Опарин А.А. Проклятые сокровища. Археологическое исследование книг Есфирь и Руфь
Часть II. Археологическое исследование книги Руфь

Глава 6

Руфь. Я. Моё будущее

“И сказала ей Ноеминь, свекровь ее: дочь моя, не поискать ли тебе пристанища, чтобы тебе хорошо было? Вот, Вооз, со служанками которого ты была, родственник наш; вот, он в эту ночь веет на гумне ячмень; умойся, помажься, надень на себя [нарядные] одежды твои и пойди на гумно, но не показывайся ему, доколе не кончит есть и пить; когда же он ляжет спать, узнай место, где он ляжет; тогда придешь и откроешь у ног его и ляжешь; он скажет тебе, что тебе делать. [Руфь] сказала ей: сделаю все, что ты сказала мне” (Руфь 3:1—5). Когда читаешь эти стихи, они вначале несколько поражают — почему Ноеминь, славящаяся всегда добродетелью даёт своей невестке, которую она очень любила такой недостойный совет? И действительно, если его прочитать в отрыве от всего контекста книги, то он может быть истолкован, как совет по соблазнению Вооза. Однако, глубже исследуя этот вопрос мы видим, что это не так. Дело в том, что Ноеминь знала Вооза. Она знала, что это добропорядочный, богобоязненный человек, высоких нравственных норм, которые он сохранил в то развратное время. У Вооза было много денег, и поэтому при желании он мог бы иметь столько наложниц, сколько бы пожелал и при этом его мало бы кто осудил. Но Вооз боялся Бога, любил Его и свято чтил седьмую заповедь (не прелюбодействуй). И поэтому Ноеминь была уверена, что он не сотворит Руфи бесчестия. Во-вторых, как мы увидим из последующих стихов девушка пришла к Воозу не просто предложить себя, как любовницу, а предложить заключить брак. И только для этого она решилась на столь смелый для девушки поступок. В-третьих, предложение вступить в брак с Воозом не было со стороны Ноемини и Руфи просто хотением, выгодным расчётом. Они действовали согласно законов левирата и гоела, о которых мы писали выше. Однако, стоит отметить и то, что подобно Ноемини мы часто спешим, пытаясь несколько ускорить выполнение о нас Божьей воли. Ноеминь увидела, что встреча Вооза с Руфью послана Богом. И она, понимая, что Господь осуществляет Свою волю через людей, решила несколько ускорить события. И избрала всё же, несмотря ни на что, несколько сомнительный метод для этого. Безусловно, у Господа был более достойный план для встречи и решительного разговора Вооза с Руфью, без всякого визита молодой девушки на гумно к мужчине. В этом урок для нас, чтобы мы в своей жизни не торопили Бога. Он намного лучше нас знает, что и когда нужно для нас сделать. И как это сделать. “И пошла на гумно и сделала все так, как приказывала ей свекровь ее. В полночь он содрогнулся, приподнялся, и вот, у ног его лежит женщина. И сказал [ей Вооз]: кто ты? Она сказала: я Руфь, раба твоя, простри крыло твое на рабу твою, ибо ты родственник” (Руфь 3:6, 8, 9). Современному человеку мало понятно выражение: “простри крыло твое на рабу твою”. Однако на древнем Востоке, да и сегодня у многих арабских племён это выражение обозначает: брать в супруги. Обычай простирать край верхней одежды над вдовой, и таким образом брать её в жёны существует и сегодня. Итак, Руфь предлагает Воозу взять её в жёны. При этом она добавляет: „ибо ты родственник“. Таким образом девушка показывает, что она настолько отождествила себя с Божьим народом, что во всём следовала законам и обычаям, принятым в его среде. И согласно которым гоел, родственник-избавитель брал себе в жены вдову своего родственника. На это “[Вооз] сказал: благословенна ты от Господа [Бога], дочь моя! это последнее твое доброе дело сделала ты еще лучше прежнего, что ты не пошла искать молодых людей, ни бедных, ни богатых” (Руфь 3:10). Эти слова свидетельствуют о том, что Руфь искала Божьего пути, который говорил о том, что она должна была быть женой Вооза. По-человечески Вооз мало ей подходил, будучи по своему возрасту ей примерно отцом. Но девушка доверяла Богу и была уверена — то, что говорит Господь, каким бы может быть странным порой это ни казалось, является наилучшим для человека.

Очень часто, читая Библию, мы одни советы принимаем для себя, а другие отклоняем как неподходящие для нас. С одной заповедью мы соглашаемся полностью, а с другой частично, так как она нас не полностью устраивает и неудобна. Руфь так не рассуждала. Она принимала волю Божью целиком, без всяких “кроме” и “если”. “Итак, дочь моя, не бойся, я сделаю тебе все, что ты сказала; ибо у всех ворот народа моего знают, что ты женщина добродетельная; хотя и правда, что я родственник, но есть еще родственник ближе меня; переночуй эту ночь; завтра же, если он примет тебя, то хорошо, пусть примет; а если он не захочет принять тебя, то я приму; жив Господь! Спи до утра” (Руфь 3:11—13). Воозу очень нравилась Руфь. Он был потрясён этой девушкой, её добродетелью, её верой. Однако, Вооз не хотел поступать по-человечески. Он доверил всю ситуацию Господу, решив следовать Его законам до конца. Дело в том, что был у Руфи родственник более близкий, чем он, который имел на неё больше прав. И поэтому Вооз, хотя ему это было явно тяжело и он испытывал волнение, чтобы не потерять Руфь, он всё же доверил всё Богу. И чьей женой предстоит быть Руфи — пусть решает Господь, ибо это решение будет наилучшим благом в конечном счёте и для Вооза, и для Руфи. “А [Руфь] пришла к свекрови своей. Та сказала [ей]: что, дочь моя? Она пересказала ей все, что сделал ей человек тот. И сказала [ей]: эти шесть мер ячменя он дал мне и сказал мне: не ходи к свекрови своей с пустыми руками. Та сказала: подожди, дочь моя, доколе не узнаешь, чем кончится дело; ибо человек тот не останется в покое, не кончив сегодня дела” (Руфь 3:16—18). Спустя немного времени теперь и Ноеминь, осознав свою ошибку уже не спешит, не подгоняет события, а говорит Руфи „подожди, дочь моя“, т.е. доверься Богу, имей терпение и Он всё устроит к Твоему благу. “Вооз вышел к воротам и сидел там. И вот, идет мимо родственник, о котором говорил Вооз. И сказал ему [Вооз]: зайди сюда и сядь здесь. Тот зашел и сел. [Вооз] взял десять человек из старейшин города и сказал: сядьте здесь. И они сели. И сказал [Вооз] родственнику: Ноеминь, возвратившаяся с полей Моавитских, продает часть поля, принадлежащую брату нашему Елимелеху; я решился довести до ушей твоих и сказать: купи при сидящих здесь и при старейшинах народа моего; если хочешь выкупить, выкупай; а если не хочешь выкупить, скажи мне, и я буду знать; ибо кроме тебя некому выкупить; а по тебе я. Тот сказал: я выкупаю. Вооз сказал: когда ты купишь поле у Ноемини, то должен купить и у Руфи Моавитянки, жены умершего, и должен взять ее в замужество, чтобы восстановить имя умершего в уделе его. И сказал тот родственник: не могу я взять ее себе, чтобы не расстроить своего удела; прими ее ты, ибо я не могу принять. Прежде такой был обычай у Израиля при выкупе и при мене для подтверждения какого-либо дела: один снимал сапог свой и давал другому, [который принимал право родственника,] и это было свидетельством у Израиля. И сказал тот родственник Воозу: купи себе. И снял сапог свой [и дал ему]. И сказал Вооз старейшинам и всему народу: вы теперь свидетели тому, что я покупаю у Ноемини все Елимелехово и все Хилеоново и Махлоново; также и Руфь Моавитянку, жену Махлонову, беру себе в жену, чтоб оставить имя умершего в уделе его, и чтобы не исчезло имя умершего между братьями его и у ворот местопребывания его: вы сегодня свидетели тому” (Руфь 4:1—10). В древних восточных городах место возле ворот было центром общественной жизни. Там собирались на совещания старейшины города, там заключался мир и начиналась война, там заключались коммерческие сделки, там шли судебные заседания. Вооз был один из старейшин города и поэтому он имел право сидеть у ворот. Именно у ворот, центре общественной жизни города, согласно израильским законам решилась судьба Руфи. “И взял Вооз Руфь, и она сделалась его женою. И вошел он к ней, и Господь дал ей беременность, и она родила сына” (Руфь 4:13).

Брак относится к одному из первых благословений, которые Господь даровал человеку (Быт. 1:28). Часто пророки Ветхого Завета используют символ „отец — сын“, чтобы изобразить отношения между Богом и Его народом. Однако Осия, Иеремия и апостолы, писавшие Новый Завет используют ещё один символ. Символ брачных отношений. Церковь, народ Божий предстаёт в образе невесты, а Христос — жениха. Какая же существует фундаментальная разница между сравнением отношений „отца — сына“ и брачных отношений? Для чего Библия использует и этот символ? Эти отношения (брака) показывают нам, что мы не можем считать наш союз с Богом как нечто само собой разумеющееся, не зависящее от нас, подобно тому, как дети не выбирают родителей. Символ брака включает в себя свободу: вступать в него или разорвать эти близкие отношения. Господь не навязывает людям Свою волю, Свою любовь — Он предлагает её нам. В нашей воле принять её, вступив с Ним в завет, или отвергнуть. Брачная одежда, которую Христос дарует людям, принимающим Его является символом Его праведности. Хотим мы её принять или нет? Выбор вновь остаётся за нами.

“И говорили женщины Ноемини: благословен Господь, что Он не оставил тебя ныне без наследника! И да будет славно имя его в Израиле! Он будет тебе отрадою и питателем в старости твоей, ибо его родила сноха твоя, которая любит тебя, которая для тебя лучше семи сыновей. И взяла Ноеминь дитя сие, и носила его в объятиях своих, и была ему нянькою. Соседки нарекли ему имя и говорили: „у Ноемини родился сын“, и нарекли ему имя: Овид. Он отец Иессея, отца Давидова. И вот род Фаресов: Фарес родил Есрома; Есром родил Арама; Арам родил Аминадава; Аминадав родил Наассона; Наассон родил Салмона; Салмон родил Вооза; Вооз родил Овида; Овид родил Иессея; Иессей родил Давида” (Руфь 4:14—22). “Иессей родил Давида царя; Давид царь родил Соломона от бывшей за Уриею; Соломон родил Ровоама; Ровоам родил Авию; Авия родил Асу; Аса родил Иосафата; Иосафат родил Иорама; Иорам родил Озию; Озия родил Иоафама; Иоафам родил Ахаза; Ахаз родил Езекию; Езекия родил Манассию; Манассия родил Амона; Амон родил Иосию; Иосия родил Иоакима; Иоаким родил Иехонию и братьев его, перед переселением в Вавилон. По переселении же в Вавилон, Иехония родил Салафииля; Салафииль родил Зоровавеля; Зоровавель родил Авиуда; Авиуд родил Елиакима; Елиаким родил Азора; Азор родил Садока; Садок родил Ахима; Ахим родил Елиуда; Елиуд родил Елеазара; Елеазар родил Матфана; Матфан родил Иакова; Иаков родил Иосифа, мужа Марии, от Которой родился Иисус, называемый Христос” (Мф. 1:6—16).

Ноеминь, столько лет страдавшая и перенесшая много горя, наконец, обрела счастье и радость. Руфь, родившаяся в языческой аморальной среде нашла Господа, Которого искала. Вооз, столько лет верно служивший Господу, наконец, обрёл счастье семейного очага. И, наконец, Христос, земное родословие Которого идёт от этого брака Вооза с Руфью. И это отнюдь не наивный “Happy End”, столь характерный для американских фильмов. Это логичное завершение Великой борьбы между добром и злом в жизни людей, которые принимают сторону Бога. Окончание книги Руфь является прообразом счастья, которое обретут спасённые в вечности. “И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет. И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего. И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их. И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло” (Откр. 21:1—4).

Постскриптум

В отличие от Эсфири, у Руфи не было золота или бриллиантов, от которых ей пришлось отказаться, когда она покидала Моав. Но при этом она пожертвовала отнюдь не меньшими с человеческой точки зрения ценностями. Она пожертвовала привычным укладом жизни, привычками и обычаями, религией отцов, родственниками и отправилась в путь, следуя только голосу веры. Только те, кто подобно Руфи смогут оставить всё родное, но греховное и последовать путём Господа, смогут наследовать спасение и обрести вечное сокровище — вечную жизнь.



 Rambler's Top100      Яндекс цитирования