки, сделанные из меди. Затем — черепица и остатки стен. На некоторых неотесанных глыбах в окрестностях Телля были заметны прожилки зелени — это был шлак. Ученым повсюду встречался этот характерно окрашенный песчаник. Однажды вечером, сидя в своей палатке, Глюк обдумывал результаты последних дней работы. Они не представляли собой ничего особенного. А между тем впереди его ждало исследование всей трансиордании. Глюк хотел проникнуть в прошлое Едома, Моава, Аммона — вплоть до самого Дамаска. Просматривая свои записи, он внезапно задумался, железная руда и малахит в Вади-эль-Араба… остатки стен, шлак и медные рыболовные крючки, найденные в этом холме, поблизости от его палатки… и всё это в непосредственной близости к заливу, который в Библии называется „Красным морем“. В задумчивости Глюк открыл Библию и отыскал место, где Красное море упоминается в связи с именем великого царя: «Царь Соломон также сделал корабль в Ецион-Гавере, что при Елафе, на берегу Чермного моря, в земле Идумейской» (3 Цар. 9:26). В библейские времена Едом спускался прямо к заливу Красного моря. Может быть, этот холм?.. Было решено на следующий день провести тщательное исследование Телль-эль-Хелейфеха. Когда археологи добыли материал из контрольных шахт, то обнаружили, что в нескольких местах на одинаковом уровне они наталкиваются на фундамент стены. Ниже шел чистый грунт. По найденным черепкам учёные определили возраст каменной кладки. Он относился к началу 1000 г. до н. э. — к периоду правления Соломона». [Келлер. Указ. соч. С. 229—230]. В своём официальном отчёте доктор Глюк пишет: «Ецион-Гевер возник в результате тщательной планировки и был образцовой постройкой по своей архитектуре и техническому мастерству. Фактически весь Ецион-Гевер, учитывая его местоположение и время постройки, был феноменальным индустриальным городом, не имеющим себе равного за всю историю древнего Востока. Ецион-Гевер — это Питтсбург древней Палестины, и в то же время — важнейший морской порт». [Цит. по Келлер. Указ. соч. С. 233—234]. Однако, найдя город, укрепления, богатую керамику и пр., Глюк не находит в ходе раскопок ни одного следа того, что здесь когда-то было судостроение. Словом, найден порт без самых главных признаков порта. Это позволило другому археологу, работавшему в этих местах после Глюка, в 1959 году, Бено Ротенбергу заявить, что Ецион-Гевер следует искать не под холмом Телль-эль-Хелейфех, а недалеко от холма в заливе, на маленьком островке, известном сегодня как коралловый остров. Однако так «до сегодняшнего дня, несмотря на археологическую подводную экспедицию, не найдены ни корабли, ни верфь, да и вообще какие-нибудь реликты времен Соломона». [Бейер. Указ. соч. С. 160]. Что, впрочем, не мешает считать, что остров мог быть использован в портовом комплексе Ецион-Гевера. [Грандт М. История Древнего Израиля. М.: Тера, 1998. С. 100]. Потому вновь вернулись к раскопкам Глюка, в ходе которых был безусловно обнаружен город времён Соломона, совпадающий с данными библейской топографии. Но как же быть с отсутствием следов судостроения? Тогда учёные внимательно стали вчитываться в библейское сообщение. «И прислал ему Хирам чрез слуг своих корабли и рабов, знающих море, и отправились они с слугами Соломоновыми в Офир, и добыли оттуда четыреста пятьдесят талантов золота, и привезли царю Соломону» (2 Пар. 8:18). «Согласно этому, в Ецион-Гевере корабли не строились, а происходило все это в Финикии. Разобранные на части, они перевозились наземным путем в Ецион-Гевер и там вновь собирались. Спустя 200 лет после Соломона подобное, должно быть, проделала царица Семирамида. Она приказала финикийцам-кораблестроителям построить корабли, которые могли быть разобраны и перевезены по суше. Возможно, что верфи в Ецион-Гевере никогда и не было». [Бейер. Указ. соч. С. 157]. «Ецион-Гевер Соломон сделал важным центром внешней торговли. Израильтяне никогда не были мореплавателями и ничего не знали о кораблестроении. Но финикийцы имели в этом практический опыт, накопленный в течении многих столетий. И Соломон послал в Тир за специалистами для своих верфей и за моряками для своих кораблей. «И послал Хирам на корабле своих подданных корабельщиков, знающих море, с подданными Соломоновыми» (3 Цар. 9:27). Ецион-Гевер был хорошо оборудованным и мощно защищённым центром международной торговли, из которого корабли отправлялись в таинственные плавания к далёким и неведомым берегам». [Келлер. Указ. соч. С. 236]. Выгоды Соломона были от этого безусловны, но не остался в накладе и царь финикийского Тира Хирам. Ведь Ецион-Гевер давал также финикийцам выход к Красному морю. [Бейер. Указ. соч. С. 157]. «Соломон и тирский царь Хирам создали „хубур“ — торговое товарищество». [Elat M. The Monarchy and the Development of Trade in Ancient Israel // State and Temple Economy in the Ancient Near East. Leuven, 1979. P. 539]. В результате этого тирийцы получили возможность использовать израильский порт Ецион-Гевер на Красном море. [Wissmann H. Ophir and Havila // Realen-cyclopädie der classischen Altertumswissenschaft, 1970. Bd XII. P. 969—976]. Местонахождение страны Офир до сих пор окончательно не установлено. Хотя большинство учёных располагает её в районе Аравийского полуострова. «геологи всё больше склоняются к идентичности библейской золотой страны и юго-западной Аравии. Американский горный инженер Карл Твичел уже предпринял в 1932 г. разведку золота по просьбе короля Ибн Сауда в Магд Ас-Сахаб („Колыбель золота“), области, расположенной между Меккой и Мединой. Он открыл древние рудные и золотые копи и смог доказать, что здесь золото буквально лежало в песке. Его предположение: Магд Ас-Сахаб — Соломонов Офир. Современными методами добычи золота ещё в 1934—1954 гг. его извлечено на сумму 23 млн. долларов. По ходу дела вокруг Магд Ас-Сахаба было найдено 55 древних золотых копей. В 70 гг. ученые подтвердили исследования, проведенные поисковой группой Соединённых Штатов под руководством К. Твичела. После этого уже становится ясно, что только область в Магд Ас-Сахабе и вокруг него способна соответствовать тому сказочному количеству золота, которым вправе был хвастать Соломон». [Бейер. Указ. соч. С. 162—163]. Однако окончательный вопрос о местонахождении Офира ещё является в науке открытым. Но если Офир удерживает пока ещё свои многие тайны, то другая, не менее загадочная и таинственная страна времён царя Соломона открыла их пред взором удивлённого мира. В следующей главе мы совершим археологическое путешествие в державу царицы Савской. В отношении же богатства царь Соломон в конце своей жизни скажет: «Надеющийся на богатство свое упадет; а праведники, как лист, будут зеленеть… потому что богатство не навек, да и власть разве из рода в род?» (Прит. 11:28; 27:24).

Глава 7

Караванное царство.

Десятая глава Третьей книги Царств повествует о приезде в Иерусалим царицы Савской. «Царица Савская, услышав о славе Соломона во имя Господа, пришла испытать его загадками. И пришла она в Иерусалим с весьма большим богатством: верблюды навьючены были благовониями и великим множеством золота и драгоценными камнями; и пришла к Соломону и беседовала с ним обо всем, что было у нее на сердце. И объяснил ей Соломон все слова ее, и не было ничего незнакомого царю, чего бы он не изъяснил ей. И увидела царица Савская всю мудрость Соломона и дом, который он построил, и пищу за столом его, и жилище рабов его, и стройность слуг его, и одежду их, и виночерпиев его, и всесожжения его, которые он приносил в храме Господнем. И не могла она более удержаться и сказала царю: верно то, что я слышала в земле своей о делах твоих и о мудрости твоей; но я не верила словам, доколе не пришла, и не увидели глаза мои: и вот, мне и в половину не сказано; мудрости и богатства у тебя больше, нежели как я слышала. Блаженны люди твои и блаженны сии слуги твои, которые всегда предстоят пред тобою и слышат мудрость твою! Да будет благословен Господь Бог твой, Который благоволил посадить тебя на престол Израилев! Господь, по вечной любви Своей к Израилю, поставил тебя царем, творить суд и правду. И подарила она царю сто двадцать талантов золота и великое множество благовоний и драгоценные камни; никогда еще не приходило такого множества благовоний, какое подарила царица Савская царю Соломону. И корабль Хирамов, который привозил золото из Офира, привез из Офира великое множество красного дерева и драгоценных камней. И сделал царь из сего красного дерева перила для храма Господня и для дома царского, и гусли и псалтири для певцов; никогда не приходило столько красного дерева и не видано было до сего дня. И царь Соломон дал царице Савской все, чего она желала и чего просила, сверх того, что подарил ей царь Соломон своими руками. И отправилась она обратно в свою землю, она и все слуги ее» (3 Цар. 10:1—13). Но где находилась и что собой представляла эта некогда великая Савская держава, славящаяся по свидетельству Библии обилием благовоний и золота, а так же тем, что во главе её стояла женщина, что было очень нехарактерно для древнего Востока, да ещё к тому же и активно путешествующая. Очень длительное время этот библейский рассказ назывался сказкой. Учёные уверяли, что не только самой царицы, но и вообще державы Савы (или Сабы) никогда не существовало. И потому автор 3 книги Царств просто фантазирует, описывая богатства никогда не существовавшей страны. Однако, приступив от пустых злопыхательств над Библией к настоящим исследованиям, научный мир начал мало-помалу видеть, что ореол мифичности вокруг Сабы постепенно рассеивается и всё явственнее проступают черты реально существовавшего могучего государства. Так вначале было обнаружено, что не только Св. Писание, но и ряд внебиблейских источников повествуют об этом государстве. Одно из них принадлежит знаменитому античному учёному, жителю Александрии Египетской Агатархиду Книдскому. Вот, что он пишет о сабейцах и их земле: «Сабейский народ, в Аравии среди прочих самый значительный, живет в полном довольстве, даже в роскоши, во всех смыслах этого слова. Их земля для жизни производит всё то, что и наша. Сами они — люди видные. У них несметные стада скота. Благоухание, разлитое по всему их побережью, доставляет прибывающему к ним блаженство дивное, несказанное. Проистекает же это благоухание оттого, что на морском побережье — великое множество бальзамических тополей, коричных деревьев и иных ароматических растений, которые представляют собой радостное зрелище». [Agatharchide de Cnide, ed. C. Müller, Geographi Graeci Minores, parag. 95, traduit par J. Pirenne, Le Royaume sud-arabe de Qataban, 1961. P. 82]. Далее Агатархид продолжает описание благовоний, которые производили поистине чарующее впечатление, особенно на иностранных путешественников. «Внутренние области тех земель покрыты густыми и высокими лесами. Растут там гордые деревья-гиганты — мирра и ладан. Есть между ними и киннамом, и пальма благоухающая. Благоухают, впрочем, не только они, но и множество других растений, даже тростник. Лес напоён таким ароматом, что словами невозможно передать даже и малую часть того блаженства, которое испытывает всякий, кто вдыхает его. С ним ни в какое сравнение не идёт тот, что источается духами. Благовония, оторванные от своих природных носителей, запертые в склянку и состарившиеся в ней, никак не могут соперничать с тем естественным благоуханием, которым одаряют мир эти дивные растения на корню в пору своего цветения и зрелости». [Ibid, parag. 97]. Другой великий античный учёный V в. до х. э. Геродот, называемый Отцом истории, пишет: «Если продвигаться на юг, то самой последней из всех обитаемых областей окажется Аравия. Это единственная страна, которая производит ладан, мирру, корицу, киннамом (или киннамон), ладанон… От всей Аравии исходит неизъяснимо нежный, дивно пленяющий аромат». [Геродот. История. СПб.: Астрель, АСТ, 1999. Книга 3, 107]. Ему вторит ещё один крупный античный учёный Теофраст (372—287). «Ладан, мирра и киннамом произрастают на Аравийском полуострове в областях: Саба, Хадрамут, Китбаин и Мамали. Дающие ладан и мирру деревья растут либо в горах, либо в частных владениях. Некоторые из них — дички, в то время как другие — уже окультуренные растения. Горы здесь высоки, покрыты лесами, а на своих вершинах иногда — и снегом. С их вершин берут своё начало реки, которые низвергаются бурными потоками по крутым склонам на равнину. Сабейцы — господа гор, потому-то они и распределили их, горы, между собою ради удобства пользования. Сабейцы честны между собой и не испытывают нужды выставлять охрану в защиту своей собственности. Пользуясь безлюдьем, путешественники имели полную возможность набрать в этих лесах ладана и мирры столько, сколько было по силам их вьючным животным. Они затем перетаскивали бесценную поклажу на свои суда и поднимали паруса». [Theophraste, Histoire des plantes, livre IX, 4, 4—5]. Весть о богатстве Сабы благовониями, которые ценились в древности на вес золота, была широко известна в Древнем Риме. Недаром Александр Македонский, вернувшись из похода в Индию, приступил к подготовке похода ни куда-нибудь, а в Аравию, общая и конечная цель которого — установление власти Александра над всем регионом. В частности же, план предусматривал установление контроля над областями, производящими ладан, и над их торговлей. [Бретон Ж. Повседневная жизнь Счастливой Аравии во времена царицы Савской. М.: Молодая гвардия, Палимпсест, 2003. С. 102; Arrien, Annales, VII, 19, 5]. И это не было случайным, ибо контроль над торговлей благовониями сулил поистине колоссальные доходы. Так килограмм ладана стоит 6 динариев, а, к примеру, оклад солдата Юлия Цезаря — 72 динария в год. Фунт же мирры стоит вообще 50 динариев. Благовоние же Cassia Daphnis — 300 динариев за фунт! [Бретон. Указ. соч. С. 97]. Недаром великий географ I в. х. э. Плиний Старший гневно восклицает: «Вот во что обходятся нам наша роскошь и наши женщины!». [Pline, Histoire naturelle, livre XII, 84]. Однако, увидеть и проверить эти описания богатств аравийской Сабы долгое время не предоставлялось возможным из-за сложной политической ситуации, господствовавшей на территории Аравийского полуострова, раздираемого внутренними смутами, окрашенными, говоря современным языком, политикой исламского фундаментализма и экстремизма, согласно которой ни один европеец не смел вступать на аравийские земли. Первую попытку увидеть своими глазами землю царицы Савской предпринял датский учёный и путешественник Карстен Нибур в 1761 году. Однако из-за смерти многих участников экспедиции ему не удалось осуществить это. Спустя немного времени в 1802 году его попытку повторяет немецкий учёный Ульрих Зеетцен. Но не дойдя совсем немного до Савы, учёный неожиданно в сентябре 1811 года умирает (скорее всего, от отравления). Первым из европейцев, кому удаётся проникнуть в эти земли и посетить один из их городов — Мариб, становится в 1843 году французский фармацевт Теодор Арно. [Pirenne J. A la decouverte de l’Arabie, cinq siecles de science et d’aventure, L’aventure de passe. Paris, 1958]. Его отчёты весьма заинтересовали Парижскую Академию надписей и гуманитарных наук, которая в 1869 году направляет в Аравию, в Йемен одного из своих ведущих специалистов по языкам и письменности Жозефа Галеви. Последний, понимая, что европейцу добыть сведений практически невозможно, идёт на хитрость. Он прибывает в Аравию в одежде бедуина. Это действительно был энтузиаст своего дела. Пешком под палящим, не щадящим никого и ничего солнцем Аравии он проделывает 300-километровый путь, пока не добирается до Мариба. [Церен. Указ. соч. С. 448]. Там, рискуя собственной жизнью, в очень тяжёлых условиях исследуя древние руины, он порой «ни на чем» копирует древние надписи. Именно те 686 надписей, которые ему удалось срисовать, легли в основу для изучения языка и истории этого библейского народа. [Бретон. Указ. соч. С. 21]. Пример Алеви вдохновляет богемца Эдуарда Глезера, изучавшего в Праге специально для этого арабский язык, последовать в 1883 году его примеру и в одежде бедуина проникнуть в Аравию. «Глазер — человек необыкновенный, искусный в обращении с бедуинами, умеющий проявлять мужество при всех опасностях, часто встречающихся в Аравии, — сумел завоевать доверие сынов пустыни, которые по натуре своей осторожны, недоверчивы и фанатичны, и отправить их в Сану и Мариб на поиски надписей. После четырёх длительных поездок — в 1883, 1885—1886, 1887—1888 и 1892 годах Глазер вернулся в ошеломлённую Европу с богатым собранием надписей, древних арабских манускриптов и отрывков из текстов на различных диалектах». [Церен. Указ. соч. С. 448—449]. Вот, что о своих поистине необыкновенных приключениях пишет сам Глазер. «На церемонии нашего представления кади присутствовало несколько других шерифов и много простых арабов, пришедших послушать интересные разговоры, которые, конечно же, будут происходить между тремя „учеными“. Они явно ожидали, что на их глазах будут раскрыты глубочайшие тайны ислама и его учения. У меня, однако, были совсем иные намерения. Когда сеййид принялся за разбор первого вопроса — чтобы сбить с толку кади и всех присутствующих — о праве наследования в толковании бог знает какого знаменитого автора, я подал эмиру знак, чтобы он под каким-нибудь предлогом хотя бы удалил слушателей. Тот, кто никогда не принимал участия в подобных дискуссиях, не знает, что значит быть разоблаченным как невежда, к тому же в таких местах. Еще сегодня, когда я это пишу, я вздыхаю с облегчением, вспоминая, как эмир, поняв мой знак, сумел отослать все общество в другую комнату под каким-то ловким предлогом. Бедные люди были лишены большого наслаждения, на которое они напрасно надеялись; но в этой жизни часто приходится быть жестоким. Плебеи никогда не понимают и им даже нельзя объяснить, какие душевные муки испытывают иногда „великие“ ученые из-за своей слишком большой учености. Когда министру в парламенте подают запрос, он отвечает только через много дней или недель. Но в Марибе это невозможно. Здесь в случае необычной интерпелляции нет никакого другого средства, кроме как распустить парламент — аудиторию. Поэтому, милостивый боже, я и сегодня благодарю тебя за то, что члены моего марибского парламента тогда добровольно и без перешептываний разошлись и оставили нас одних с кади и эмиром. С кади мы справились довольно быстро: мы постепенно навели разговор на археологию, и судья наконец пришел к убеждению, что хотя в религиозных делах он, вероятно, более сведущ, чем я, но сеййид годится ему в учителя, так что с его стороны вряд ли будет благоразумно распространяться о моем невежестве. Поэтому он почтил меня подобающим мне титулом феких, а иногда даже удостаивал титула кади (между коллегами это в порядке вещей). Но так как кади, как мне казалось, получил обо мне кое-какие сведения из Саны, я не спускал с него глаз и всегда был исключительно осторожен в своих высказываниях. После полудня мы совершили первый обход деревни, чтобы скопировать надписи. Мы так устроили дело, что или эмир, или сеййид, как только замечали камень с надписью, требовали у меня, чтобы я скопировал эту надпись для них. На мое замечание, что я чего-то не могу понять, сеййид должен был силой подвести меня к камню и прикрикнуть: „Копируй же, феких, мы же не зря взяли тебя в Мариб! Смысл надписи я тебе растолкую потом, если сочту это нужным!“ И действительно, эти меры предосторожности в первые дни были совершенно необходимы, потому что вся деревня и множество бедуинов из окрестностей, до которых уже дошли новости, собрались сюда посмотреть собственными глазами на суетную деятельность сеййида и фекиха. Отцы поднимали на руках детей, чтобы те могли удовлетворить свое любопытство. Даже женщины сбегались в удобно расположенные дома, чтобы подивиться из окон и с террас на поразительное зрелище. Само собой разумеется, что на улице вокруг меня собралась густая, голова к голове, толпа и буквально дышала мне в затылок. Это было нечто небывалое для Мариба, о чем, вероятно, будут рассказывать будущим поколениям на протяжении столетий. Я копировал одну из надписей, когда кто-то в толпе счел за благо предложить своим землякам пригласить меня на следующий день (в пятницу) произнести проповедь в мечети. В ответ раздался оглушительный крик радости. Так как теперь ответа ждали от меня — и этот парламент нельзя было распустить! — я громко поблагодарил за доверие, которое делает честь как жителям Мариба, так и мне, но объявил, что у них есть собственный превосходный проповедник. После него эта честь должна принадлежать потомку рода пророка, который намного превосходит меня в учености и добродетелях. Если же затем очередь дойдет до меня, то я с большим удовольствием стану разъяснять благочестивому обществу слова Аллаха и его посланника. Как бы мне это удалось, я, правда, не знаю и до сих пор. Однако я своим ответом разрядил обстановку, не вызвав у толпы никаких подозрений. После этого, разумеется, сеййид должен был объявить, что и он отказывается от права произнести проповедь из уважения к превосходному местному проповеднику, а эмир, в свою очередь, приказал кади никого на проповедь не приглашать. Все это произошло вечером, когда кади пришел к нам с визитом и провел в нашей комнате больше трех часов, прошедших в бесконечных религиозных словопрениях. Я нашел в своем дневнике такое замечание об этом вечере: „Правда, я и раньше виделся и разговаривал со многими и несравненно более значительными арабскими учеными, но никогда не испытывал такого стесняющего и устрашающего чувства, как во время этого трехчасового разговора. Чистилище не может быть хуже этого. Только в конце зашел разговор о старинных вещах и о древних временах, и тогда я оживился. Я даже нашел случай показать свое знание Корана, прочтя отрывки из суры Саба (XXXIV), которую я порядочно знаю наизусть, и из других мест Корана, в которых говорится о Сабе. Опираясь на эти цитаты, я попытался доказать, что всемогущий господь в одном случае говорит о Билькис, а в другом — о плотине Саба и последующем времени. Эти рассказы относятся к двум разным эпохам, что можно установить по самим постройкам“. Ночь на пятницу (23 марта) я провел почти без сна, потому что предстояла пятничная молитва, на которой каждый порядочный мусульманин — а феких тем паче! — должен присутствовать в мечети вместе со всей общиной. И было легко предвидеть, что мечеть будет переполнена именно из-за моей скромной особы — настоящая премьера! Но я решил про себя, что буду ходить в мечеть как можно реже, так как могу быть разоблачен в любой момент доносом из Саны. Я решил поэтому непосредственно перед салат эль-джумъа (пятничной молитвой) внезапно заболеть, как это делают дипломаты. Чтобы окружающие ничего не заметили, в пятницу утром я отправился с кади и сеййидом на медженнат гарра (кладбище) в северной части древнего города, чтобы, согласно благочестивому обычаю, совершить молитву по покойникам; в действительности я копировал там надписи. Когда мы на обратном пути подошли к деревне, я заявил, что очень плохо себя чувствую, вероятно из-за жары. Я шел на трясущихся ногах, поддерживаемый кади и сеййидом и сопровождаемый искренним сочувствием всех встречных. Оказавшись в своей комнате, я заперся и решил отдохнуть. Пока община возносила молитвы, я успел написать несколько писем. Когда же меня робко спросили через дверь, как я себя чувствую, я ответил, что, слава богу, лучше, и это было истинной правдой после счастливо пережитой пятничной молитвы. Тут пришли с визитом кади и несколько шерифов, и мы провели время за чтением и комментированием поучительных сочинений, как это и подобает делать в пятницу. Все благодарили Аллаха, что моя болезнь прошла. Вечером я снова копировал надписи в деревне и пошел с эмиром и несколькими шерифами на берег реки, где мы до полной темноты отдыхали на песке. Вечер прошел очень оживленно. Субботу, 24 марта, я отвел для посещения так называемых Амаид на юго-юго-восток (больше к югу) от Мариба, после того как в развалинах древнего города и юго-западнее их скопировал много интересных надписей, среди них одну, великолепно высеченную. Она была расположена на частично сохранившемся замечательном здании юго-восточнее, вне стен древнего города. Здание ориентировано точно с востока на запад и состоит из двух частей, разделенных небольшим проходом. Оба угла у северного конца этого прохода имеют острые края, а южная его сторона в обеих частях закруглена. Надпись красуется на северной стороне западной половины здания и сообщают, что мукарриб Саба’ Замар‛али Ватар, сын Караба’ила, построил fyš напротив (?fnwt) святилища бога ‛Астара. И действительно, я заметил примерно в трехстах шагах к западо-северо-западу от этого сооружения, также вне стен города, совершенно засыпанные развалины, которые по своим очертаниям вполне могли бы быть святилищем, так как на северо-восточной стороне отчетливо видны два следа ног (отпечатки) статуи божества. Хотя общество кади Сабита было мне менее чем приятно, да и эмир был явно недоволен тем, что видел его рядом со мной, я все же не возражал против того, чтобы он сопровождал нас к Амаид (Колонны) в качестве чичероне, чтобы не вызвать в нем подозрения, будто я ему не доверяю. Кроме Сабита меня сопровождали сеййид Мохаммад и мой слуга Салих эль-Джауфи. Мы перешли вброд илистое вади Данна, которое в этот день несло мало воды, совершили в какой-то луже предписанное омовение, произнесли молитву ‛аср и примерно через полчаса достигли Амаид. Там мы увидели пять вертикально стоящих призматических четырехгранных колонн, прямоугольных в сечении, высотой около 8—9 метров, шириной — 82 сантиметра и толщиной — 61 сантиметр, которые были расположены по азимуту 160 (т. е. приблизительно с юго-юго-востока на северо-северо-запад), почти точно перпендикулярно направлению течения вади Данна. Рядом лежали две обрушившиеся колонны, от которых, к сожалению, сохранились лишь обломки. Колонны были без капителей и абсолютно сходны со всеми другими большими колоннами (в Харам-Билькис и в других развалинах) вне древнего города и с теми семью колоссальными колоннами, которые образуют северную сторону месджид Сулейман-Ибн-Дауд, современной мечети Мариба. На обломках обеих обрушившихся колонн я обнаружил надпись, из которой следовало, что здесь находился посвященный Альмакаху михрам Баръан, т. е. храм Баръан, или древнее святилище. И действительно, рядом с колоннами (западнее) находилась груда развалин. На юго-запад от Амаид (точнее, под азимутом в 240 градусов) видны четыре другие колонны, примерно в 800 метрах от развалин Эль-Мерват, которые видны из Мариба под азимутом в 218 градусов (то есть юго-юго-западнее). Там также находился, как в Амаид и у колонн месджид Сулейман, храм, похожий на Харам. Арабские писатели в большинстве случаев превращают эти храмы в царские дворцы. Так, они поселяют царей, правивших в Марибе, в их летнюю резиденцию в Эль-Мерват, „у колонн Мариба“… Следует также упомянуть, что я обнаружил около Амаид, в направлении современной деревни Мариб, но близко к моему местонахождению, большой холм из обломков — вероятно, развалины древнего поселения. Такие же развалины находятся и на юго-юго-запад от деревни, но на довольно большом расстоянии от русла Данна. Харам-Билькис лежит почти точно на запад (азимут 85) от посещенных мной пяти колонн, на расстоянии примерно в четверть часа пути. Солнце зашло, и мой план посещения прямо из Амаид Харам-Билькис пришлось отложить до утра. Дома нас ожидало дерзкое письмо фекиха Мухсина бен ‛Али эль-Йусуфи из Хизмат-эль-Хади. В нем говорилось, что мое прибытие в Мариб вызвало среди бедуинов разные толки. Феких Мухсин бен ‛Али жил в небольшом селении Эль-Хизма, расположенном примерно в двух — двух с половиной часах пути вниз по течению вади, в области племени ‛Абида, и состоял там в должности кади ‛Абида, как его родственник Сабит в области шерифов. Мухсин бен ‛Али хотя и был много старше Сабита, но значительно уступал ему в учености и положении: этот славный малый явно был не в ладах с орфографией. Однако у него было благородное намерение вступить со мной в такую же войну, какую он вел с орфографией своего родного языка. После пространных елейных восхвалений бога и пророка, после того, как он разъяснил нам все предписания, которые относятся к стрижке усов, удалению остальных волос с тела, стрижке ногтей, обрезанию и т. д., — как бы для того, чтобы дать понять мне, оставлявшему усы неподстриженными и только чуть подправленными, что у арабов это не принято, что он, феких, знает, что я наверняка немусульманин или плохой мусульманин, — он спрашивал в довольно резкой форме, с какой целью мы, я и сеййид, прибыли в эту страну. Затем он позволил себе в поэтических оборотах обратиться ко мне так: феких Хусейн, эль-катиб биль-исмейн, то есть „доктор Хусейн, чиновник с двойным именем“, намекая, что он знает мое настоящее имя — эль-Коласи, как называли меня в Сане, смешивая из-за созвучия мое имя с военным чином офицера первого класса (колагасси, произносится как коласи). Без особого труда я сообразил, что автором этого письма является кади Сабит. Его положение в Марибе не позволяло ему самому начать военные действия, поэтому он послал в бой своего родственника, находившегося вне досягаемости ответного огня. Я пришел к такому заключению потому, что Сабит был связан с самым хитрым моим врагом в Сане, который, конечно, известил его о моем путешествии; кроме того, мой собрат по профессии во время посещения медженнат гарра уже случайно спросил меня, не знал ли я в Сане коласи. На мой ответ, что в каждом турецком батальоне есть два коласи и что я не имею чести быть не только коласи, но даже и простым солдатом, он заметил, что ему кажется, что этот коласи сейчас находится именно в Марибе. Сразу же после этого я принял решение посоветовать эмиру быть особенно бдительным по отношению к его кади и через эмира потребовать его к ответу за письмо. По отношению к фекиху Мухсину бен ‛Али я сохранил абсолютное молчание и запретил сеййиду писать что-нибудь, кроме короткого, вежливого ответа, и только от своего имени. Соответственно этому ответ содержал кроме выражений благословения богу и пророку только лаконичную фразу, обычную в Машрике: „Что же касается нашего пребывания в Марибе, то ты знаешь: мен лаху хатва машаха“ („кому судьба определила какой-нибудь шаг, тот его сделает“, то есть кому предназначено богом предпринять то или другое, предпримет это, и человеческая воля не в силах этому помешать). Эта фраза соответствует известной пословице „Мен лаху фил кауни шейан ла йемуту хатта йеналуху“ — „Кому в мире что-то предопределено, тот умрет не раньше, чем сделает это“. Похожий смысл выражают слова „хута мактуба“, которые часто можно услышать в обществе мусульман. Они означают, что каждый шаг (каждый поступок) предписан провидением. Если что-нибудь не удается, это значит хута мактуба, этому не время, потому что каждая вещь определена (предписана) богом. Сам я счел достаточным просто сказать передатчику письма, 25-летнему сыну кади: „Сердечно приветствуй своего отца. Насколько я знаю, сеййид уже ответил ему. Я сам сейчас очень занят, но, как только у меня появится свободное время, я не упущу случая и со своей стороны ответить кади Мухсину бен ‛Али“. С этим посол был отпущен восвояси. В тот же день в Мариб примчались три бедуинских вождя из Ал Зувайй якобы затем, чтобы приветствовать иностранного гостя, но в действительности чтобы посмотреть, не грозит ли с нашей стороны какая-нибудь опасность племени Зувайй. Принимая во внимание фекиха Мухсина бен ‛Али, я имел все основания быть настороже по отношению к бедуинам племени ‛Абида. Поэтому приезд шейхов Зувайй был весьма кстати: в случае необходимости они могли сослужить мне хорошую службу против натравленных на меня ‛Абида. Поэтому я попросил эмира Хусейна впустить трех бедуинов в мою комнату, где я приветствовал их необычайно вежливо, отвел им самые почетные места и оказал им почести, которые редко выпадают на долю сыновей пустыни со стороны кади и сеййидов. Это были три в высшей степени интересные фигуры. Изможденные, как скелеты, эти достойные старцы с темно-коричневыми лицами производили неописуемо своеобразное впечатление. Ничто в комнате не избежало проворного взгляда их блестящих глаз, а ослепительно белые зубы, которые эффектно блестели в темном обрамлении лица, в Европе оценили бы дороже золота. За черным кофе и кальяном после обычных бесконечных приветствий завязался разговор. Вначале я заставил этих людей рассказывать об их стране, набегах и кочевьях, которые простирались от Басры до Махры, а затем сам подробно рассказал им о своих путешествиях и об их целях. Эти объяснения полностью произвели желаемое впечатление. Когда эмир пригласил их к ужину в нижний диван, они уже были явно убеждены, что феких Хусейн и сеййид Мохаммад не имеют никаких дурных намерений. Воскресенье (25 марта) было посвящено исследованию так называемого Харам-Билькис, большого эллипсоидного храмового здания в 50 минутах ходьбы на юго-восток, больше к югу (азимут 144 градуса) от современной деревни, а именно между вади Данна и вади Эль-Феледж (вади Эль-Месиль), напротив мединат Эн-Нахас, совершенно разрушенные развалины которого лежат на другом берегу вади Эль-Месиль. Арно посетил этот памятник сабейской древности 20 июля 1843 года в сопровождении Хусейна, старшего сына эмира ‛Абдеррахмана. Почти ровно через 45 лет мне удалось посетить и исследовать это замечательное сооружение, также в сопровождении Хусейна, сына того же самого эмира ‛Абдеррахмана, но уже третьего сына. Арно неправильно указывает положение как Харам-Билькис, так и Амаид, называемого им „pilastres“ — „колонны“. Арно скопировал не все надписи на этих двух памятниках, а те, что скопировал, — не полностью. То, что известный французский путешественник рассказывает при этом, как и во многих других случаях, об ужасном (по его описанию) отношении жителей Мариба, является, как мне кажется, плодом его фантазии и подозрительности, которые заставляли его видеть призраки вместо верных и беспрекословно преданных эмиру подданных. Может быть, он к тому же не вполне понимал их язык. Верными подданными своего эмира жители Мариба остаются и сейчас, хотя эмир Хусейн вряд ли может сравниться по силе власти и влиянию со своим отцом, которого высоко чтили и боялись во всем Машрике и даже во всей Южной Аравии. В самом Марибе тот, кто, как Арно или я, находится под защитой эмира, и сегодня может не бояться ничего. Насколько я могу доверять воспоминаниям стариков в Сане и особенно в Марибе, путешествие Арно было предпринято с согласия тогдашних правителей Саны и Мариба, но это обстоятельство, во всяком случае, не отмечено прямо в сообщениях Арно. Я не хочу обвинять Арно, но это — нередкое явление у путешественников, когда они обходят молчанием людей или обстоятельства, сделавшие возможным или облегчившие их путешествие, либо для того, чтобы, как купцы в отношении своих источников дохода, не предоставить другим возможности тут же сделать то же самое, либо для того, чтобы представить опасное и отважное предприятие еще более опасным и более достойным. Так, однажды некий путешественник прибыл в Йемен с рекомендательными письмами турецкого посла в Париже и совершил там несколько научных поездок — конечно, не всегда в полном согласии с турецкими властями. Но однажды он сказал одному моему другу, арабу, что никогда не приехал бы в Йемен, если бы знал, что здесь есть турки! Вернемся теперь к Харам-Билькис. Я отправился в путь рано утром в сопровождении обоих братьев — князей Хусейна и Мохаммада, кади Сабита, которому я дал начальные сведения о сабейских буквах, так что он теперь единственный житель сабейской столицы, который снова может читать по-сабейски, сеййида Мохаммада, нескольких других шерифов и моего слуги Салиха эль-Джауфи, второго сабейца или минейца, посвященного мной в тайны алфавита его предков. Я вообще всюду в Йемене по отношению к туркам, арабам и евреям был весьма щедр в обучении сабейскому алфавиту, гораздо щедрее, чем все мои предшественники, из которых только Халеви имел ученика. К сожалению, этот ученик злоупотребил своими знаниями на практике — для изготовления „древних“ бронзовых табличек и камней с надписями. С нами были также два раба его высочества. Перейдя вади Данна, мы через три четверти часа достигли Харама, большого здания эллипсоидной формы, длинная ось которого в отличие от того, что сообщает Арно, простирается не с востока на запад, а точно с северо-запада на юго-восток, то есть почти перпендикулярно направлению русла вади Данна. Большая ось внутри здания составляет 110 моих шагов, или приблизительно 80 метров. Так как толщина стен равна 3,3 метра, то для большей оси внешнего эллипса мы имеем длину в 80+6,6=86,6 метра. Меньшая ось, направленная с северо-востока на юго-запад, имеет оба размера (внутренний эллипс и внешний эллипс) в 93 шага = 70 и 76,6 метра. И в этом отношении неверны данные Арно, который утверждал, что меньшая ось составляет меньше трети большей. В то же время приводимые им данные о периметре здания (300 шагов) почти точны. Арно не прав, утверждая, что на концах меньшей оси (даже ошибочной оси Арно) находятся два входа. В действительности существуют два входа, но один находится на северо-восточном конце малой оси, а именно главный вход, в то время как второй (меньший) образует конец большей оси на северо-западной стороне здания. У меня создалось впечатление, что эта маленькая дверь была направлена точно на древний город Мариб, то есть немного в сторону северо-северо-запада. От центра здания точно на северо-восток стоят четыре колонны (монолиты), в самом эллипсе стены. Здесь есть еще много колонн, так что главный вход образовывал своего рода колоннаду. Строго северо-восточнее главного входа на расстоянии 32 шагов видны другие восемь колонн, которые также поставлены в ряд в направлении с юго-востока на северо-запад. Эти колонны призматические, четырехгранные, гладкие, высотой 4,5 метра и без капителей. Однако сверху они не имеют ровного среза, а в середине верхней поверхности каждой колонны оставлено небольшое призматическое продолжение монолита длиной около 10 сантиметров. Это свидетельствует о том, что на колоннах были укреплены или свободные капители, или какие-то другие конструкции — может быть, просто каменные перекрытия, как на триумфальных арках. Строго на северо-восток от Харама, примерно в трех километрах (или немного больше), также на продолжении меньшей оси Харама, находится так называемый микраб, сегодня это всего лишь холм с развалинами. „Микраб“ еще и сейчас значит „храм“ в Джауфе, особенно в Маине, где главные развалины называются „Эль-Микраб“. Такое расположение обоих зданий точно в направлении на северо-восток — все измерения я проделал большой буссолью с точной градуировкой — заставляют нас сделать вывод о какой-то связи между ними. Бросается в глаза также направление меньшей оси, которая проходит параллельно приносящему плодородие потоку Данна. Может быть, обе постройки, Харам и микраб, поставлены в зависимость от направления русла Данна? Особенно Харам, кажется, был ориентирован с одной стороны по какому-то храму внутри древнего города (малый вход) и с другой — по микрабу или вместе с последним по направлению потока. Так, на южной стороне древней городской стены еще и сейчас заметны остатки моста, который был построен почти точно в направлении на Харам и, по преданию, доходил до Харама. Последнее, конечно, преувеличение, но предположение, что в древности существовал мост через реку Данна, отнюдь не кажется неестественным. Во время сильных дождей в горах плотина, конечно, была не в состоянии задержать стремительный поток, и поэтому часть его вливалась в русло. Продолжение моста до самого Харама, который древние сабейцы часто посещали с государственно-богослужебными целями, могло представлять собой с учетом засеянных полей, часто искусственно залитых водой, земляную дамбу, от которой, однако, не осталось никаких следов. Микраб, который находится уже недалеко от Эль-Хизмы, места жительства моего интриганствующего собрата Мухсина бен ‛Али, я по понятным причинам посетить не мог, но я и не имел такого желания, так как, по единодушным сообщениям, там можно ожидать результатов только от раскопок, а я принципиально не занимался раскопками из-за моих чахнувших денежных ресурсов. На юго-юго-восточной стороне Харама, сразу же за стеной, снаружи, стоят четыре небольшие монолитные колонны. Они образуют в плане небольшой квадрат, стороны которого направлены с запада на восток и с юга на север. Около этой группы колонн в стене Харама нет никакого отверстия. Тем не менее кажется, что эта группа поставлена здесь не без связи с малым входом Харама, которому она почти точно противостоит. К сожалению, колонны сильно повреждены и ни одна надпись не дает сведений об их назначении». [Аравия. Материалы по истории открытия. М., 1981. С. 230—239]. Вклад в изучение аравийских древностей внес и брат руководителя французского торгового агентства в Адене Пьер Бардей, подаривший Луврскому музею многие предметы из найденных им аравийских древностей. Первые же археологические раскопки древней цивилизации были начаты в 1927 году немецкими археологами и этнографами Карлом Рафьенсом и Германом фон Виссманом. В течении нескольких лет они совершают четыре экспедиции в Йемен: 1927—1928 гг., 1931 год, 1934 год, 1937 год. В ходе них были откопаны древние сабейские храмы, величайшие инженерные сооружения, как, например, плотина в Марибе. Рафьенс также собрал богатейшую коллекцию древней керамики, описав характерные для неё орнаменты. Вот как описывает фон Виссман историю своих исследований. «Готовясь к путешествию в Аравию, намеченному на осень 1927 года, мы надеялись, что сможем проехать в южную часть королевства Хиджаз, а также в область Асир, чтобы провести там географические, геологические и культурно-исторические исследования. При дружеском посредничестве министерства иностранных дел и немецкого посольства в Египте было испрошено разрешение на эту поездку у представителей правительства Хиджаза в Каире, и мы получили ответ, превзошедший все наши ожидания: ничто не препятствует нашему въезду во все области Хиджаза, кроме священных городов, к тому же придворный врач короля Ибн Са‛уда, который как раз находится в Каире, заявил о своей готовности сопровождать нас в Джидду. Нас просили при отъезде посетить представителей правительства Хиджаза в Каире. Но еще в Генуе перед самым отправлением парохода мы получили телеграмму посольства, в которой сообщалось, что представитель Хиджаза внезапно отказал нам во въезде, а когда мы зашли к нему в Каире, он сослался на недавно полученное предписание правительства Ибн Са‛уда запретить европейцам въезд в страну и даже в гавань Джидду без личного разрешения короля. Он посоветовал нам подождать ответа короля на повторный запрос, хотя Ибн Са‛уд находился тогда на месопотамской границе. Зная по опыту, что подобного рода трудности всегда легче всего преодолеваются на месте, мы решили попытаться высадиться в Джидде без официального разрешения на въезд и попросили телеграфом голландского консула в Хиджазе господина Ван дер Мойлена (который еще в Европе самым дружеским образом приглашал нас быть его гостями во время нашего пребывания в Джидде) позаботиться, чтобы нам разрешили прибыть в Джидду на несколько дней. Это удалось благодаря его ходатайству. Но уже через несколько дней мы узнали из переговоров с высокопоставленными чиновниками в Джидде, прежде всего из беседы с министром иностранных дел Абдаллахом Дамлуджи, что наши планы в Хиджазе не могут быть реализованы. Здесь не место распространяться обо всех причинах этой неудачи; достаточно будет сказать, что именно тогда было совершенно невозможно для немусульманина путешествовать во владениях Ибн Са‛уда, так как он боялся, что если даст хотя бы одному европейцу разрешение на въезд, то ему станут надоедать с самых разных сторон такими же просьбами под научными предлогами и ему будет тогда трудно отклонять их. Было уже большой уступкой, что нам разрешили свободно передвигаться в окрестностях Джидды и совершить экскурсию в вади Фатима до границы священной области. Как мы слышали, с тех пор на целые годы европейцам, живущим в Джидде, была запрещена всякая свобода передвижения вне городской черты. Поэтому после десятидневного пребывания в Джидде мы решили выехать дальше и поискать счастья в Южной Аравии, то есть попытаться проникнуть внутрь страны из Ходейды, что прежде не входило в наши намерения. Мы переправились в Порт-Судан и уже через пять дней нашли места на маленьком моторном судне, груженном бензином, которое отправлялось через Массауа, Камаран, Ходейду и Моху в Аден. В Ходейде мы сразу же получили от ее губернатора, второго сына имама, принца Сиди Мухаммеда, разрешение въехать в страну и были приняты дружески, как его гости. Уже на третий день нашего пребывания в Ходейде пришло телеграфное сообщение имама, что он разрешает нам прибыть в Сану в качестве его гостей. Для фрейлейн Апитц, которая сопровождала нас как востоковед, было поставлено условие, что она должна быть в мужской одежде или с закрытым лицом. Уже в Ходейде мы встретились с первыми арабскими древностями. Они принадлежали принцу Мухаммеду, и его личный секретарь Мухаммед эль-Леси, высокообразованный египтянин, охотно показал их нам. Речь идет прежде всего о 17 могильных статуэтках, двух стелах с изображениями голов и различных других предметах… Как место происхождения всех этих вещей нам назвали лишь Джоф, на востоке Йемена. Точное место находки бедуины держали в секрете, и сам принц не знал его. Но это должно было быть целое поле могильных камней с большим количеством скульптурных изображений и где при раскопках можно было бы найти очень много предметов украшения. Но, как мы узнали позднее, арабы никогда не трогают захоронений, даже если они относятся к языческому времени. Также и поэтому бедуины боятся указывать точное место находки, если они действительно в поисках сокровищ тайно раскапывают могилы. Но торговля этими вещами и владение ими не запрещены. Могильные фигуры и рельефы, вероятно, перешли в собственность Мухаммеда эль-Леси, который уже тогда рассказывал нам, что принц собирался подарить их ему. Когда на обратном пути мы прибыли в Ходейду, эль-Леси уже уехал. Нам принц подарил на прощание несколько мусульманских монет времен Расулидов. На пути в глубь страны до Саны мы видели из доисламских древностей только несколько цистерн. На третий день пути при выходе из Баджиля нас подстерег за стенами города человек, который предложил нам купить древности (он, вероятно, ехал с ними в Аден). Сначала он показал монеты, тысячи маленьких медных монет и несколько больших, среди последних — греческие и римские. Мы купили некоторые из них, намного сбив первоначально назначенную им очень высокую цену. Затем подошла очередь каменного рельефа с надписью, который нам показался подозрительным, так как выглядел слишком новым. Но так как трудно было представить себе, что в этой захолустной стране изготовляют фальшивки и что на них находятся покупатели, мы приобрели этот рельеф — правда, только за пятую часть запрошенной цены. И в действительности он оказался фальшивым. В Сане также находится в обращении целая масса фальшивых каменных рельефов, вероятно, сохранившихся с турецкого времени. Некоторые из них мы дешево купили, изрядно поторговавшись. В Германии выяснилось также, что некоторые из больших монет поддельны. В Сане мы скоро узнали о многочисленных доисламских памятниках страны, особенно когда мы на первой аудиенции у имама среди других целей нашего визита в Йемен назвали и археологические исследования. Скоро мы заметили, что сам имам проявляет большой интерес к этим древностям. Особенно важным для географических и геологических исследований мы считали посещение района к востоку от Саны. Кроме дороги к Марибу, это была настоящая terra incognita, таившая много загадок. Нам рассказали о больших полях развалин, относящихся к самому древнему времени, о хорошо сохранившихся храмах, о громадных статуях, покрытых надписями, и о целых городах, которые якобы никогда не перестраивались. Добавьте к этому, что мы встречали и в Сане вождей как из Джофа, так и из Наджрана, которые приглашали нас посетить их страну и уверяли, что мы могли бы путешествовать в их областях в полной безопасности. Поэтому уже на второй аудиенции у имама мы попросили позволения совершить путешествие по Джофу. Король уклончиво ответил, что теперь он не может дать такого разрешения, но даст нам возможность обследовать некоторые другие древние городища севернее и северо-восточнее Саны. Через несколько дней любезный министр иностранных дел кади Рагиб, турок и единственный человек при дворе, говоривший на европейском языке, сообщил нам, что мы должны ехать в Эль-Хукку и Хаз, где находятся большие древние городища, которыми уже с давних пор интересуется король и которые он, может быть, разрешит раскапывать. Министр сам должен был сопровождать нас, но приказ об этом был отменен накануне нашего отъезда. Высокопоставленный чиновник должен был быть на месте за два дня до нашего отъезда и все приготовить. 26 января 1928 года мы выехали через Баб-эш-Шегадиф из Саны на север по равнине. По дороге мы видели слева, северо-западнее Эль-Джирафа, развалины из глинобитных кирпичей с четырьмя прямоугольными башнями, которые показались нам весьма старыми, но мы не смогли ближе исследовать их. В песчаниковых стенах склона, ограничивавшего долину слева, нам встретились первые искусственные пещеры. Одна из них находится перед деревенькой Эль-Азрагейн; скалы около ее входа густо покрыты наскальными рисунками. В той же местности справа от дороги лежит ряд цистерн, которые сделаны в виде пещер, выдолбленных в потоке молодой лавы и укрепленных оставленными столбами породы. Большие древние водоемы лежат у деревень Эль-Азрагейн и Байт-эль-Хаури, у подножия одноименного вулкана. Вечером мы достигли цели нашего путешествия — деревни Эль-Хукка. У въезда в деревню нас встретил шериф сиди Абдаллах эд-Думейм, старый почтенный арабский вождь из Джофа, главнокомандующий имамской армии. Он проводил нас к нашему месту жительства; впереди шло около 15 поющих солдат. На следующее утро шериф показал нам местные древности, прежде всего холм развалин на юге, у последних домов деревни. К нашему удивлению, солдаты вместе с большим числом жителей деревни и с помощью нескольких пар волов уже два дня занимались тем, что убирали обломки камней и раскапывали холм сбоку. Теперь стало ясно, что король уже давно вынашивал план раскопок, во-первых, из интереса к древностям страны, но, может быть, и потому, что он надеялся увидеть добытые при раскопках драгоценности или сокровища. Теперь он использовал присутствие европейцев, которые также выказали интерес к этим вещам, чтобы заставить их следить за раскопками и помогать советами. Сиди Абдаллах сказал нам, что король предоставил нам решать, как глубоко и как долго нужно копать. Позднее в Хазе имам также предоставил нам определить, нужно ли раскапывать тамошние развалины, более значительные, чем в Эль-Хукке. Таким образом, нам предстояло выполнение задания, к которому мы были абсолютно не готовы. Приказ имама ни в коем случае не мог быть отменен, и мы считали теперь нашим долгом наблюдать за работами и регулировать их таким образом, чтобы результаты раскопок, по крайней мере насколько мы сами их понимали, были зафиксированы в рисунках и чертежах. Уже при первом посещении раскапываемого холма мы поняли, какая трудная задача стояла перед нами. Около сотни рабочих набросились на холм с огромным рвением. Оттуда вылетали груды земли, а сиди Абдаллах переходил от одной группы рабочих к другой и воодушевлял людей. Он, как, впрочем, и все работавшие, был озабочен только тем, чтобы перерыть мусор над сокровищами и металлическими предметами. При этом они сметали стены и камни, которые лежали у них на пути, хотя бы для того, чтобы очистить место для прохода воловьих упряжек. Южный угол холма был уже снесен, остались только остатки фундамента стен. Мы должны были сначала объяснить сиди Абдаллаху, что для нас важно не только найти ценные предметы, но что каждый камень, каждый остаток стены, каждая колонна должны оставаться на своих местах и только в случае крайней необходимости, если мы дадим разрешение, их можно убрать; что каждый обработанный камень, каждый черепок нужно показывать нам, что в случае находки целого сосуда нужно сразу же позвать одного из нас на место находки. Сиди Абдаллах очень старался исполнить наше желание, насколько это вообще было возможно, так как арабы не понимали, чего мы хотим. Во всяком случае, мы должны были считаться с образом мышления шерифа, привыкшего повелевать, поскольку зависели от него в тот период целиком и полностью. Его доверие было слишком легко потерять, необдуманно высказав недовольство или даже порицание. Поэтому темп работ мы не могли умерить, так же как не могли помешать тому, что отдельные колонны или стены, если они слишком мешали движению воловьих упряжек, вдруг исчезали за нашей спиной. Вместо того чтобы показать нам найденные предметы на месте находки, их приносили гораздо позже или совсем утаивали, как, например, лучшую находку — бронзовую голову льва. Мы впервые увидели ее по возвращении в Сану, у имама, а в Эль-Хукке нам показали только ее нижнюю челюсть. В первые два дня мы не надеялись, что сумеем бороться с варварскими методами раскопок, и, когда две большие вазы, которые мы лично в первый день с большим старанием выкопали из земли почти неповрежденными, на следующее утро оказались разбитыми, мы послали два письма спешным гонцом в Сану — королю и министру иностранных дел, — в которых описывали положение и подчеркивали, что при таких обстоятельствах раскопки лучше прекратить. Результат не замедлил сказаться: через день на быстрых конях прибыли министр-президент кади Абдаллах эль-Амри и его небольшая свита с поручением короля выяснить состояние дел и передать сиди Абдаллаху приказ повиноваться всем нашим распоряжениям. Этот приказ привел к тому, что шериф, который теперь был подчинен нам, временно объявил себя больным. Теперь мы проводили такую политику: прежде всего не дать шерифу заметить, что мы используем новое положение против него. Поэтому мы выражали наши желания в виде просьб или старались делать так, как будто наши намерения исходят от него самого. Через несколько дней нам удалось восстановить с ним наилучшие отношения. Наряду с наблюдением за раскопками мы должны были исследовать все дома деревни Эль-Хукка в поисках материала, который жители брали из древних развалин, применяя его при постройке своих домов. Все хорошо обработанные камни, которые было легко извлечь, были вделаны в стены домов. Большие камни использовались для дверных и оконных проемов. Часто из светлых, хорошо обработанных плит известняка на внешних стенах домов изготовлялись грубые мозаики, например изображение лошади. Эти камни резко выделялись на фоне черных глыб лавы, из которых главным образом сложены современные дома. Но прежде всего в дома вделаны почти все камни с надписями, к счастью чаще надписью наружу, так что их легко скопировать. Однако из-за высоты домов, в стены которых вделаны эти камни, для снятия копии требуется хорошее зрение. При раскопках мы нашли один-единственный камень с надписью… Уже во время работ у нас создалось впечатление, что мы раскапываем храм. Надпись на вотивном даре в форме курильницы, найденная при раскопках, так же как граффити, обнаруженные на скалах около храма, позволила нам установить сравнительно точно, что раскопанное здание было храмом богини Солнца Зат-Ба‛дан и относилось ко времени с 100 года до нашей эры до 100 года нашей эры. Во время перерывов в раскопках, когда солдаты и рабочие танцевали и пели или отдыхали, и по вечерам, когда шериф со своей свитой сидел, жуя гат и куря кальян, в одной из комнат своего дома, освещенной только одной свечой и наполненной дымом, мы пытались использовать превосходные знания сиди Абдаллаха о стране и людях и наводили справки преимущественно о его родине — Джофе. Он был братом одного из самых значительных вождей в этой области. Он перечислил нам основные города Джофа: Эль-Бейда, Бейхан, Эль-Гайль, Эль-Хазм и Эль-Музумма — и главные племена габиле Хамдан (отличается от бени Хамдан, живущего севернее Саны), Дахам и Барад. По словам шерифа, значительные развалины лежат у Хамир-Гани, недалеко от южного Эль-Бейда, восточнее Рида, в Южном Йемене. Тамошнее городище почти так же велико, как современный город Сана. По рассказам бедуинов племени Аувалиг, там стоит большая статуя, вся покрытая надписями. Развалины находятся также у Азама и Дибама, а у Ансаба расположено узкое ущелье, и живущие вокруг кочевники рассказывают, что там сохранился почти полностью храм химьяритского времени, в который ведут семь дверей, украшенных изображениями животных. Сиди Абдаллаху сейчас около 65 лет, но он еще сохранил юношескую бодрость. Он был когда-то душой восстания против турок и исходил всю страну в многочисленных походах как полководец имама. Поэтому он очень хорошо знает область Наджрана на север от Джофа; оттуда происходит вождь Джабир ибн Мана, с которым мы лично познакомились в Сане, где он находился для переговоров с имамом. Важнейшие городища в Наджране — Махаза и Тенгини, их более точное местоположение мы не смогли установить. И сиди Абдаллах, и другие арабы говорили нам, что три племени области Наджрана — бени Мезкер, Ал эль-Хинди и Ал эль-Мурра — и сейчас якобы тайно придерживаются христианства. Сиди Абдаллах уверял нас, исходя из своего знания страны, что древние городища совершенно неизвестны в Тихаме, на прибрежной равнине. В предгорьях они также не встречаются, только на самых высоких ступенях плоскогорья попадаются первые древности. Самые западные развалины, какие он знает в Йемене, лежат на вершине Джабаль-Шибам, у Манахи. Остается предполагать, что древние жители Южной Аравии боялись жаркой прибрежной равнины и только у Мохи (Музы), на побережье пролива Баб-эль-Мандеб, и на южном берегу полуострова проникали к морю. Сам шериф и все люди, с которыми мы говорили, все время утверждали, что мы могли бы путешествовать по Джофу в безопасности только под его защитой. Он там очень популярен; если бы он нас сопровождал, ни один волос не упал бы с наших голов. Сам он очень хотел совершить с нами поездку к себе на родину и обещал нам по возвращении в Сану переговорить с имамом о том, чтобы тот разрешил нам поехать с ним. Тем временем работы по раскопкам быстро продвигались благодаря усердию рабочих. Мы намеревались копать только до такой глубины, чтобы желание имама можно было считать выполненным, а остальное отложить до будущего появления специалистов. Известия о ходе работ и важнейшие находки отправлялись королю. Уже при посещении кади Абдаллаха они вместе с шерифом пришли к мысли, что хорошо обработанные плиты известняка, который отсутствует во всем районе Саны, образованном из песчаника и вулканических пород, было бы неплохо использовать для постройки мечети в Сане, которая была уже наполовину готова. Когда мы объявили, что раскопки окончены и попросили разрешения отправиться дальше, шериф получил приказ остаться с нами в Эль-Хукке, пока не будет готова дорога из Саны в Эль-Хукку, по которой можно будет отвезти камни в столицу. У северо-западного края большой равнины, у Саны, лежит местность, усеянная молодыми вулканами, она начинается в пяти километрах к северо-западу от Эль-Хукки. Лавовые потоки, идущие от нее, покрывают местность далеко за пределами этой деревни. С востока к ней примыкает область, покрытая глыбами вулканических бомб и гальки, по которой трудно передвигаться даже пешеходу. Она представляет собой темную поверхность, резко отличающуюся от красновато-желтых эоловых отложений равнины. Эти глыбы лежат тонким поверхностным слоем на мелкозернистом материале широкой долины Саны. Его убирают, чтобы очистить поверхность осадочных наслоений. Этот слой глыб является продуктом извержений вулканов, которые, вероятно, происходили и в исторические времена и которые, кажется, могли быть причиной разрушения храма в Эль-Хукке. Храм был уничтожен во время пожара, возникшего, вероятно, при извержении вулкана. Постройка дороги по приказу имама была окончена в три дня. Это была большая работа, которую оказалось возможным выполнить только потому, что все мужчины всех деревень в округе были вызваны на барщину и сиди Абдаллах целые дни не слезал с коня, наставляя и подгоняя рабочих. Мы просили имама, чтобы он приказал увезти с раскопанного участка только камни, лежавшие отдельно, и оставить раскопанные стены храма, защитив их от жителей деревни Эль-Хукка. Были ли выполнены его распоряжения (сделать это было весьма трудно, особенно в отношении жителей деревни), мы не знаем, потому что больше не были в этом месте. Пока строили дорогу, мы привели в порядок и упаковали коллекции, что было нелегко из-за недостатка упаковочного материала, и совершили несколько экскурсий по очень интересным окрестностям Эль-Хукки. В предпоследний день нашего пребывания шериф пригласил нас совершить вместе с ним еще одну экскурсию верхом: он хотел показать нам какие-то древности в окрестностях. Сначала мы поехали на северо-восток к небольшому, высотой около 100 метров, вулкану Джабаль-эль-Эрра, одиноко возвышающемуся среди равнины. Склон с двух сторон был отделен от вершины рвом глубиной около 8 метров. На маленькой площадке вершины вертикальная шахта глубиной 5 метров и диаметром 1,5 метра ведет в древнюю подземную цистерну высотой 2 метра и 8,5 метра в поперечнике, укрепленную семнадцатью колоннами. Ее дно покрыто полуметровым слоем солоноватой, приятной на вкус воды, которой арабы приписывают целебную силу. Камня с надписью, который здесь раньше видел сиди Абдаллах, теперь больше не существует. Мы нашли только глиняные черепки, бусы, куски алебастра и обломки стеклянных браслетов. После короткой остановки мы двинулись дальше по равнине к комплексу деревень и прочных замкоподобных домов, Эль-Джахалия, где обнаружили среди путаницы наполовину развалившихся новых домов стены древнего сооружения, сложенные из тесаного камня. Мы не исследовали его подробнее, но скопировали надпись на камне, вделанном в дверь дома. Затем мы вернулись в Эль-Хукку по новой дороге, которая проходит через эту деревню. На следующее утро, 5 февраля, мы отправились дальше на запад в сопровождении пятидесяти солдат, которые пели, держась за руки по четыре человека в ряд. Мы поднялись на террасу долины Саны и оказались на волнистом плоскогорье, медленно понижавшемся к ущелью. На его западной стороне круто вздымалась мощная песчаниковая стена Джабаль-Каукабан. На одной из гряд холмов этого отлого опускающегося плато лежал город Хаз, где мы должны были проводить дальнейшие раскопки. Из-за фанатичности жителей Хаза мы расположились в одном из домов еврейского квартала, лежащего вне города. Когда на следующий день мы осматривали развалины в городе и копировали многочисленные надписи, вделанные в стены городских домов, нас часто осыпали бранью, а однажды даже забросали камнями. Но потом население успокоилось, особенно когда жители увидели, что мы не хотим выламывать камни с надписями из стен их домов, чего они поначалу опасались. Древние развалины находятся частично в самом городе, частично в окрестностях. Прежде всего большое городище лежит на скалистом выступе, выдающемся на запад и на юг, Джабаль-Эррейн, в получасе ходьбы на северо-запад от города. Древности и многочисленные камни с надписями, которые можно найти в горной крепости Байт-Гофр в часе пути на север от Хаза, по словам жителей, все якобы происходят с городища Эррейн. Весь Хаз обнесен высокой стеной из необработанных камней, положенных один на другой. Но в некоторых местах, особенно на северо-востоке, нижняя часть этой стены состоит из искусно обработанных прямоугольных блоков; камни размером примерно 80х40 сантиметров уложены один на другой почти без связующих материалов. Эта основа стены очень древняя и, как нам кажется, является доказательством того, что старые здания внутри города составляли лишь часть крепости, обнесенной стеной. Эта сохранившаяся часть древнего города ограничивается казармой гарнизона, гасром, который на севере непосредственно примыкает к городской стене, и гигантским водоемом, полностью облицованным хорошо обработанными плитами, который когда-то снабжался водой через подземные водоводы, частично еще сохранившиеся, с горы Джабаль-Месджеб, в трех часах пути от города. Подземный ход, который мы смогли проследить только очень недалеко, ведет от казармы по направлению к водоему. Можно предположить, что он подводил воду к цистерне или, наоборот, от цистерны к гасру. Несколько водоемов есть и между Хазом и Джабаль-Эррейн, в том числе два больших водосборных водоема в узком русле между обеими местностями, и еще один на южном склоне горы; последний целиком вырублен в вулканической породе, и в него можно проникнуть только через шахту. Еще раньше мы обнаружили между Хазом и Байт-Гофр большие площади, покрытые рядами камней — круглых, овальных, квадратных и четырехугольных. Местные жители говорили нам, что это могилы химьяритов. Мы просили у шерифа разрешения вскрыть одну из этих могил, но он наотрез отказал в этой просьбе, потому что для его соотечественников все могилы священны, будь то мусульманские или нет. Здание казармы окружает почти квадратный двор, из которого через шахтообразные галереи можно проникнуть в глубоко лежащие небольшие камеры под зданием. Шурфы, которые мы смогли сделать во дворе, открыли культурный слой с обломками хорошо обработанного известняка. Это позволило установить, что все здание стоит на древнем культурном слое, на котором (частично из материала этого слоя), очевидно, еще в раннемусульманское время было воздвигнуто новое здание, образующее фундамент современной постройки. Городище Эррейн лежит на вершине выступа горы. Оно представляет собой постройку из обработанных и необработанных камней, из которой выступают также обломки колонн. Его площадь — 100 квадратных метров. Постройки покрывают относительно ровную поверхность, которая с трех сторон довольно круто обрывается вниз. Мы собрали только несколько валявшихся глиняных черепков. Вся Джабаль-Эррейн теперь необитаема, да и вообще во всей местности вокруг Хаза нет отдельно стоящих домов. Поселения здесь всегда укреплены. Мы получили от имама сообщение, что он предоставляет нам решать, хотим ли мы предпринять раскопки в Хазе или на Джабаль-Эррейн с помощью сопровождающих нас солдат и рабочих, которые будут предоставлены нам из Хаза. По опыту, который мы получили в Эль-Хукке, мы сочли самым разумным оставить здешние грандиозные развалины непотревоженными, пока не появятся люди, лучше подготовленные и снаряженные для этих работ. Кроме того, предстоял рамадан, и сиди Абдаллах собирался устроить еще какие-то особые дни перед постом. Мы заметили, что он обрадовался, когда мы предложили имаму отложить раскопки в Хазе, так как на это потребовалось бы слишком много времени. 9 февраля мы отправились в обратный путь в Сану, который проделали за один день быстрой езды сначала через плоскогорье Хаза, затем пересекая несколько боковых долин, ведущих к равнине Саны. Только после наступления темноты мы стояли перед воротами Баб-эш-Шегадиф, где нам пришлось долго ждать, пока нас впустили, потому что с заходом солнца все ворота закрываются. На следующей аудиенции король внимательно выслушал сообщение о раскопках и обсуждал с нами находки и чертежи. Выяснилось, что многие находки из Эль-Хукки нам не показали; они были прямо пересланы к королю, который только теперь показал их нам. Имам оставил себе бронзовую голову льва, медный ковш с сабейской надписью, большой медный сосуд и многое другое, но разрешил нам сфотографировать и зарисовать эти вещи. Размещение этих драгоценных предметов в кладовой дворца внушает нам страх, что они могут со временем погибнуть. Особый интерес имам проявлял к надписям; он попросил нас изготовить ему копии всех наших зарисовок и пытался, используя транскрипцию сабейских букв в старых рукописях, особенно в арабской энциклопедии „Шемс эль-‛улум“, перевести некоторые надписи, однако безуспешно. Наши желания сводились теперь к тому, чтобы получить от имама разрешение на поездку в Джоф, Мариб или Эль-Бейда, в чем мы очень рассчитывали на поддержку шерифа Абдаллаха. Как нам рассказали позднее, шериф также подавал такое прошение имаму, но получил отказ. Имам не был настолько уверен в преданности восточных племен, чтобы он мог поручиться за необходимую безопасность своих гостей в этих районах. Тем временем пришел рамадан, а в это время нечего и думать о большом путешествии, так как днем все спят, а ночью наверстывают упущенное днем: едят, пьют и жуют гат. С большим трудом нам удалось добиться у имама разрешения совершить экскурсию в область Бани-Джермуз, к северо-востоку от Саны, где мы хотели изучить находящиеся там залежи гипса и алебастра. 18 февраля мы выехали и вечером того же дня прибыли в деревню Эль-Гирас, у подножия горы Хусн-ду-Мармар. Дорога шла вдоль восточного края котловины Саны, где из-под вулканических трапповых пород выступали песчаники, от белых до оранжево-красных; песчаниковые стены к северу становились все выше. Из древностей по дороге мы встретили лишь несколько водоемов. Развалины Хадаган, которые обозначены в этом месте на карте Э. Глазера, согласно его же позднейшим разъяснениям, лежат несколько севернее. Хотя все наши люди знали, какой интерес мы проявляем к таким местам, они ничего не сообщили нам об этом городище, как, впрочем, и об упомянутых тем же Глазером развалинах Рехаббы; этот город нам показали среди равнины. В Эль-Гирасе мы сначала нашли лишь несколько камней с надписями, вделанных в стены домов и мечети, но позднее обнаружили еще несколько колонн, отличавшихся от тех, которые нам пришлось видеть раньше. Колонны находились под мечетью, и мы предположили, что на том месте, где сейчас стоит мечеть, раньше было химьяритское здание, тем более что во дворе мечети расположен большой водоем, который показался нам очень старым. Но из расшифровки найденных здесь надписей стало ясно, что они происходят из Шибама, всего в четверти часа пути от Эль-Гираса. Мы дважды проезжали мимо этого места, но никто из местных жителей не указал нам находящихся там развалин. На следующий день мы посетили месторождение алебастра северо-восточнее Эль-Гираса. На всех горных склонах этой области, сложенных из песчаника, мы видели сотни пещер, даже при восхождении на круто обрывающийся Хусн-ду-Мармар высотой около 310 метров, которое мы совершили на следующий день. Пещеры, вырубленные в песчаниковых стенах, были похожи на ту, которую мы видели в обрушившейся скале у Минда, и на пещеры у Эль-Азрагейна, по дороге в Эль-Хукку. В большинстве случаев они лежат высоко в скальной стене и недоступны для исследователя. На вершине Хусн-ду-Мармар, которая образует ровную площадку и со всех сторон окружена отвесными сбросами, теперь находится несколько полуразрушенных зданий и мечеть. Плато частично обнесено стеной, а в середине расположен большой открытый водоем, который показался нам древним. Мы предположили, что здесь уже в химьяритское время находилась крепость. Во время подъема мы обнаружили кроме нескольких сторожевых башен, контролировавших самые трудные места дороги, еще несколько водоемов, вырубленных глубоко в песчанике и доступных только через шахты. Обратный путь в Сану шел через город Рауда. Уже будучи в Сане, мы узнали, что в одном из домов в Наби-Айюб (место паломничества примерно в 450 метрах над Эль-Харрой, не более чем в пяти километрах от залежей алебастра) есть помещение, все стены которого якобы покрыты химьяритскими надписями. По возвращении мы возобновили наши попытки получить у имама разрешение на путешествие в Джоф, но было все больше заметно, что его сопротивление не удастся преодолеть. Во время одного из визитов к сиди Абдаллаху он подарил нам разные мелкие доисламские вещи, которые ему прислали из Джофа: несколько бусин и украшений. Теперь нам приносили и предлагали купить разные древности, происхождение которых в большинстве случаев установить было невозможно. Среди них попадались и поддельные, которые частично удалось распознать. Однако, так как они, по нашему мнению, были скопированы с подлинных вещей, мы все же покупали их — правда, задешево. Мы поняли, что путешествию в Джоф состояться не суждено, и надеялись по крайней мере получить разрешение проехать на юг по так называемой Тарика-эль-Йемен, йеменской дороге, через Дамар и Таиз в Аден. Министр иностранных дел обнадежил нас, что такое разрешение наверняка будет получено. Наш слуга Махаммед Мехсин, араб из Адена, который уже раньше побывал в Рида и Эль-Бейда с каким-то англичанином, уверил нас, что на этом пути нетрудно сделать крюк из Ярима через Рида в южный город Эль-Бейда. Но тут пришли вести о воздушном налете англичан на Каатабу и другие города Южного Йемена на границе с протекторатом Аден. Имам, который в конце мировой войны завладел частью английской территории, начал военные действия против англичан. В такой обстановке наша просьба о путешествии на юг была, разумеется, отклонена. 13 марта мы покинули Сану и отправились тем же путем, каким прибыли, Тарика-эш-Шам, назад в Ходейду, куда прибыли 19-го, и уже 22-го смогли сесть на пароход, шедший на Ассаб и Джибути, чтобы возвратиться в Европу». [Аравия. Материалы по истории открытия. М.: Наука, 1981. С. 284—297]. Одновременно с ними в 1936 году в Марибе побывал сирийский учёный Нахиб Мохаммад-эль-Ази, получивший согласие правителя Йемена на копирование надписей с древних храмов. В 1947 году в Марибе работал египетский археолог Ахмед Факри. Собранные ими материалы легли в основу нового направления в археологии — сабистики, т. е. раздела археологической науки, занимающегося исследованием Сабейской цивилизации. Эти сведения также показали перспективность дальнейших исследований, в которые теперь включаются американские учёные. В 1949 году «Американский фонд по изучению истории человечества» получает, и это было поистине чудом, разрешение от правительства Йемена на проведение полномасштабных раскопок. Их возглавляет молодой учёный Уендель Филиппс. В феврале 1950 года они прибывают в Аравию, сразу же сталкиваясь с огромными трудностями и неудобствами. «Первое их впечатление о стране — это пауки. Пауки от 19 до 22 сантиметров длины, круглые, толстые, с волосатым телом и ногами, толстыми, как спички, но почти вдвое длиннее. „Они нападали на нас стаями“, — рассказывал Филиппс, который видел, как такой паук разорвал на части огромную саранчу. „Против таких громадин обыкновенные хлопушки оказались бесполезными, — продолжал Филиппс. — Я всегда боялся, что они просто-напросто вырвут у меня из рук хлопушку и ударят по моей же голове“. Единственным возможным оружием против таких огромных пауков, по его мнению, был только револьвер. Их можно только застрелить!». [Церен. Указ. соч. С. 450]. В ходе этих раскопок было обнаружено крупнейшее сабейское святилище, имевшее 350 метров в окружности! Это святилище принадлежало Балкис, царице Савской. [Там же. С. 451]. «На внутренней стене храма обнаружили расположенные в один ряд 64 вырезанных в нише ложных окна, украшенных решетками. Восемь и шестьдесят четыре — это числа небесной богини Венеры. Очевидно, что у древних арабов образ небесной богини Венеры слился с образом царицы Савской — Балкис». [Там же. С. 452]. Так же Филиппсом были исследованы районы Хаджар ибн Хумейде, Тамна, некрополь Хайд ибн’Акиль. [Philips W. Qataban and Sheba. Exploring Ancient Kingdoms on the Biblical Spice Routes of Arabia, Londres, 1955]. Следующая археологическая экспедиция появляется в Йемене в 1974 году, организованная Францией. Она проводит раскопки в Шабве, вади Дура, вади Байхан, долине Джауф. Внесли вклад в изучение Сабы и наши отечественные археологи, и, в частности, профессор Пётр Афанасьевич Грязневич, организатор одной из двух крупнейших, наравне с раскопками француза Ж. Бретона, экспедиций, исследовавших сабейскую цивилизацию. В 1970-х годах Грязневич, подводя итог изучению Сабы, напишет: «Пожалуй, ни одна из древних цивилизаций Востока не открывала своих тайн столь сложными путями, как южноаравийская. Более двухсот лет десятки путешественников и учёных, путём тяжких испытаний, а нередко жертвуя жизнью, собирали сведения о географии и истории Южной Аравии, о её древних и средневековых памятниках. Современная сабеистика имеет свой „пантеон мучеников“ от науки. Плеяда замечательных исследователей стоит за плечами тех, кто сегодня подводит итоги изучения южноаравийской цивилизации». [Южная Аравия. Памятники древней истории и культуры. Вып. I. М., 1978. С. 7]. Итак, что же собой представляла древнеаравийская цивилизация? Во времена царя Соломона Южная Аравия являла собой лоскутное одеяло, состоящее из многих мелких царств — Хадрамаута, Авсана, Катабана и Сабы, которые поочередно делили между собой пальму первенства, покоряя одно другое. В эпоху Соломона главенствующим царством была именно Саба. [Бретон. Указ. соч. С. 49]. Во главе государства стоял правитель, носящий титул мукарибб (в пер. «Тот, который собирает, объединяет»). [Robin Ch., Sheba, L, 1996, col. 1216]. Уже сам этот титул свидетельствует о претензии сабейских правителей на господство над Аравией. Власть мукарриба не была абсолютной, её он делил со своими советниками, а так же с рядом специальных «советов» и «ассамблей». Столицей царства был город Мариб. Мукаррибы проводили весьма активную внешнюю политику, которая характеризовалась их частыми военными экспансиями на земли соседей. О походе одного из мукаррибов в соседнее город-государство Нашшан древние надписи говорят следующее: «Он разрушил крепостные стены Нашшана с тем, чтобы не предавать сам город огню. Заставил его (царя Нашшана) разрушить свой дворец Афрав, возложил на город дань, от выплаты которой не были изъяты и священнослужители. Потребовал, чтобы те нашшаниты, которые не проявляют благочестия, были перебиты». [Ibid]. На покоренных землях сабейцы распространяли свой язык, который проникает даже в Эфиопию. [Бретон. Указ. соч. С. 62]. Залогом процветания Сабы была торговля благовониями, которую она поставила под свой контроль. Недаром её часто называли караванным царством, ибо именно караваны с благовониями, отправляемые ею в различные страны, служили основой её благополучия. По образному выражению греческого географа Страбона эти караваны представляли собой целые армии, постоянно снующие между Аравией и Петрой, столицей Едомского царства. Часто в состав каравана входит одних только верблюдов до двух с половиной тысяч! [Бретон. Указ. соч. С. 99]. В те дни существовало несколько основных караванных путей. Посмотрим, что они представляли собой на примере одного из главных, проложенного от Шабвы до Едомской Петры и филистимского порта Газа. «Караваны покидают Шабву с ее западной стороны, проходят вдоль подножия черного купола горы аль-’Укла. Далее идут вдоль фронта больших дюн, выстроившихся с запада, по узкой, шириной в 3—4 километра, полосе земли и выходят к нижнему течению вади Махра, а поднявшись в южном направлении, прибывают в Хаджар Йахирр, бывшую столицу Авсана, где и делают долгожданную остановку. Затем они продвигаются на запад, огибая черные отполированные скалы горы Джебель ан-Нисийин и следуя течению вади Думайс, по которому они поднимаются до самой Тамны. Этот „пробег“, длиной максимум в 150 километров, имеет преимущество проходить по населенным зонам, имеющим колодцы, — это вади Марха, Джифа’ и Джиба. Такой маршрут предполагает деятельную помощь катабанитов, так как далее караваны должны проделать подъем в северном направлении, чтобы достичь Ма’риб, а за ним и Ма’ин, что составит примерно еще 200 километров — и еще одну неделю пути. Верблюды, пересекающие царство Ма’ин, должны идти, как сообщает Плиний, „по одной-единственной тропе“. По тропе, без сомнения, хорошо проложенной и заботливо поддерживаемой в должном состоянии, но… Но поныне еще не найденной. Во втором случае караван покидает Шабву в северном направлении, оставляет за собой скалистые пики Насра, пробирается по узкому коридору Шукайкат между дюнами до тех пор, пока не доберется до горных гребней аль-Арайна и Санийа, которые возвышаются над небольшими травянистыми (после дождя) равнинами. Холмы Рувайк и аль-Алам легко распознаются издали по их живописным контурам, в которых затейливой формы башенки чередуются с надгробиями. И в самом деле, это — кладбище, на котором покоятся караванщики, умершие в пути. Через двадцать километров караван вступает в вади Джауф, но ему потребуется преодолеть еще пятьдесят, чтобы достигнуть Ма’ина. От Шабвы до Ма’ина он суммарно проходит около 250 километров, а по времени — от восьми до десяти дней — дней, стоит отметить, очень тяжелых из-за нехватки воды. Более прям и короток маршрут от Рувайка до Наджрана, главного города провинции ’Асир. В Наджране караванщики уже выходят за пределы того южно-арабского мира, единству которого служат.

От Аравии до Средиземного моря.

Центральная Аравия и Аравия Северная, с их разнообразием пейзажей и природных условий, не знали бы и относительного единства, если бы не известная общность пастушеской жизни да еще не та же самая связь — караванная. Прибыв в Наджран, караваны должны будут пройти еще около 2200 километров, чтобы добраться до Газы. 2 437 500 шагов между Тамной и Газой, портом в Иудее, или 65 привалов (так подсчитывал Плиний), или, по расчетам других авторов, от шестидесяти до восьмидесяти дней пути. Путь ужасен. Даже для тех, кто идет по нему зимой, в относительно прохладный сезон. Источники воды редки, города удалены один от другого, ветры обжигающи летом, а ночи холодны зимой, тропы, иногда ведущие и над пропастью, неверны и небезопасны от нападений. Всякий караван предполагает организацию, способную противостоять всем и всяческим невзгодам и опасностям, а также обеспечить сосредоточение в одних руках всех финансовых средств. „Жрецы и царские писцы также получают с товара строго определенную долю. Но, помимо них, проводники и воины того племени, по территории которого караван в данный момент проходит, и которые, по договору, должны обеспечить его безопасность, стражники при городских воротах и на мостах, власть имущие в городах — все принимают участие в грабеже. На протяжении всего пути нужно платить — здесь за воду, там за фураж, за право остановиться на отдых, на переправах; прежде чем верблюд достигает наших краев, на него налагается бремя такого рода расходов в 688 сестерциев, — комментирует ситуацию Плиний“». [Бретон. Указ. соч. С. 94—96]. «Другие караваны, покидая Наджран, отклоняются к востоку. Они проходят Карйа аль-Фав, пересекают район Рийада и достигают Катифа на берегу Арабо-Персидского залива или же выходят из Йасриба, имея конечной целью путешествия нижнюю Месопотамию или Вавилонию. Снятые с верблюжьих спин в Газе или в Александрии ароматы морским путем доставляются в Грецию и Рим». [Бретон. Указ. соч. С. 97]. Среди благовоний особой популярностью пользовались ладан и мирра. Ладан представляет собой смолу с деревьев рода Boswellia, насчитывающих около двух десятков видов. Наиболее характерным и распространённым является Boswellia sacra. Оно представляет собой дерево высотой от трёх до семи метров, разветвлённое с самого основания (корней) на несколько стволов, которые, по мере роста, всё более отодвигаются один от другого; наличие одного-единственного ствола следует принимать как исключение. Пласт насчитывает четыре-пять слоёв, но только один из них выделяет внутрь дерева сок темно-красного цвета; каналы, по которым перегоняется смола, находятся в глубинном слое коры. [Monod T. et Bel J.-V., Botanique au pays de l’encens, Bruxelles, 1996, pp. 100—102]. Центрами произрастания ладановых являются южные и западные районы Аравийского полуострова. Сбор ладана производится следующим образом. «Сбор ладана с древности до наших дней следует одним и тем же методам. Плиний в I веке описывает следующую практику: В прошлом, когда продажи продукта были относительно невелики, его сбор производился один раз в год. Ныне приманка выручки заставляет собирать его дважды. Первый и, так сказать, „естественный“ сбор по времени совпадает с самой сильной летней жарой, со временем созвездия Пса. Надрез делается там, где под набухшей корой угадывается скопление сока. Из надреза течет маслянистая пена, которая затем свертывается и загустевает. Кора при этом не снимается, а лишь слегка отодвигается от места надреза. Пена стекает либо на подстилки из пальмовых листьев, либо прямо на утоптанную вокруг деревца почву. Ладан, собранный вторым способом, более чист, но первый способ гарантирует более высокое качество. Приставшие к дереву остатки смолы затем соскабливаются особым железным орудием. Ладан, полученный последним способом, содержит в себе частицы коры. Теодор Моно, рассказывая о нынешнем способе сбора, указывает: нужно сделать надрез размером 10 сантиметров на 5 сантиметров, проникающий до соконесущего слоя, но — не до самой сердцевины ствола. Очень скоро из него начинают фонтанировать клейкие капельки матово-белого цвета, напоминающие мелкий жемчуг. Для этой цели ныне используется нож-скребок с двумя закругленными на конце лезвиями: нижнее — для того, чтобы делать надрез; верхнее — чтобы соскрести с коры застывшие слезы ладановой смолы. Плиний сообщает: Лес разделен на участки, и порядочность их собственников предотвращает всякое правонарушение. Хотя сторожей нет, в сезон сбора ладана посредством надрезов никто не обворовывает своих соседей. Ладан от летнего сбора соединяется в относительно крупные партии осенью: это самый чистый продукт, блестящего белого цвета. Второй сбор делается весной, хотя надрезы произведены еще зимой. Выходящий из них сок красноватого цвета не идет ни в какое сравнение с первым. Ладан весеннего сбора называется carfiathum, а летнего — dathiathum. Считается, что ладан, взятый у молодых деревьев, более бел, зато сок старых отличается более стойким ароматом. Двадцатью веками позднее Теодор Бент делает подобное же замечание: Бедуины для нарезок выбирают самый жаркий сезон, когда камедь изливается обильно. Во время июльских и августовских дождей и в холодный сезон они оставляют деревья в покое. Первым делом нужно надрезать ствол, затем — приподнять узкую полоску коры под отверстием, чтобы образовать из нее вместилище, куда молочного цвета сок стекает и где он застывает. Затем они надрез углубляют и через неделю возвращаются, чтобы снять слезы ладана величиной с яйцо (…). Сбор производится только в жаркий сезон, до начала дождей, когда камедь льется обильно, то есть с марта по май. Дожди же делают тропы в горах Кара совсем не проезжими и трудно проходимыми. Деревья принадлежат разным семействам племени Кара; каждое дерево помечено, так что его владелец известен. Продукт продается (племени) Банйан, которое приходит сюда как раз перед муссоном. Другие путешественники, побывавшие в Зуфаре, добавляют: Сбор ладана в основном производится в летние месяцы. Затем он хранится в погребе до зимы, потом транспортируется к побережью: ранее этого делать нельзя, так как ни одно судно не рискнет выйти в открытое море во время бурь, вызываемых юго-западным муссоном. Эта отсрочка позволяет продукту высохнуть, хотя, вообще-то говоря, он обычно готов к транспортировке уже двадцать дней спустя после сбора. В этом двойном сборе угадываются наименования, данные Плинием: ладан, называемый carfiathum, — это тот, что собирается осенью (по-южноаравийски хариф), а ладан dathiathum весной (даса’). В древности, как можно предположить, обитатели Зуфара начинали наносить нарезки в апреле-мае, возвращались десять дней спустя, чтобы собрать вытекшую смолу; делали новые насечки, возвращались снова еще через десять дней, затем складировали блоки ладана где-нибудь в сухом месте. В июле-августе, в сезон муссонов, они прекращали всякую работу. В сентябре они отправляли тюки с ладаном по направлению к Шабве, которую они достигали через двадцать — тридцать дней». [Бретон. Указ. соч. С. 85—87]. Мирра представляет собой так же смолу, которую выделяют деревья рода Cammiphora, которых насчитывается несколько видов. „Мирровое“ дерево имеет до 3 метров в высоту и является весьма ветвистым. Внешне оно напоминает кустарник, но в отличии от него имеет весьма мощный ствол. Особо богаты этими деревьями долины Байхан и Марха. Помимо ладана и мирры Саба поставляла корицу, кассию, ладанум и т. д. и т. д. Основные доходы с продажи благовоний стекались в столицу Сабы, город Мариб. «Мариб вызывает почтение своими исключительными размерами: периметр стен — более 4500 метров, площадь — 90 га. Это не только самый большой город Аравии, это её единственный город, чья слава перешагнула за её пределы. О численности его населения остаётся только гадать, однако оценка в 10 тысяч представляется слишком завышенной». [Бретон. Указ. соч. С. 108]. Здесь необходимо учесть, что во времена Соломона, если город насчитывал более тысячи жителей, то он считался весьма значительным или как бы мы сейчас сказали, мегаполисом. Сабейцы достигли исключительных успехов в градостроительстве. Так стены они слагали из каменных монолитов в 2—3 метра, сочленённых в единое целое без какого бы то ни было строительного раствора и при этом между этими гигантскими блоками невозможно было просунуть и лезвия ножа. Сетью неприступных крепостей сабейцы покрыли свои владения. К примеру город-крепость Баракиш, возвышаясь на горном холме, насчитывал 56 башен высотой до 14 метров. При этом качество постройки было таково, что крепость «почти та же самая, что была ещё, без малого, двадцать семь столетий тому назад». [Бретон. Указ. соч. С. 109]. Одно из центральных мест в сабейских городах занимали, конечно же, храмы, которые они строили в честь своих богов: Альмакаха (бог земледелия и искусственного орошения), Астар (бог дождя и естественного орошения), Вадд (любви), Саййин (бог Солнца) и др. Культы последних трёх богов практически не были распространены в Сабе. Им поклонялись соседние от Сабы аравийские царства. Сабейские храмы владели богатыми землями и большими стадами скота. Однако в отличии от Вавилона, сабейские жрецы не представляли из себя всемогущего класса или замкнутой корпорации. Они — члены гражданского общества, не более того. [Бретон. Указ. соч. С. 173]. Другой особенностью сабейской религии было наличие так называемой публичной исповеди грехов. В сабейских храмах до сих пор сохранились очень интересные покаянные тексты. «„Такой-то (такая-то) исповедуется и приносит свое покаяние богу (имярек)“; затем идет изложение того, в чем состоит грех; потом следуют слова покаяния и в заключение выражается надежда на прощение. В признании речь может идти о грехах как личных, таки коллективных. Так, восемь магистратов Харама и служителей порядка над сельской округой этого города признаются в богохульстве, которое было совершено всего лишь одним из них, но ответственность за которое ложится на всю корпорацию. Другой пример такого же рода. Некто ’Аммийаса и его люди похитили из святилища в Баракише плиту с посвящением богу. Царь Ма’ина, хотя к воровству ни в коей мере не был причастен, тем не менее приносит публичное покаяние, раздирает лицо ногтями и пр. из-за того, что великий грех падает и на него, равно как и на раскаивающихся в содеянном воров. Еще один человек вместе со всем своим кланом приносит публичное покаяние в том, что отогнал стадо скота, принадлежащее богу Халфану, и вот теперь, после паломничества в его храм, торжественно возвращает богу похищенное. Что до женщин, то они повинны прежде всего в чисто личных, то есть не требующих коллективного покаяния, грехах. Так, Ухаййат грешила и у себя дома, и в храме: она направилась на его паперть (?) не в состоянии ритуальной чистоты и совершила несколько других, менее крупных прегрешений. Другие женщины признаются в том, что целовались с мужчиной (мужчинами?), грешили в храме, явившись туда в состоянии нечистоты, и грешили ночью (?). Хавлийат, служанка, высказывает раскаяние в том, что явилась „пред лицом господ (богов) зу-’Анийата и зу-Самави“ в грязном, изношенном и заштопанном ею платье, хотя могла бы надеть одежду поприличнее. Еще одна женщина в услужении признается в том, что входила в незаконную интимную связь с некоторыми из своих нанимателей, что и отвратило от нее благосклонность божества. Во всех случаях публичная исповедь должна быть изложена в письменном виде либо на бронзовой табличке, выставленной в святилище, либо на каменной стеле, воздвигнутой в самом храме или недалеко от него. Исповедь восьми магистратов Харама завершается выражением желания узреть бога Халфана, который, без сомнения, наказал город и племя, лишив их дождей, и испросить у него возвращение его благодеяний. Любопытно то, что признание в богохульстве считается, вероятно, не таким уж великим грехом, раз не влечет за собой никакого искупительного ритуала и никакого денежного штрафа. Легко предположить, что требовалось большое мужество на то, чтобы признаться публично в своих грехах, а затем видеть их изложение на табличке, выставленной в храме; однако следует заметить, что коллективный грех обычно еще задолго до покаяния становился, так сказать, достоянием общественного мнения». [Бретон. С. 176—177]. Подобное открытое исповедание грехов весьма нехарактерно для Древнего мира. И лишь в древнем Израиле человек, принося жертву, обязательно исповедывал свой грех, сознавая, что спасает его не сама по себе жертва, которой он задабривает, как считали язычники, Бога, а его собственное раскаяние в соделанном грехе и вера в то, что эта жертва символизирует грядущего Спасителя, Который отдаст Свою жизнь за людей, чтобы они были прощены и спасены. Поэтому многие учёные видят в этих необычных исповеданиях сабейцев влияние религии Израиля, с которой, безусловно, познакомилась царица Савская, посетившая Соломона. Большое удивление вызвало у учёных и установление того, что в древнеаравийском обществе женщины пользовались весьма и весьма обширными правами. «Тексты… упоминают женщин, которые пользуются относительной финансовой независимостью: Абиразад, которая построила одну башню и одно надгробие, правда, с помощью своего мужа и сыновей, но всё же в основном на свои собственные денежные средства; или Хальхамад, повелевшая построить дом. [Textes cites dans Avanzini A. «Remarques sur le „matriarchat“ en Arabie du Sub», L’Arabie antique de Karib’il a Mahomet, REMM, nо61, 1991-3, pp. 159—160]. В Карйа аль-Фав, на севере Наджрана, некая женщина жертвует божеству алтарь для воскурения фимиама, украшенный дарственной надписью в его честь, что служит свидетельством её финансовой состоятельности и социального престижа. [Robin Ch. «Two Inscriptions from Qaryat al-Faw mentionning Women, Araby the Blest», Studies in Arabian Archaeology, Copenhague, 1988, pp. 172—174]. Другие женщины приносят в святилища подобные же дары. Любопытная подробность: в дарственных посвящениях отсутствует упоминание о вкладе в дар мужчины… И, наконец, некоторые женщины выступают и на общественной арене». [Бретон. Указ. соч. С. 136—137]. Ещё более необычным для восточного общества был факт наличия в Сабе сексуальной свободы для женщин. «Йеменская женщина не была стеснена слишком строгой моралью, она могла становиться любовницей по собственному выбору. То же самое следует сказать и об упоминаниях о полиандрии и о временном браке. Халхаман, имея двух мужей, заказывает постройку дома и оказывает финансовую помощь своим мужьям, уплачивая тысячью монет их долг. Две другие замужние женщины из того же семейства, не имеющие детей, пользовались сексуальными услугами ещё одного мужчины, не из числа их мужей, и возносят хвалу богам, когда одной из них удаётся забеременеть». [Beeston A. F. L., «Women in Saba’», Arabia and Islamic Studies, Artiches presented to R. B. Serjeant… Edited by Bidwell R. L. et Smith G. R., Longman, Londres, 1983, pp. 7—13]. Более того, история знает, что правили в Аравии и царицы, практически, современные Соломону. «Одна из них: Забиба, царица страны Кедар, платившая дань ассирийскому царю Тиглат-Палассару (744—727). А вот другая: «царица арабов» Самси — современница Саргона II (722—705). [Бретон. Указ. соч. С. 66]. Таким образом, в результате многочисленных исследований было накоплено огромное количество фактического материала, полностью подтверждающего библейское повествование о Сабе и её царицах. Так что не только скептически настроенные к Библии западные ученые [Malamat A. Die davidische und salomonische königreich und seine Berieung zu Ägypten und Syrien. Wien, 1983. p. 8—9], но даже советские [Лундин А. Г. Государство мукаррибов Саба. М., 1971. С. 98] были вынуждены признать историчность этих библейских сообщений. «Археология доказывает, что в X в. до н. э. Саба уже, вероятно, являлась государством, а в целом сабейская цивилизация возникает в конце II тысячелетия до н. э.». [Лундин. Указ. соч. С. 100—103]. «Так что Саба вполне могла быть достойным партнёром царства Соломона. Как и союз с тирским царём, контакты с сабейскими правителями были взаимовыгодны: Соломон получал с юга Аравии ценные пряности и благовония, а сабейцы — выход на необходимые рынки, благодаря покровительству царя, контролировавшего важнейшие торговые пути региона». [Циркин. Указ. соч. С. 164—165]. Царица Савская фигурирует в летописях многих народов, а в Эфиопии она вообще «попала» в Конституцию. Дело в том, что в VI в. до х. э. сабейцы осели у Красного моря и захватили часть Эфиопии. [Бейер. Указ. соч. С. 201]. Последний правитель Эфиопии император Хайле Селассис провозгласил себя 225-м наследником царицы Савской. [Бейер. Указ. соч. С. 202]. Затерянное в течении долгих столетий Сабейское царство сегодня вышло, как бы, из небытия, свидетельствуя о верности Библии.

Глава 8

Роковой брак или пирамида в Иерусалиме.

Царь Соломон весьма заботился о престиже своего государства. В древности же этот престиж обеспечивался не только военной силой или развитой экономикой, но знатностью рода, происхождением. А в этом отношении у царя были определенные проблемы. Во-первых, в отличии от монархий Вавилона, Египта, Ассирии, насчитывающих долгие столетия, израильское государство, а тем более, израильская монархия, существовали совсем мало. Во-вторых, Соломон был лишь вторым представителем царского дома, наследовав престол от Давида и потому не мог похвастаться длинной царской родословной. В-третьих, Соломон был незаконным сыном Давида, ибо его мать была женой одного из военачальников Давида. Потому, согласно существовавшим тогда нормам, престиж Соломона в глазах ведущих мировых монархов не был велик. А Соломону этого очень хотелось. Хотелось встать в один ряд с первыми правителями мира. При этом он забыл Божьи слова о том, что мирской славы искать не следует. К тому же, авторитет Соломона благодаря тем благословениям, которые дал ему Бог, постоянно рос. «Царь Соломон превосходил всех царей земли богатством и мудростью. И все [цари] на земле искали видеть Соломона, чтобы послушать мудрости его, которую вложил Бог в сердце его. И они подносили ему, каждый от себя, в дар: сосуды серебряные и сосуды золотые, и одежды, и оружие, и благовония, коней и мулов, каждый год» (3 Цар. 10:23—25). Но царь хотел большего. И потому он просит руки у дочери фараона. «„С давних времен царских дочерей Египта не отдавали никому“, — с гордостью высказывался фараон Аменофис (1417—1377), и действительно, не известно ни одного случая, чтобы когда-нибудь дочь фараона отдавали какому-то влиятельному иноземцу. Единственным исключением стал Соломон». [Бейер. Указ. соч. С. 105]. «Египетская царевна заняла исключительное положение при израильском дворе: ей — одной из всех жен, насколько нам известно, Соломон построил особый дворец». [Перепёлкин. Указ. соч. С. 388]. Но, если дворец до сегодняшнего дня в Иерусалиме не сохранился, то зато уцелела «усыпальница дочери фараона (жены царя Соломона). На плоской крыше располагалась пирамида, посвященная душе умершей. Стиль строения напоминает, по-видимому, египетский храм. Над могилой высечена надпись, от которой сохранились сегодня лишь две буквы». [Нир Р. Иерусалим в веках. Израиль, Тель-Авив: И-во Открытого университета, 1997. Часть 1. С. 173]. Брак с дочерью самого фараона значительно увеличил международный престиж израильского царя. [Malamat. Ibid. p. 20—23]. К тому же, благодаря этому браку «Соломон сумел без войны приобрести город, имевший как историческое, так и экономическое значение, ибо он господствовал над одним из важнейших и древнейших торговых путей всего Сиро-Палестинского региона, а также обладал обширной по палестинским масштабам плодородной округой. [Reinhold G. G. Die Berieungen Altisraels zu den aramäischen Staaten in der israelitisch-judäischen Königsreit. Frankfurt am Main; Bern; New York; Paris, 1989, p. 94; Herr L. G. The Iron Age II Period: Emerging Nations // Biblical Archaeologist, 1997. V. 60, 3, p. 127]. Городом этим был Гезер, который действительно, как сейчас доказали археологи, был захвачен перед этим египетским фараоном и сожжён им дотла. [Lance H. D. Gezer in the Land and in History // The Biblical Archaeologist, 1967. V. 30, 2, p. 41]. Так в ходе раскопок и исследований летописей были полностью доказаны библейские сообщения о женитьбе Соломона на дочери фараона, о получении им в приданое города Гезера, захваченного египтянами, и о строительстве отдельного дворца для фараоновой дочери. Итак, с человеческой точки зрения брак Соломона с дочерью правителя Египта был, безусловно, очень крупным успехом. [Циркин. Указ. соч. С. 163]. Так же, вроде бы, вначале и с духовной точки зрения этот брак был благословением, ибо «жена Соломона, будучи язычницей, обратилась и вместе с ним поклонялась Истинному Богу». [Уайт. Указ. соч. С. 31]. Более того, «дочь Фараонову перевел Соломон из города Давидова в дом, который построил для нее, потому что, говорил он, не должна жить женщина у меня в доме Давида, царя Израилева, ибо свят он, так как вошел в него ковчег Господень» (2 Пар. 8:11). Как видим, Соломон соблюдал даже детали, не желая, чтобы его жена — египтянка по происхождению, хотя бы малейшим образом оскверняла святое место. Однако, стараясь учесть всё до мелочей, царь грубо нарушил Божье повеление о том, что родниться с язычниками нельзя «Не вступай в союз с жителями той земли, чтобы, когда они будут блудодействовать вслед богов своих и приносить жертвы богам своим, не пригласили и тебя, и ты не вкусил бы жертвы их; и не бери из дочерей их жен сынам своим [и дочерей своих не давай в замужество за сыновей их], дабы дочери их, блудодействуя вслед богов своих, не ввели и сынов твоих в блужение вслед богов своих» (Исх. 34:15—16). Но царь посчитал, что у него достаточно сил не поддаться их тлетворному влиянию. И даже, более того, у него есть силы, чтобы обратить их в истинную веру. Продолжая политику укрепления Израиля, царь вступает во всё новые и новые браки. Недаром об этих браках современные историки пишут: «С исторической точки зрения, негативную оценку смешанных браков Соломона стоит вывести за скобки. На самом деле за всем этим кроется хорошо продуманная политика, позволявшая Соломону вступать в мирные отношения с близлежащими странами. Сразу видно, что речь идёт о женах из таких стран как Моав, Аммон, Едом, которые его отец Давид покорил в ходе войн. Сюда же относятся супружеские союзы для поддержки отношений с финикийцами и хеттами. Соломон, очевидно, придерживался девиза, который позже подхватили Габсбурги: „Пусть другие воюют, ты, счастливый Израиль, женись!“». [Бейер. Указ. соч. С. 105]. Продолжая идти по пути нарушения Божьих повелений (Втор. 17:17), беря себе всё новых и новых жен, царь не заметил, как его сердце разожглось похотью, которую он вскоре вовсе перестал контролировать. «Дело в том, что, сходясь с женщинами и необузданно предаваясь удовлетворению своих половых влечений, царь не только не удовлетворялся одними туземными женщинами, но брал себе в жены множество иностранок, сидонянок, тириянок, аммонитянок и идумеянок, и тем нарушал Моисеевы постановления, в силу которых было запрещено сожитие с иноземными женщинами. Между тем, Соломон, в угоду этим женщинам и из любви к ним, стал поклоняться и их богам. Взяв себе в жены, кроме дочери царя египетского, ещё семьдесят жен и дочерей владетельных князей и родовитых людей, а также держа при себе до трёхсот наложниц, он немедленно впал в такую от них зависимость, что стал подражать их обычаям, а желание выказать всем этим женщинам свою любовь и преданность побудило его устроить свою жизнь совершенно на их образец». [Иосиф Флавий. Указ. соч. Т. 1. Книга 8. Глава 7, 5. С. 421—422]. «И стал Соломон служить Астарте, божеству Сидонскому, и Милхому, мерзости Аммонитской. И делал Соломон неугодное пред очами Господа и не вполне последовал Господу, как Давид, отец его. Тогда построил Соломон капище Хамосу, мерзости Моавитской, на горе, которая пред Иерусалимом, и Молоху, мерзости Аммонитской. Так сделал он для всех своих чужестранных жен, которые кадили и приносили жертвы своим богам. И разгневался Господь на Соломона за то, что он уклонил сердце свое от Господа Бога Израилева, Который два раза являлся ему и заповедал ему, чтобы он не следовал иным богам; но он не исполнил того, что заповедал ему Господь [Бог]. И сказал Господь Соломону: за то, что так у тебя делается, и ты не сохранил завета Моего и уставов Моих, которые Я заповедал тебе, Я отторгну от тебя царство и отдам его рабу твоему; но во дни твои Я не сделаю сего ради Давида, отца твоего; из руки сына твоего исторгну его; и не все царство исторгну; одно колено дам сыну твоему ради Давида, раба Моего, и ради Иерусалима, который Я избрал» (3 Цар. 11:5—13). Чтобы себе представить в полной мере, что сделал Соломон, соорудив капища языческим богам и начав служить им, необходимо показать, что собой представляли культы этих богов: Молоха, Астарты, Милхома, Хамоса. В Библии он назван Молохом от термина «молек», которым именовалось жертвоприношение в честь этого бога. [Fevrier J. G. Essai de reconstruction du sacrifice molek. — Journal Asiatique, 1960. Т. 248, P. 167—170]. «Статуя Молоха… была колоссального роста, вся из меди, и внутри пустая. Голова была бычачья, потому что бык был символом силы и солнца в его лютом виде. Руки у статуи были чудовищной длины, и на огромные простертые ладони клались жертвы; руки, движимые цепями на блоках, скрытых за спиною, поднимали жертвы до отверстия, находящегося в груди, откуда они сваливались в пылающее пекло, которое помещалось внутри статуи, на невидимой решётке, а выпадавшие сквозь неё зола и угли образовывали всё возрастающую кучу между ног колосса. Полагают, что взрослые жертвы сперва закалывались, но нет сомнения в том, что дети клались живыми на страшные, докрасна раскалённые ладони чудовища. Родным настрого воспрещалось выказывать печаль. Детей, если они кричали, пока их приготовляли к ужасному обряду, успокаивали ласками. Как это ни должно казаться безобразным и невозможным, матери обязаны были не только присутствовать на страшном торжестве, но воздерживаться от слёз, рыданий и всякого проявления печали, потому что иначе он не только лишились бы почёта, подобавшего им вследствие оказанной им всенародно великой чести, но могли навлечь гнев оскорблённого божества на весь народ, и одно неохотно сделанное приношение могло уничтожить действие всего жертвоприношения и даже навлечь на народ беды хуже прежнего. Такая слабохарактерная мать была бы навеки опозорена». [Рагозина З. А. История Ассирии, СПб.: И-е А. Ф. Маркса, 1902. С. 151—152]. Эти чудовищные жертвоприношения совершались ночью при звуках флейт, тамбуринов и лир, которые заглушали крики несчастных детей, а так же усиливали возбуждение в народе. [Leglay M. Saturne Africane, Paris, 1966. P. 316—318, 329]. Алтари богов постоянно обагрялись кровью детей, в годы же крупных празднеств или в годины бедствий людей и в частности детей приносили в жертву сотнями и тысячами. [Авдиев В. И. Пунический Карфаген в свете новейших раскопок // Вестник древней истории. 1962. №3. С. 131—132]. Так, когда армия Агафолпа подошла к стенам Карфагена, жители последнего, решив, что это связано с гневом божества, сожгли одномоментно более 500 детей, из которых 200 — сыновья знатных семейств — были определены властями, а не менее 300 было пожертвовано добровольно. [Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. СПб., 1776. Книга 20, 14]. Ганнибал, которого сегодня многие рисуют борцом за справедливость против жестоких римлян, приказал умертвить три тысячи взятых в плен при Гимере иллирийцев в честь души своего погибшего в этих местах предка. [Диодор Сицилийский. Указ. соч. Кн. 13, 62, 4; Циркин Ю. Б. Карфаген и его культура. Указ. соч. С. 180]. Как известно, убийство беззащитных пленных всегда считалось бесчестным поступком. В понятии же финикийцев это было нормой. «Раскопки в тофетах показывают, что в урнах хоронили зачастую останки не родившихся детей, а зародышей, по-видимому, выкидышей». [Charles — Picard G and c La civilization d’nn peuple conquerant, — Archeologia. 1980. № 146. P. 20]. «Своеобразным видом жертвы была священная проституция, когда женщины жертвовали богине любви своё тело. Такие женщины выступали как бы в роли жриц в обряде «священного брака». Это было присуще культу Астарты Эрицинской, отмечаемому в сикке, куда специально для этого прибывали пунические женщины. [Валерий Максим. Кн. 2, 6, 15]. «… священными проститутками богини любви (Астарты или Тиннит) были женщины, которые отделялись от семьи». [Циркин. Карфаген и его культура. Указ. соч. С. 182]. Астарта изображалась в обнажённом виде, с подчеркнутыми половыми признаками. Крупнейший ученый XIX века в области религии доктор Пьер Дюфур «признаёт главным элементом культа Ваала (верховный бог финикийцев. — прим. А.О.) священную проституцию. Относительно сопровождавшей жрецов свиты (аколиты) он говорит: это были красивые безбородые юноши, которые для удаления волос со всего тела натирались благовонными маслами; они занимались в святилище гнусным противоестественным развратом… Они принимали более или менее активное участие в постыдных таинствах; они продавались почитателям своего бога и отдавали храму всё, что зарабатывали проституцией. Но это не всё: у них были собаки, дрессированные для той же преступной цели и то, что они выручали от продажи или от отдачи этих собак, „плату собак“, они тоже отдавали храму. Наконец, во время некоторых проходивших ночью церемоний, когда сами звезды прятались от стыда и смущения, жрецы и посвященные хватались за ножи и покрывали друг друга рубцами и неглубокими ранами; потом, изможденные от порока, до крайности возбужденные своей музыкой, они падали в лужи собственной крови. Женоподобные, говорит тот же автор, составляли секту, имевшую особый ритуал и свои тайны: происхождение этой секты стоит в очевидной связи с распространением венерических болезней, которые портили кровь женщин и делали близость с этой сектой очень опасной. Помимо этого, с целью увеличить доходы культа, при храмах были также группы женщин, которые занимались проституцией в пользу алтаря… На ночных празднествах „Доброй Богини“ проституция носила характер сатириазиса и нимфомании; разнузданность этих оргий не поддается описанию. Мужчины и женщины под звуки музыки и тамбура доходили до крайних пределов разврата, причем церемониями руководили жрецы». [Дюпуи Е. Указ. соч. С. 24, 30]. «Богиня Астарта требовала от своих жрецов и прислужников самооскопления». [Смирнова И. Магия как она есть. — М.: ФАИР, 1997. С. 248]. Иерусалим, который должен был стать городом Добра, Мира и Истины стал наводняться теми же самыми мерзостями и изуверствами, что и другие города мира. Ещё большая беда состояла в том, что язычество не только стало распространяться среди израильтян, которые стали отступать от Бога, но и в том, что языческие понятия стали проникать в сознание людей и приниматься за истинную религию. Так во всех языческих верованиях были многочисленные боги и их супруги — богини. И только в религии Древнего Израиля был провозглашён монотеизм — единобожие. И вот после отступления Соломона эти языческие идеи стали проникать в израильское сознание. Так «в раскопках вблизи иудейского города Лахиша были сделаны сенсационные находки. Одна из найденных надгробных надписей, которую можно было датировать VIII веком, была расшифрована следующим образом: „Будь благословен Уриаху Яхве и его Астарта…“. Все указывает на то, что Ашера рассматривалась как супруга Господа… То, что сочетание „Яхве и его Астарта“ было не единственное в своём роде, показывают другие археологические находки 1975/76 г. в Кунтилат Адшруд, 80 км к югу от Кадеша. Здесь, на иудейском юге, на пересечении торговых путей, которые вели из Газы в Элат и из него — в синайскую область, группа археологов обнаружила обломки двух кувшинов с удивительными надписями и рисунками. Финикийская роспись оказалась благословением, в котором упоминают и Яхве и Астарту: „Амарийя сказал своему господину: „Будь благословен Яхве и его Астарта“… Надписи и рисунки объясняют, что „Яхве и его Ашера“ оказывали значительное влияние на израильское религиозное сознание. Не только внушаемая Библией исключительность Господа, а также поклонение „Богу без изображения“ в Израиле должны быть переосмыслены по причине найденных надписей, но прежде всего надо, чтобы получила новую оценку роль Соломона в процессе „астартизации“ религии». [Бейер. Указ. соч. С. 287—288, 289]. Иосиф Флавий так же с грустью констатирует, говоря о Соломоне: «При этом и раньше ему пришлось уже раз согрешить и нарушить законоположение, а именно тогда, когда он велел соорудить… фигуры львов у собственного своего трона: ведь изображения эти были сооружены им вопреки точному запрещению закона». [Иосиф Флавий. Указ. соч. Т. 1. Книга 8. Глава 7, 5. С. 422]. Такое придавание значения трону царя не случайно. Дело в том, что «В западно-семитских религиозных представлениях трон всегда занимал особое место. Он не только был видимой резиденцией божества, но и в значительной степени представлял само божество, так что порой предметом поклонения был сам трон без фигуры сидящего на нём бога или богини. [Will E. De l’Euphrate au Rhin. Beyrouth. P. 274—277]. Фигуры на троне являлись не просто украшением, но были непосредственно связаны с божеством, они выступали в качестве стражей и символов святости места. [Jaros K. Die Motive der Heiligen Bäume und der Schlange in Gen. 2—3 // Zeitschrift für die Alttestamentische Wissenschaft, 1980. Bd. 92. P. 211—212]. Трон Соломона в этом отношении мало отличался от тронов языческих правителей. [Циркин. Указ. соч. С. 166]. Так, «Он, который в первые годы своего царствования проявил столько находчивости и сочувствия, возвратив беспомощного ребенка в объятия несчастной матери (см. 3 Цар. 3:16—28), пал так низко, что разрешил установить идола, которому приносились в жертву живые дети… он… настолько утратил чистоту, что поощрял безнравственность, возмутительные обряды, связанные со служением Хамосу и Астарте… В жизни многих чистота религиозного служения, установленного Богом, была заменена самым невежественным язычеством». [Уайт. Указ. соч. С. 34, 35]. Пройдут века, и многие христиане пойдут этим же путём, открывая двери для языческих философий и обрядов в христианство. И благодаря этому в чистое учение Библии и Христа войдёт: поклонение идолам — иконы и статуи, день солнца вместо Господней субботы, бессмертие души, учение об аде и рае, и т. д., и т. д. Так столь возвышенные стремления Соломона укрепить посредством браков с язычницами мощь Израиля, а также облегчить с их помощью проповедь Евангелия у язычников, обернулись страшной трагедией как для самого царя, так и для его державы. Золотой век Соломона закончился. Наступали новые страшные времена. Спустя время, проанализировав ту роковую роль, которую сыграла преступная любовь в его жизни, царь напишет: «Что золотое кольцо в носу у свиньи, то женщина красивая и — безрассудная… Не отдавай женщинам сил твоих, ни путей твоих губительницам царей… и нашел я, что горче смерти женщина, потому что она — сеть, и сердце ее — силки, руки ее — оковы; добрый пред Богом спасется от нее, а грешник уловлен будет ею» (Притч. 11:22; 31:3; Еккл. 7:26).

Глава 9

Неудавшееся политическое убийство 3000-летней давности.

Отступление от Бога всегда приводит ко греху, а сделанный грех ведёт человека к гибели. Причём, сам человек порой не отдавая себе в этом отчёта, влекомый своими похотями, устремляется в сторону своей же собственной гибели. И иногда только очень сильные «встряски» способны заставить его остановиться на этом пути и посмотреть в лицо действительности, осознав, что он находится на краю бездны. Именно у этого края и остановился в последний момент сын Давида вместе со своим народом, но какую высокую цену они должны были заплатить за это. Война… От этого слова за сорок лет Соломонова правления успел уже отвыкнуть Израиль. Родилось два поколения людей, знающих это самое зловещее понятие лишь понаслышке. Подобно тому, как совсем недавно мы, бывшие жители СССР, знали о войне лишь из рассказов своих дедушек и бабушек. Теперь же многие стали жертвами страшных терактов, терзающих нашу землю, а все остальные — их зрителями, с ужасом взирающими на гибель сотен школьников в осетинском городе Беслане. 1—3 сентября 2004 года. Когда пишутся эти строки, на дворе стоит пятое сентября и выпуски «Новостей» анализируют случившееся. И смотря эти зловещие кадры во время работы над данной книгой, невольно подумалось о том, что переживали подданные Соломона тогда, 3000 лет назад. И что уже 6000 лет переживает вся наша земля от этого страшного слова «Война», истоки которого лежат в отступлении от Бога… Прошло совсем немного времени после того, как Господь предрёк страшные последствия отступления Соломона, как эти слова стали действительностью. И было это связано с неким Адером. «Он был еще молодым человеком и происходил из царского идумейского рода. Когда же полководец Давида Иоав завоевывал Идумею и в продолжение шести месяцев перерезал всех молодых людей, способных носить оружие, он один спасся бегством и прибыл к египетскому царю-фараону. Последний принял Адера благосклонно, предоставил ему дом и участок земли для пропитания и так полюбил его, когда тот достиг более зрелого возраста, что дал ему в жены свояченицу свою Фафину, родившегося у Адера от нее сына царь велел воспитывать вместе с собственными своими детьми. Когда однажды Адер узнал о смерти Давида и Иоава, то отправился к фараону и стал просить его разрешить ему вернуться на родину. В ответ на эту просьбу фараон спросил Адера, чего недостает ему или вследствие какой обиды он старается покинуть его, и затем настоятельными просьбами и представлениями добился наконец того, что Адер остался. Когда же наступил момент, что положение Соломона, благодаря его вышеуказанным беззакониям и гневу вследствие того на него Господа Бога, уже начало становиться шатким, фараон согласился отпустить Адера, и тот вернулся в Идумею. Не будучи, однако, в состоянии побудить население этой страны отложиться от Соломона (дело в том, что там было много еврейских гарнизонов, благодаря которым государственный переворот представлял большие затруднения и опасности), Адер покинул Идумею и направился оттуда в Сирию. Тут он столкнулся с неким Раазаром, убежавшим от своего господина, царя Софенского, Адразара, и разбойничавшим в той местности, вошел с последним в дружественные сношения и двинулся вперед, став во главе разбойничьей шайки. Затем он овладел тою частью Сирии, принудил население признать его царем этой местности и вторгся еще при жизни Соломона в землю израильскую, предавая все опустошению и разграблению. Вот что пришлось претерпеть евреям от Адера». [Иосиф Флавий. Указ. соч. Т. 1. Книга 8. Глава 7, 6. С. 423—424]. Дамасское сирийское царство, воздвигнутое Разоном, станет на долгие триста лет одним из бичей израильского государства. Дамасское царство — это было одно из государств, которое с полным правом можно назвать пиратским, ибо жило оно за счёт налётов на соседние страны, и в первую очередь, на Израиль. Вместе с потерей Дамаска Соломон лишился и других своих сирийских владений. [Tadmor H. Die Zeit des Erstens Tempels // Geschichte des jüdischen Volkes. München, 1981. P. 134]. Антисоломоновы выступления стали охватывать не только некогда захваченные израильтянами при Давиде земли, но и сами земли израильтян. В числе последних всё большее и большее число людей стало проявлять враждебность к царю, который погряз в разврате и неге, которые обеспечивались за счёт усиления налогового бремени. Инициатором открытого выступления стал некий Иеровоам, принадлежащий к колену Ефрема и возглавлявший в Иерусалиме один из строительных отрядов. «восстание происходило в непосредственной близости от самого Иерусалима. Оно грозило распадом царства, но Соломон сумел своевременно принять меры и подавил его, по-видимому, в самом зародыше». [Циркин. Указ. соч. С. 173]. Однако, самому Иеровоаму удалось бежать. Причём, ни куда-нибудь, а в Египет, где его весьма радушно приняли. Фараон Сусаким, сидевший тогда на египетском престоле, пристально следил за ситуацией в Иудее, приобретённая мощь которой при Давиде и Соломоне весьма раздражала египтян. И потому, приняв у себя Иеровоама, дав ему, как бы сейчас сказали, политическое убежище, фараон планировал его вновь возвратить в Израиль для дестабилизации там ситуации. Весьма примечательным является тот факт, что Соломон пытался умертвить Иеровоама. Конечно, говоря со светской позиции, в желании царя не было ничего странного. Убрать опасного политического соперника — старый способ решить сложную проблему. Но ведь Соломон был не совсем светским правителем. Значительное время своего царствования он осознавал, что случайностей в этом мире не бывает. Он знал библейские законы посева и жатвы, и следовал им. Но теперь, отступая от Бога, он забывает об этом. Он пытается мирскими методами решить свою духовную проблему. Он не хочет понять, что дело не в Иеровоаме, а в нём самом. И что если не будет Иеровоама, то появится обязательно кто-то другой. И так будет до тех пор, пока он сам, Соломон, не изменится, не осознает того, на каком страшном пути он стоит. Но Бог не оставлял этого человека, продолжая работать над его сердцем, которое, наконец, дрогнуло, сбросив с себя панцирь греха и порока.

Глава 10

Смысл жизни по-Соломону.

И вот когда казалось, что крах уже неминуем, царь остановился. Остановился у последней черты, за которой была вечная смерть. Вдруг он увидел и главное осознал всё то, что теперь его окружало. От всего того блеска и великолепия, среди которых начиналось его правление, не осталось ничего и в помине. Некогда прославлявший царя, народ теперь проклинает его, а трепетавшие некогда перед его мощью соседние государи засылают своих людей для разжигания смут в его царстве, и готовят войска для открытого вторжения; некогда богатая казна пуста, некогда славный Иерусалим наполнен теперь мерзким языческим развратом, в котором участвуют все слои населения, и особенно юношество — будущее нации. И во всей этой трагедии повинен он Соломон. Он, царь, который променял вечные Божьи благословения и мудрость на грехи этого мира. Как это могло произойти с ним, с мудрейшим человеком на земле? Царь пытается вспомнить. Да, первым был брак с дочерью фараона. Но ведь он так поступил, чтобы возвеличить Израиль. Но разве спросил он тогда совета у Бога? И разве Господь не предупреждал, чтобы Его народ не сообщался с язычниками? Пусть даже во имя самых благих намерений. Царь восклицает: «Всякий путь человека прям в глазах его; но Господь взвешивает сердца» (Прит. 21:2). Заметим, что всякий путь греха начинается часто с чего-то невинного: с желания поступить, как лучше, во имя кого-то или чего-то. Но лучшего быть не может, если это противоречит Слову Божьему, в котором и сокрыто лучшее для человека. Однако, мы, люди, не любим с этим смиряться. Мы всё время хотим, пусть порой и неосознанно, предложить лучшее тому, что говорит Бог. Библия говорит: «святите субботу», она печать Бога (Иез. 33:3), но люди решили сделать «лучше» и святить первый день недели воскресенье — в память о воскресении Христа. В результате вместо Божьей заповеди стали святить языческий день солнца. Бог говорит: не сотвори себе кумира! Но люди решили создать иконы и статуи святых, чтобы облегчить язычникам, привыкшим к изображениям, приход к Богу. Они хотели, как лучше, но это привело к тому, что в самом христианстве появилось фактическое многобожие, обожествление икон и т. д. Библия говорит, что Бог не благословляет уход от мира, но люди решили, как «лучше», создав монастыри, чтобы там, вдали от суеты, славить Бога. И в результате появились ордена монахов-доминиканцев — инквизиторов, иезуитов — убийц, тевтонов — жестоких воинов. Жизни миллионов молодых людей были искалечены, а многие монастыри превратились в рассадники разврата. Бог говорит, что убийство — это грех, но люди, желая как лучше, создали инквизицию, которая, кстати, сжигала людей, тоже из «лучших» побуждений: чтобы не проливать крови, в которой душа. Желая, как лучше, люди вводят в церковь мирские нормы и обычаи (рок-музыку на богослужениях, церкви-кафе и пр.). Желая, как лучше, были изобретены индульгенции, а папа объявлен непогрешимым. Недаром говорят, что благими намерениями людей выложена дорога в ад. Соломон вспоминает… После союза с египтянкой были заключены браки со многими женщинами, большинство из которых были язычницами. Но счастья в любви нет, если она не от Бога. Связь с миром всегда приводит к самым гибельным последствиям. Нарушив Божью заповедь, взяв себе много жён царь открыл двери для разжигания похоти. Первоначально он и не думал, что не сможет контролировать свои чувства. Но впустив грех в сердце, он потом не смог с ним справиться. Прит. 7:7—27. Эротические фильмы и журналы, непристойные разговоры, мысли открывают дверь нашего сердца перед прелюбодеянием. Случайные связи, столь распространённые и культивируемые в нашем мире, бьют в первую очередь по своим последователям. Страшные болезни, проклятия, СПИД, гонорея, сифилис обрушиваются на тех, кто ищет «красивой и свободной» любви. Но главное, она опустошает душу, разрушает семьи. «Сын мой! отдай сердце твое мне, и глаза твои да наблюдают пути мои, потому что блудница — глубокая пропасть, и чужая жена — тесный колодезь» (Прит. 23:26—27). Царь просит, чтобы мы посмотрели на его жизнь и не повторили бы его ошибок. Соломон вспоминает… Потом он начал увлекаться вином, которое, как ему казалось, прекрасно снимало стресс и давало ощущение силы и радости. Но что было дальше? Ведь за этими реками вина он перестал чувствовать зависимость от Бога. Его разум затуманился, а в глазах лишь мелькали обнажённые девушки. Обращаясь к нам Соломон говорит: «У кого вой? у кого стон? у кого ссоры? у кого горе? у кого раны без причины? у кого багровые глаза? У тех, которые долго сидят за вином, которые приходят отыскивать вина приправленного. Не смотри на вино, как оно краснеет, как оно искрится в чаше, как оно ухаживается ровно: впоследствии, как змей, оно укусит, и ужалит, как аспид; глаза твои будут смотреть на чужих жен, и сердце твое заговорит развратное, и ты будешь, как спящий среди моря и как спящий на верху мачты. И скажешь: „били меня, мне не было больно; толкали меня, я не чувствовал. Когда проснусь, опять буду искать того же“» (Прит. 23:29—35). Соломон не только не говорит, что нельзя злоупотреблять вином, а немного пить можно. Нет, царь говорит, что даже не надо смотреть на вино… Что же было потом? Потом он строил города с мощными крепостями и роскошными конюшнями, вроде бы укреплял царство. Но ведь Бог советовал, что не надо заводить большой конницы (Втор.17:16). Это было сказано «для того, чтобы израильский народ не полагался на свою мощь». [Уайт. Указ. соч. С. 33]. Укрепляя Израиль, царь не заметил, как постепенно и он, и его подданные стали связывать именно с этим залог своего благосостояния. Постепенно упование на Бога становилось всё меньше и меньше. Да, это была серьёзная ошибка и теперь Соломон понял это. «Коня приготовляют на день битвы, но победа — от Господа» (Прит. 21:31). А на что сегодня полагаемся мы: на швейцарский банк, железные двери, телохранителей, большую зарплату? В принципе, во всём этом, как и в колесницах времён Соломона плохого нет ничего. Но когда всё это ставится во главу угла, дело принимает совсем другой оборот. Царь вдруг осознал, что он нарушил ещё одно Божье предостережение: «чтобы серебра и золота не умножал себе чрезмерно» (Втор. 17:17). Что выиграл я, собрав несметные богатства? Кроме опустошения, ничего. И вот Соломон обращается к Богу с очень странной, на первый взгляд, просьбой. «Двух вещей я прошу у Тебя, не откажи мне, прежде нежели я умру: суету и ложь удали от меня, нищеты и богатства не давай мне, питай меня насущным хлебом» (Притчи 30:7—8). Спросим себя, часто ли в своих молитвах мы молимся подобными словами? Многие христианские религиозные конфессии вообще учат, что у Бога надо требовать богатства. Но Соломон имел колоссальные богатства и потому словам его молитвы мы можем верить. Он прожил долгую жизнь, испробовав все её наслаждения и достигнув высот, о которых сегодня почти все даже и не помышляют. И вот, пройдя всё, царь пишет: «Суета сует, сказал Екклесиаст, суета сует, — все суета! Что пользы человеку от всех трудов его, которыми трудится он под солнцем? Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки. Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит. Видел я все дела, какие делаются под солнцем, и вот, все — суета и томление духа!» (Еккл. 1:2—5, 14). Многие считают Книгу Екклесиаста пессимистической книгой, но это не так. Она пессимистична лишь для тех, кто хочет жить по законам этого мира и обрести счастье без Бога. Для них она действительно пессимистична. Точнее, не пессимистична, а правдива, ибо она говорит, что всё окружающее нас — суета, и истинного счастья принести не может. Но у жизни есть смысл. И можно жить уже сейчас, на этой земле, полноценной и счастливой жизнью. «Выслушаем сущность всего: бойся Бога и заповеди Его соблюдай, потому что в этом все для человека; ибо всякое дело Бог приведет на суд, и все тайное, хорошо ли оно, или худо» (Еккл. 12:13—14). Соломон уверяет нас, и вся последующая история подтвердила его слова, что лишь с Богом можно найти счастье и смысл жизни… Соломон умер. Он закрыл глаза и лежит во гробе уже почти три тысячи лет, дожидаясь II Пришествия Христа. Он умер, оставив после себя притчи, надеясь, что читая их, люди не повторят многих его ошибок. Но человечество, читая и восхищаясь его творением, продолжает поступать по-своему, падая и падая на своём пути. Соломон умер, и уже его дети забыли его заветы, а внуки и правнуки вконец разорили Иудею. Гордыня, подкуп, разврат, ханжество, лицемерие, предательство, от которых так предостерегал царь, но которые проповедует философия Затерянных королевств, становятся всё более и более популярными в наше время. И люди ищут через них решение своих проблем. Лишь немногие хотят услышать и принять советы мудрейшего из когда-либо живших людей — царя Соломона.

ЭПИЛОГ.

Сегодня по всему миру страшные «Затерянные» королевства, о которых мы говорили в первой части, всё более и более набирают силу. Их философия, на первый взгляд, внешне порой прямо противоположная, сегодня объединяется в страшную единую систему, названную в Библии духовным Вавилоном. Такое название она получила в честь древнего города Вавилона, центра мирового жречества Древнего мира, смешения различных оккультных и языческих философий и религий. Эта духовная система, формирующаяся, точнее, уже почти сформировавшаяся, имеет весьма респектабельный внешний вид, но зловещую внутреннюю сущность, которую раскрывают её дела. Она духовно порабощает всё человечество, вне зависимости от национальных, социальных или религиозных особенностей. Она поистине универсальна. Попавшие в неё люди попадают в мир, из которого они уже практически не могут выйти. Они попадают в Затерянный мир греха, порока, печали и озлобления. Сегодня Христос предлагает нам выход из этих Затерянных королевств. По всему миру сегодня звучит весть, разоблачающая эти царства и призывающая людей с Божьей помощью выйти из них. «И увидел я другого Ангела, летящего по средине неба, который имел вечное Евангелие, чтобы благовествовать живущим на земле и всякому племени и колену, и языку и народу; и говорил он громким голосом: убойтесь Бога и воздайте Ему славу, ибо наступил час суда Его, и поклонитесь Сотворившему небо и землю, и море и источники вод. И другой Ангел следовал за ним, говоря: пал, пал Вавилон, город великий, потому что он яростным вином блуда своего напоил все народы. И третий Ангел последовал за ними, говоря громким голосом: кто поклоняется зверю и образу его и принимает начертание на чело свое, или на руку свою, тот будет пить вино ярости Божией, вино цельное, приготовленное в чаше гнева Его, и будет мучим в огне и сере пред святыми Ангелами и пред Агнцем; и дым мучения их будет восходить во веки веков, и не будут иметь покоя ни днем, ни ночью поклоняющиеся зверю и образу его и принимающие начертание имени его. Здесь терпение святых, соблюдающих заповеди Божии и веру в Иисуса. И услышал я голос с неба, говорящий мне: напиши: отныне блаженны мертвые, умирающие в Господе; ей, говорит Дух, они успокоятся от трудов своих, и дела их идут вслед за ними. И взглянул я, и вот светлое облако, и на облаке сидит подобный Сыну Человеческому; на голове его золотой венец, и в руке его острый серп» (Откр. 14:6—14). Останемся ли мы в Затерянных королевствах или изберём царство Христа, приняв Его своим Господом и Спасителем, живя согласно Его Десяти Заповедям, зависит только от нас. Что изберем мы для себя и наших детей? Христос сегодня очень ждёт каждого из нас, желая спасти заблудшее и погибшее.

Список использованной литературы.

1.Авдиев В. И. Пунический Карфаген в свете новейших раскопок // Вестник древней истории. 1962. №3.

2.Аравия. Материалы по истории открытия. М., 1981.

3.Аудиенция Папы Иоанна Павла ІІ с Советом ICCRO. 14 марта 1992 года.

4.Бейер Р. Царь Соломон. Ростов-на-Дону: Феникс, 1998.

5.Белая смерть в руках террористов. Аль-Каида держит под контролем весь афганский наркобизнес. «Известия» № 184 от 26/08/2002 Московский выпуск. http://www.apr.ru/scripts/pressa/showAnnounce.cfm?relsid=5687

6.Белецкий С. Григорий Распутин. В Кн. Святой чёрт. Тайна Г. Распутина. Воспоминания. Документы. Материалы следственной комиссии. М.: Книжная палата, 1990.

7.Богословский В. А. Очерк истории тибетского народа. М., 1962.

8.Бретон Ж. Повседневная жизнь Счастливой Аравии во времена царицы Савской. М.: Молодая гвардия, Палимпсест, 2003.

9.Васильев Л. С. История религий Востока. М.: Высшая школа, 1988.

10.        Вертелов С. Мертвое сердце земли. «Иностранец» (№14 от 16.04.2002). http://www.inostranets.ru/cgi-bin/materials.cgi?id=11182&chapter=169

11.        Вэньсянь тункао («Всеохватывающий свод сокровищ литературы»). Шанхай, 1936.

12.        География Тибета. Перевод из тибетского сочинения «Миньчжул хутухты» В. Васильева. СПб., 1895.

13.        Геродот. История. СПб.: Астрель, АСТ, 1999.

14.        Грандт М. История Древнего Израиля. М.: Терра, 1998.

15.        Грей Д. Ханаанцы. М.: Центрполиграф, 2003.

16.        Григулевич И. Р. Пророки «Новой истины». М.: Политиздат, 1983.

17.        Григулевич И.Р. Папство: век XX. М.: Политиздат, 1978.

18.        Гудрик-Кларк Н. Оккультные корни нацизма. М.: Евразия, 1997.

19.        Гумилёв Л. Н. Древние тюрки. М.: Клышников-Комаров и Ко, 1993.

20.        Давид-Неэль А. Магия и тайна Тибета. М.: Центрполиграф, 2004.

21.        Давид-Неэль А. Посвящения и посвящённые в Тибете. М.: Центрполиграф, 2004.

22.        Даль В. Толковый словарь живого Великорусского языка. В 4 т. М.: Русский язык, 1978.

23.        Дас Сарат Чандра. Путешествие в Тибет. СПб., 1904.

24.        Дащук А. М., Петров В. Б. Венерические болезни. Х.: Основа, 1997.

25.        Диодор Сицилийский. Историческая библиотека. СПб., 1776.

26.        Дневники императора Николая II. Москва.: Орбита, 1991.

27.        Доктор Крюков. Из истории Казино Монте-Карло. http://www.drkriukov.ru/menu8/

28.        Доктор Крюков. Почему люди играют в азартные игры. http://www.drkriukov.ru/menu8/

29.        Дюпуи Е. Проституция в древности. Кишинёв: Logos, 1991.

30.        Жоль К., Выдрин Д. Куда бредёт пилигрим? К.: Молодь, 1988.

31.        Журавлёв Ю. И. Этнический состав тибетского района КНР и тибетцы других районов страны. — «Восточно-азиатский этнографический сборник». М., 1961.

32.        Захаров А. Цивилизованный спор. http://www.aferizm.ru/moshen/m_bykmeker.htm

33.        Зеленин А. В. Путешествия Н. М. Пржевальского. СПб.: И-е П. П. Сойкина, 1900.

34.        Зубков С. В. Оккультная магия Третьего Рейха. М.: Вече, 2003.

35.        Иосиф Флавий. Иудейские древности. В 2 т. Минск: Литература, 1994.

36.        Келлер В. Библия как история. М.: Крон-Пресс, 1998.

37.        Козлов П. К. Тибет и далай-лама. Петроград, 1920.

38.        Комиссина И., Куртов А. Наркотическая «заря» над Центральной Азией — новая угроза цивилизации. Центральная Азия и Кавказ. №5(11) 2000 г.

39.        Коркина М. В., Лакосина Н. Д., Личко А. Е. Психиатрия. М.: Медицина, 1995.

40.        Косидовский З. Библейские сказания. М.: Политиздат, 1978.

41.        Крете Л. Повседневная жизнь Калифорнии во времена «Золотой лихорадки». М.: Молодая гвардия. Палимпсест, 2004.

42.        Криминал рвётся в ряды полиции. «Новости Азартного мира». http://jnews.co.il/law/6898

43.        Кычанов Е. И. Савицкий Л. С. Люди и боги страны снегов. М.: Наука, 1975.

44.        Ланитцки Г. Амфоры, затонувшие корабли, затопленные города. М.: Прогресс, 1982.

45.        Легализация казино в Таиланде. http://www.all-games.ru/news/2003/02/05/nn1917.html

46.        Лундин А. Г. Государство мукаррибов Саба. М., 1971.

47.        Малевич И. Афганистан по-прежнему центр производства наркотиков. http://www.km.ru

48.        Мерперт Н. Очерки археологии библейских стран. М., 2000.

49.        Молдалиев О. «Нетрадиционные» угрозы безопасности в Центральной Азии. Центральная Азия и Кавказ. №1(13) 2001 г.

50.        Монархи Европы. М.: Республика, 1996.

51.        Мэсси Р. Николай и Александра. М.: Дом, 1992.

52.        Наука и религия. 1996. №8.

53.        Нир Р. Иерусалим в веках. Израиль, Тель-Авив: И-во Открытого университета, 1997.

54.        Новальский Н. А. Католицизм и дипломатия. М.: Наука, 1969.

55.        Обороты и прибыли игорной индустрии он-лайн. Прогнозы аналитиков. http://www.all-games.ru/

56.        Овчинников В. Путешествие в Тибет. М., 1957.

57.        Олкотт М. Б., Удалова-Зварт Н. Наркотрафик на Великом Шелковом пути: безопасность в Центральной Азии. Московский Центр Карнеги. Москва, 2000 г.

58.        Опарин А. А. Атлас древней и пророческой истории. — Харьков: Факт, 1999.

59.        Опарин А. А. В поисках бессмертия. Археологическое исследование Первой книги Царств. — Харьков: Факт, 2004.

60.        Опарин А. А. В царстве пигмеев и каннибалов. Археологическое исследование книг Ездры и Неемии. — Харьков: Факт, 2003.

61.        Опарин А. А. Всемирная история в королевских династиях. — Харьков, 1997.

62.        Опарин А. А. Всемирная история и пророчества Библии. — Харьков: Факт, 1997, 2 изд.— 2004.

63.        Опарин А. А. Древние города и библейская археология. — Харьков: Факт, 1997, 2 изд.— 2004.

64.        Опарин А. А. Древний мир и библейская хронология. — Харьков: Факт, 1998.

65.        Опарин А. А. И камни возопиют…. — Харьков: Факт, 2000, 2 изд.— 2001.

66.        Опарин А. А. История рабства. Археологическое исследование книги Откровение. Харьков: Факт, 2004.

67.        Опарин А. А. Ключи истории. Археологическое исследование книги Бытие. — Харьков: Факт, 2001. 2-изд. Нижний Новгород, 2003. 3-изд. Харьков, 2003.

68.        Опарин А. А. Колесо в колесе. Археологическое исследование книги пророка Иезекииля. — Харьков: Факт, 2003.

69.        Опарин А. А. Манкурты XXI века. Археологическое исследование Второй книги Царств. — Харьков: Факт, 2004.

70.        Опарин А. А. Проклятые сокровища. Археологическое исследование книг Есфирь и Руфь. — Харьков: Факт, 2002.

71.        Опарин А. А. Развенчанные боги. Археологическое исследование книг Ионы и Наума. — Харьков: Факт, 2002.

72.        Опарин А. А. Религии мира и Библия. — Харьков: Факт, 2000, 2 изд.— 2001, 3 изд.— 2004.

73.        Опарин А. А. Судьи, приговорившие себя. Археология Нового Завета. — Харьков: Факт, 2001.

74.        Опарин А. А. У разбитых водоёмов. Археологическое исследование книг Исход и Иисуса Навина. — Харьков: Факт, 2002.

75.        Опарин А. А., Молчанов С.Б. Но как было во дни Ноя. — Харьков: Факт, 1998; 2 изд. Нижний Новгород, 2002; 3 изд. Харьков, 2002.

76.        Опиумный фактор в современных международных отношениях. / «Эксперт-центр», 12.10.2001.

77.        Пазилова В. П. Современна ли «Жрица Изиды»? // Культура и религия. 1991, №10.

78.        Пастухов Е. Угроза с Юга. Континент. № 10 (48)23 мая — 5 июня 2001 г.

79.        Перепёлкин Ю. Я. История Древнего Египта. СПб.: Нева, Летний сад, 2000.

80.        Послание Папы Иоанна Павла ІІ участникам 8-ой встречи CFCCCF, Рим, 1 июня 1998 года.

81.        Послание Папы Иоанна Павла ІІ участникам итальянского национального конгресса „Обновление в Духе“ Rimini, 14 марта 2002 года.

82.        Потанин Г. Н. Тангутско-тибетская окраина Китая и Центральная Монголия. СПб., 1893.

83.        Пржевальский Н. М. Из Зайсана через Хами в Тибет и на верховья Желтой реки. СПб., 1883.

84.        Пустынное королевство. http://archive.travel.ru/Nepal/2572_ads.html

85.        Равив Х. От рода к монархии — история Израиля в библейскую эпоху (на иврите). Иерусалим, 1978.

86.        Рагозина З. А. История Ассирии, СПб.: И-е А. Ф. Маркса, 1902.

87.        Радзинский Э. Николай II: жизнь и смерть. М.: Вагриус, 1998.

88.        Райт Дж. Э. Библейская археология. СПб.: Библиополис, 2003.

89.        Религии мира. Энциклопедия. В 2 т. М.: Аванта+, 1996.

90.        Ренан Э. История израильского народа. М.: И-во В. Шевчук, 2001.

91.        РИА «РосБизнесКонсалтинг». http://www.cnews.ru

92.        Смирнова И. Магия как она есть. — М.: ФАИР, 1997.

93.        Стрешнев Р. Новое оружие джихада. http://www.kisi.kz/Parts/Monitoring/01.2004/27-01mon1.htm

94.        Тайные общества и секты. Энциклопедия. Минск: Литература, 1996.

95.        Тукумов Е. В. Наркобизнес в Афганистане — угроза безопасности ННГ Центральной Азии. http://www.kisi.kz/Parts/Confs/cnf5/tukumov.html

96.        Уайт Е. Цари и пророки. Заокский: Источник жизни, 1993.

97.        Церен Э. Библейские холмы. М.: Наука, 1966.

98.        Циркин Ю. Б. Мифы Финикии и Угарита. М.: АСТ, 2000.

99.        Цыбиков Г. Ц. Буддист-паломник у святынь Тибета. Петроград, 1919.

100.    Черкасов Ю. Наркоситуация в Центральной Азии и Казахстане. Analytic 1/октябрь 2000 г.

101.    Шариков Мумин / Наркобизнес в России. http://sharikov-mumin.viv.ru/cont/drugrus/3.html

102.    Шестаков Е. «Известия», 9 сентября 2003 г. Прибыль от наркоторговли в Афганистане превышает поступающую в страну международную помощь. http://www.nomad.su/?a=5-200309100009

103.    Южная Аравия. Памятники древней истории и культуры. Вып. I. М., 1978.

104.    Юсупов Ф. Конец Распутина. М.: Отечество, 1990.

105.    «L’Osservatore Romano», 20. IV, 1962.

106.    «La Civilta catholica», 17. VI 1967.

107.    «La Documentation catholique», 19. VIII, 1962.

108.    «Pax Christi», II, 1959.

109.    «Pax Christi», V, 1960.

110.    «Rinascita», 1958, №11—12.

111.    «Известия». 29.05.03 г.

112.    Agatharchide de Cnide, ed. C. Müller, Geographi Graeci Minores, parag. 95, traduit par J. Pirenne, Le Royaume sud-arabe de Qataban, 1961.

113.    Albright W. F. Archaeology of Palestine. «Penguin Boons», 1960.

114.    Astraude, l Duc. Les petits Etats d’Europe. Andorre, Liechtenstein, Monaco, Saint-Marin [Nice], 1942.

115.    Beeston A. F. L., «Women in Saba’», Arabia and Islamic Studies, Artiches presented to R. B. Serjeant… Edited by Bidwell R. L. et Smith G. R., Longman, Londres, 1983.

116.    Caputo R. «Мустанг — забытый уголок Непала». «National Geographic», nov. 1997. http://www.hi-braa.spb.ru/articles/mustong/mustong4.php

117.    Cassinelli C. N. and Ekvall R. B. A Tibetan Principality. The Political System of Sa Skya, New York, 1969.

118.    Charles — Picard G and c La civilization d’nn peuple conquerant, — Archeologia. 1980. № 146.

119.    Dhorme. Les pays biblique au temps d`El-Amarna. Revue Biblique, 1908—1909.

120.    Duncan Marion H. Customs and Superstitions of Tibetans, London, 1964.

121.    Elat M. The Monarchy and the Development of Trade in Ancient Israel // State and Temple Economy in the Ancient Near East. Leuven, 1979.

122.    Fevrier J. G. Essai de reconstruction du sacrifice molek. — Journal Asiatique, 1960.

123.    Haarh E. The Yarlung Dynasty, Kobenhavn. 1969.

124.    Herr L. G. The Iron Age II Period: Emerging Nations // Biblical Archaeologist, 1997.

125.    Jaros K. Die Motive der Heiligen Bäume und der Schlange in Gen. 2—3 // Zeitschrift für die Alttestamentische Wissenschaft, 1980.

126.    Kenyon K. M. Archaeology in the Holy Land. New York, 1979.

127.    Knudtron`s. Die El-Amarna Tafeln, в серии Vorderasiatische Bibliothen, 1909—1912.

128.    Ben-Tor Amnon. Excavating Hazor Part I: Solomon’s City // BAR, 1999. March / April.

129.    Lance H. D. Gezer in the Land and in History // The Biblical Archaeologist, 1967.

130.    Langlamet F. Pour ou contre Salomon? // Revue Biblique, 1976.

131.    Leglay M. Saturne Africane, Paris, 1966.

132.    Magarin C. Ravensburg, 1987.

133.    Malamat A. Die davidische und salomonische königreich und seine Berieung zu Ägypten und Syrien. Wien, 1983.

134.    Mazar A. Archeology of the Land of the Bible, 10 000—586 B. C. E., Cambridge, 1990.

135.    Monod T. et Bel J.-V., Botanique au pays de l’encens, Bruxelles, 1996.

136.    Perkins W. Three years in California — Journal of Life at Sonora. University of California Press, Berkeley, 1964.

137.    Philips W. Qataban and Sheba. Exploring Ancient Kingdoms on the Biblical Spice Routes of Arabia, Londres, 1955.

138.    Pirenne J. A la decouverte de l’Arabie, cinq siecles de science et d’aventure, L’aventure de passe. Paris, 1958.

139.    Reinhold G. G. Die Berieungen Altisraels zu den aramäischen Staaten in der israelitisch-judäischen Königsreit. Frankfurt am Main; Bern; New York; Paris, 1989.

140.    Robin Ch. «Two Inscriptions from Qaryat al-Faw mentionning Women, Araby the Blest», Studies in Arabian Archaeology, Copenhague, 1988.

141.    Robin Ch., Sheba, L, 1996.

142.    Rodelli L. Concordato e cosi sia. Milano, 1973.

143.    Shakabra W. D. Tsepon. Tibet, a political history, New Haven and London, 1967.

144.    Stein R. A. La civilisation tibetaine. Paris, 1962.

145.    Tadmor H. Die Zeit des Erstens Tempels // Geschichte des jüdischen Volkes. München, 1981.

146.    Textes cites dans Avanzini A. «Remarques sur le „matriarchat“ en Arabie du Sub», L’Arabie antique de Karib’il a Mahomet, REMM, nо61, 1991-3.

147.    Tucci G. Sacral character of the kings of Ancient Tibet — «East and West». Rome, 1955. №4.

148.    Tur J.-J. Les micro-Etats europeens // Notes et etudes documentaires. 1975. 2 septembre 4210.

149.    Ussishkin D. King Solomon’s Palace and Bulding 1723 in Megiddo // Israel Exploration Journal, 1966, 16.

150.    Weippert H. Palgstina in vorhellenistischer Zeit. München, 1988.

151.    Wissmann H. Ophir and Havila // Realen-cyclopädie der classischen Altertumswissenschaft, 1970.

152.    Yadin Y. The Schweich Lectures. London, 1972.

 

© Права на тексты принадлежат Алексею Опарину, 1996-2006 год. Разрешено свободное распространение при условии сохранения ссылки на автора и целостности текста. Разрешено свободное использование для некоммерческих целей. При любом использовании материалов сайта, гиперссылка (hyperlink) на http://nauka.bible.com.ua обязательна.
По вопросам коммерческого издания книги обращайтесь к автору. НЕ КРАДИ! (Лк.18:20)
Разработка и сопровождение © 2000-2006 Yuriy Tsupko & Виктор Белоусов. Запрещается использование стиля и элементов дизайна без соответствующего на то разрешения.



 Rambler's Top100      Яндекс цитирования